– Надеюсь, не на котика обменял? – развязывая тугой узел, подозрительно спросил Трофим. Чтобы некоторое время спустя извлечь на свет изрядный кусок сала эмбары, несколько запеченных плодов местного хлебного дерева и пучок зелени.
– Нет.
– И чего тогда лыбишься?
– Да над Остапом, – сообщил Артемон.
– Ты рассказывай, рассказывай! – потребовал Трофим, кромсая ножом на подоконнике сало, подложив под него древесный лист.
– Подходим мы к дому, осторожненько стучим в дверь раз, другой. А изнутри ни звука. Ну я и говорю, что, если не отзовутся, сам войду, и тогда мало никому не покажется. Хозяин объявился тут же. И тоненько так спрашивает: чего хотели? Сам он, мол, ни на чьей стороне и готов принять любую власть. И даже всячески ее поддерживать. И тогда Остап ему выдает: «Хозяин, у тебя аллергии на кошачью шерсть нет?»
Представив картину, едва удержался от хрюканья. В поселке идет война, внезапный стук в дверь, угрозы ее выломать и всех порешить, и вдруг – аллергия.
– А хозяин что? – Трофим едва не порезал палец, когда услышал, о чем был вопрос Остапа.
– «Только на тополиный пух» – вот что! Тут ему Остап снова: «Тогда тебе бояться нечего, дверь открывай!»
Трофим, не отвечая за себя уже полностью, на всякий случай отложил нож в сторону.
Я и сам бы так сделал, то и дело вздрагивая от приступа едва сдерживаемого хохота.
– Дальше эта шерстяная падла возьми да как мяукни! Мы с Остапом на всякий случай врассыпную – вдруг хозяин сейчас палить начнет! По голосу точно можно понять, что тип далеко не геройский.
– Не начал? – Можно было бы и не спрашивать, обязательно услышали бы.
– Обошлось. «Так кошка у вас настоящая?!» Нет, поддельная! И дверь наконец-то открыл.
– Детишек у него нет? Иначе трудно будет потом забрать.
– Не знаю. Во всяком случае, в доме, помимо него, никого не было. Ну, мы проинструктировали его, попросили чего-нибудь съестного и назад.
– Ну что, вздремнем по очереди? – после короткой трапезы предложил Янис.
– Не получится, – покрутил головой Остап.
– Это еще почему?
– Небо начало проглядывать. А значит, скоро тумана не станет. Примета верная, еще ни разу не подводила.
– Тогда самое время покинуть дом, в зеленке надежнее, – решил я. – А дальше по обстоятельствам. Если Фил затеет атаку, вернемся к камням. Нет, уходим в ущелье. И уже потом начнем выяснять, что да как.
Стрельба из многих стволов началась сразу, как только высказал свою мысль. Она происходила в той стороне, где и находилась «Волна», и потому сомнений не оставалось – Фил продолжает действовать. То ли туман у них уже рассеялся, то ли под его покровом они подступили вплотную, но перестрелка была жесткой.
– Вперед! – И, подавая пример, я выскочил из дома первым.
– По-моему, им сейчас не до нас, – сказал Янис, барабаня пальцами по ствольной коробке рядом со спусковым крючком.
– Согласен, – кивнул Остап.
Мы осторожно выглядывали из кустарника, пытаясь разглядеть «Волну», возле которой не прекращалась стрельба. К сожалению, с нашего места, даже несмотря на то, что видимость на глазах становилась все лучше и лучше, разглядеть что-либо толком было невозможно. Радовало одно – та самая груда камней, на вершине которой мне уже довелось побывать, все еще находилась в зоне тумана. А значит, если поторопиться, можно добраться до нее незаметно. Рискуя только тем, что возле нее может ждать неприятный сюрприз в виде пары-тройки стрелков.
– Трофим, со мной. Янис, сам разберешься, где тебе будет лучше. Остап, остаешься с ним.
И я рванул к камням, слыша за спиной топот ног Трофима. Не забыв передвинуть флажок предохранителя на автоматический огонь. Черт бы с ним, с расходом, но, если там действительно кто-то ждет, надежда только на то, что смогу перестрелять. Именно за счет количества выпущенных в противника пуль. Конечно, может хватить и единственного встречного выстрела. Но если повезет и всего лишь ранят, тут-то она мне и пригодится – автоматика ФН ФАЛа. Во всяком случае, надеяться больше было не на что.
Пронесло – никто нас там не ждал, да и взобраться наверх удалось без всяких проблем.
– Ну так что, приступим? – спросил Трофим, после того как мы потратили несколько секунд на то, чтобы оценить обстановку.
