– Узнали, – сообщил он, когда вернулся. – Теоретик, давай-ка я вначале сам к ним схожу. Объясню, что и как, заодно и обстановку разведаю.
– Вместе пойдем. Оба и объясним.
– Ну, как знаешь.
– Игорь? – Янис смотрел вопросительно.
– Нас с Гудроном будет достаточно, оставайся здесь.
Фил внушал уважение. Нет, облик у него был довольно обычным. Высокий, на полголовы меня выше, плечистый, с многодневной рыжеватой щетиной на лице. Таких здесь тысячи. Но манера себя держать, разговаривать и даже смотреть сразу давали понять, что он собой представляет.
С ним и еще с одним человеком, которого Фил взял себе в компанию, мы встретились на пляже примерно посередине между нашими катерами. Возможно, Фил не хотел, чтобы мы оказались на борту его катера и увидели что-то лишнее. Или ему так не терпелось что-то узнать, что поспешил навстречу сам.
– Где Грек? – спросил он сразу после рукопожатий.
На лице Гудрона дернулись мускулы.
– Нет его больше. И Сноудена. И еще двоих, но ты их не знаешь.
– Жаль! Хорошие были люди. А ты, значит, тот самый Теоретик и есть?
Мне только и осталось что пожать плечами – тот не тот, но именно он.
– Знатно тебя Федор Отшельник подставил! Объявив тем, кем ты не являешься. Признаюсь честно, всегда считал его дерьмом.
Вот даже как?! Отшельник при свидетелях заявил, что я – эмоционал. Даже не ведая, что в действительности им являюсь. Теперь остается только догадываться, зачем он так поступил. И у самого Федора не спросишь: его то ли убили, то ли сдох от какой-то болезни. Но именно после его слов на меня была объявлена охота с огромным призом. Теперь Фил заявляет, что знает о подлости Отшельника, а значит, таких множество. Забавно. И кое-что меняет в раскладе. Хотя многое ли? Заказ ведь никто не отменит.
– Знаешь, а ведь он угадал, – сказал я, за что получил осуждающий взгляд от Гудрона: кто тянул тебя за язык? Зачем ты вот так, сразу? Наверное, он был прав, стоило бы приберечь признание до более подходящего момента.
– Да ну?!
– Фил, это еще не самое главное! – Гудрон (ну а что ему еще оставалось?) полез в карман разгрузки, вынул жадр и предложил: – Подержи.
– Ни черта себе! – мотнул Фил головой спустя некоторое время.
– Желаешь еще больше удивиться? Так вот, Теоретик заполняет их совершенно бесплатно, всем желающим. Вот и в Аммоните собрался, так сказать, сессию устроить.
Фил посмотрел на меня.
– Это правда?
– Мне нетрудно, – пожал плечами я.
– Мужики, а чего мы тут стоим? Давайте-ка к нам на борт, там и поговорим за рюмкой чая. Обсудим кое-что, у меня вопросы имеются, еще предложение и даже просьба… Так, а это кто?
Фил смотрел нам за спины.
– Девушки, кто же еще? Видишь, в нужных местах у них оттопыривается, ну и ножки мужским не чета, спутать сложно. – Гудрон и тут остался верен себе.
Все четыре наших пассажирки действительно сошли с катера и теперь стояли на пляже, оглядываясь по сторонам. Даже со стороны было понятно, что они новенькие здесь, в этом мире.
– То, что оттопыривается, вижу, но откуда они?
– По дороге сюда нашли.
– Сразу всех четверых?
– Фил, чай у тебя не остынет? Кстати, его у тебя порядочно? Между прочим, у нас настоящий есть! Именно чай, а не то, что ты под ним подразумеваешь. Рассказ получится долгим.
К девушкам подошел Слава, что-то им сказал, и они дружненько вернулись назад. Все верно: вначале необходимо каким-то образом все устроить, ведь неприятности здесь можно встретить на каждом шагу.
– Может, тогда у вас и посидим? – Фил улыбнулся. Затем резко посерьезнел. – Теоретик, а прямо сейчас эту самую сессию можно провести? Так сказать, для избранных.
Как я понимаю, для Фила и его людей. И потому кивнул не раздумывая. В Аммоните необходимо все подготовить. Не выйдешь в центр поселка и не начнешь орать: кому заполнить жадры, подходи по одному!
Чай у Фила оказался крепостью градусов в семьдесят, и потому я на него не налегал. Поддержал первый тост, глотнул и решительно отставил, основательно наваливаясь на угощение, которого на столе хватало. Мы сидели на кормовой палубе катера, который назывался «Парадокс». Почему именно и кто его так назвал, даже в голову не пришло спрашивать. В основном молчал, лишь изредка отвечая на вопросы. Слушая длинный рассказ Гудрона о наших злоключениях с того самого момента, когда выяснилось, что я – эмоционал.
О том, как они потеряли меня посреди джунглей, затем спустя месяц обнаружили в Радужном, когда пришли туда с еще живым Греком наводить порядок. О нашествии, как мы остались без корабля, попали в засаду, добрались до южного побережья. О том, как Борис, по собственному выражению, «едва не двинул кони». О столкновении с перквизиторами, в результате которого у меня украли Валерию. То и дело морщась, когда Гудрон в очередной раз начинал расписывать мои геройства, словно продавая товар. И еще когда в ладонь приходил болезненный укол от очередного заполненного мною жадра.
Их то и дело клали передо мной на стол. Чаще по одному, реже по нескольку штук. Я даже не оглядывался, чтобы посмотреть на владельца. Взял, подержал, поморщился, вернул на место.
И еще я ждал окончания рассказа Гудрона, чтобы поговорить с Филом. Уж он-то точно должен знать о перквизиторах хоть что-то. Оставалась еще полубезумная Анфиса, которую предстояло найти. Наконец рассказ Бориса закончился. Впрочем, как и жадры.
– Вот оно как все происходило, – задумчиво сказал Фил. – А у нас тут уже слухи начали ходить, что вы давно по Земле гуляете. Портал, мол, нашли, и адью отсюда.
– Про Токаря слышал?
– Конечно. Помню, о нем тоже говорили, что обнаружил портал и отправился назад, на Землю. Затем нашли его самого. Но с ним много неясностей – паспорт здесь никто при себе не носит и экспертизу сделать некому. Да и что там от них осталось? Обглоданные кости и лоскуты от одежды. Вполне возможно, нашли и не его. Ладно, все это несущественно. У меня другой вопрос: по какой причине сюда вернулись? Сам же расхваливал Звездный, и вдруг назад.
Борис посмотрел на меня: теперь лучше говорить тебе. То, что я теперь вместо Грека, Гудрон объявил еще в самом начале. И тогда мне пришлось выдержать взгляд Фила – соответствую ли той роли, которую на себя взял? Сам не брал и с радостью бы от нее отказался. Но так пожелали тот же Гудрон, а еще Янис, Трофим и все остальные. Безусловно, и в этом случае решение оставалось за мной, и я его принял.
– Фил, мне нужно каким-то образом выйти на перквизиторов, – начал я с самой сути. – Хотя бы узнать, где их можно обнаружить.
– Зачем? Поквитаться?
– Они украли у меня девушку, которую люблю. И я ее найду, будь уверен! Чтобы ты до конца понял: мне плевать, через какое количество трупов придется перешагнуть, если они окажутся у меня на пути. Я жил здесь и никого не трогал. И мне от всего того, что меня окружает и что происходит вокруг, нужно только одно: тихая, спокойная жизнь и чтобы Лера была рядом. И потому я тебя прошу. Нет, не о помощи, сам справлюсь. Расскажи мне все, что о них знаешь. Расплатиться с тобой могу только одним. – Мне пришлось сжать и разжать руку, чтобы обойтись без дальнейших слов. – Сколько надо, столько и заполню. Но мне нужно на них выйти. Или хотя бы на тех, кто подскажет, как это сделать.
– А твои люди что? Пойдут вместе с тобой?
Я посмотрел на Гудрона – теперь все вопросы к нему. Откажутся – имеют полное право, пойду один. Борис ответил не сразу:
– Знаешь, Фил, тут ведь не все так просто. Казалось бы, к чему оно все, например, мне? Тем более сейчас, когда ляльку нашел себе по душе. Взглянешь на нее и заулыбаешься – солнышко мое! Но вот эта сволочь, – он указал на меня, – бросилась в дом к спятившему ублюдку. Рискуя получить дуплетом картечи в живот. Как получили его уже несколько местных к тому времени, когда мы туда пришли. И все ради того, чтобы тамошний Пилюлькин смог попытаться вытащить меня с того света. Понимаешь – не вытащил, а попытался вытащить! Настолько мне было хреново. Или еще случай. Мы в одном месте в лодочке возле берега прятались. Вокруг те самые перквизиторы, а позиция у нас – хоть сам в рот ствол засовывай, чтобы не мучиться, все равно ведь убьют. Что бы мы с тобой на месте Теоретика сделали, который находился там, где ему вообще ничего не угрожало? Понимая, что гарантированно останемся без башки? Думаешь, он этого не понимал? Но ведь полез нас спасать. И ведь спас! Заодно получив от них пулю, когда самого едва выходили.
– Борис!
Но тот только отмахнулся.
– А тогда, когда Грека с Гришей Сноуденом и еще с двумя пацанами? Подленько, из засады. Потому что им наших баб захотелось себе присвоить. Тот самый случай, когда мне прилетело так, что едва не загнулся. Вроде отбились, и хвала Всевышнему, что они положили не всех. Эти козлы куда-то сгинули, когда поняли, что не получится. Думаешь, что сделал Теоретик? Поперся их карать – вот что! И ведь нашел, и всех обнулил в одиночку! Каюсь, я едва слезу не пустил, когда про это узнал, настолько их ненавидел за Грека и Гришу. Да я тебе таких случаев с десяток могу рассказать!
– Гудрон!
Хватит врать, откуда их десяток? Да и не один я был в двух случаях из трех. В одном из них Остап мне помогал, в другом Трофим. Ладно, когда мы с Трофимом искали убийц Грека, стрелял только я. Но тогда, на берегу с перквизиторами, Остап тоже пулял немало.
Гудрон сердито посмотрел на меня: не мешай, мол!
– А вот это? – Он указал на то место на столе, где не так давно передо мной лежали жадры. – Что бы мы с тобой на его месте сделали? Сидели бы где-нибудь в безопасном местечке, под тремя, а то и четырьмя уровнями охраны, в окружении самых красивых лялек, что здесь только имеются, и наслаждались жизнью. Он мало того что бесплатно их наполняет, так еще и свои раздает при каждом удобном случае. Кстати, Фил, не экономь, жадра из его руки тебе так надолго хватит, что остальные смело можешь выбросить или продать за ненадобностью. Слышал ты о жадрах такой силы? Вот и я нет. Потому что ничего подобного раньше и не было. Это тебе не Федор Отшельник с его третью, Игорь может в оплату каждый второй себе забирать. Если не два за один заполненный. Теперь вопрос: ну и как я его без присмотра оставлю? Как и остальные наши, когда мы все ему по гроб жизни обязаны? Вопрос риторический, можешь не отвечать.