Вместо ответа я выстрелил, целясь в голову, которая на миг застыла, когда, вероятно, ее обладатель взял на прицел кого-то из людей Фила. Брызнуло красным, рядом грохнул карабин Трофима, который тоже не промахнулся. И почти сразу же позади и в стороне заработала СВД Яниса – раз, другой, третий. Ну а самим нам на некоторое время пришлось умолкнуть – враг перестал быть виден. Еще несколько мгновений назад его хватало, и вдруг он исчез полностью. Трофим буркнул что-то злое. Понимаю его, и сам рад бы выругаться, но опасаюсь пропустить тот момент, когда из-за парапета высунется стрелок. А они все не появлялись. Янис молчал тоже, что говорило – и ему не удается найти цель. К тому же и стрельба со стороны Фила практически прекратилась.
Поди тут разберись, что именно произошло! Возможно, Фил отошел, убедившись, что дело не выгорит. И тогда мы с Трофимом можем оказаться в незавидном положении, если нас здесь прижмут. Он думал о том же, поскольку заявил:
– Довольно нервная ситуация.
В следующий миг мне пришлось толкнуть Остапа в плечо, уводя карабин в сторону. Правда, он и сам удержался от выстрела, сообразив.
– Этого знаю, – сказал я. – Видел его рядом с Филом.
– Мог бы и не толкать. Слишком спокойная у него походка.
Все верно, под обстрелом так не ходят. Этот же шел, как будто уже все закончилось. В чем я окончательно убедился, когда вслед за ним появилось еще несколько человек и среди них сам Фил. Явно нас не видя, он приглашающе помахал рукой – присоединяйтесь, мол, все уже закончилось.
– И сами все поняли, – пробормотал Трофим.
И все-таки мы, собравшись вчетвером, к «Волне» подходили настороженно. Наверняка остались те, кто не пожелал сдаться. Они могут быть где угодно, прятаться в любом из домов или в растительности, и потому расслабляться было нельзя. Особенно когда находишься на пустыре, а бежать считаешь смешным.
Пленных оказалось больше десятка. Их заставили сесть на землю и сложить руки на затылке. Мы подошли к Филу, обменялись рукопожатием.
– Вовремя вы! – сказал он. – Я бы даже сказал, очень и очень вовремя.
– Потерь у вас много?
Он скривился и кивнул.
– Трое, что называется, безвозвратных. И два еще под вопросом. Есть и раненые. Могло быть и больше, но еще раз хочу тебя поблагодарить.
Я и первой благодарности пока не слышал.
– У тебя, вижу, все целы?
– Здесь все.
И я посмотрел в сторону гор. Туда, где находился вход в ущелье. Вполне вероятно, что уцелевшие попытаются уйти именно там. По сути, им и выхода-то больше нет. Разве что отсидеться до темноты, украсть лодку и уйти морем. Вплавь, пусть даже до ближайших островов рукой подать, вряд ли кто рискнет. Имело бы смысл собрать все плавсредства в одном месте и выставить охрану. Но время пока терпит.
– Послал к ущелью пяток человек. – Фил заметил мой взгляд. – Учитывая, что часть твоих еще там, будет достаточно.
Оперативно. И развязывает мне руки.
– Эдварда с Даниилом нашел?
– Кто это?
– Главные у них.
– Откуда знаешь? – Если Фил и удивился, то виду не подал.
– Их разговор слышал. – Разве что сам в нем не участвовал. – Да, знаю еще, что кто-то из ближних Солдатенкова сливает сведения. Кстати, где он сам?
– Солдата в ущелье и послал. Так Эдвард, говоришь? – заинтересованно спросил он.
– Даниил его еще Эдиком называл.
– Сдается мне, знакомая личность! Слышишь, Теоретик, я что, только и буду заниматься тем, что тебя благодарить?
– Я не против. Что, кстати, с ними делать будешь?
– Да как обычно! Возможно, кто-нибудь пожелает с нами остаться. После собеседования конечно же. Остальным дам лодку, и в добрый путь.
Ничего удивительного, что люди, которые совсем недавно стреляли друг в друга, вдруг оказываются на одной стороне – где взять других?
– Кстати, занимательную историю сейчас расскажу. Послал парней вас найти, а они возвращаются и заверяют, что гвайзела слышали. Причем клянутся! Я чуть было всю операцию не свернул.
Он истолковал мою улыбку неправильно.
– Что, еще одного? Теоретик, ну ты даешь! – И тут же позволил себе усомниться: – Врешь ведь, поди?
– Трофим! – подозвал я. – Будь добр, включи то, что успел записать. Только негромко.
Не вызвать бы переполох. И еще мне стало понятно, почему все они выглядят чересчур настороженно даже для той ситуации, в которой находимся мы.
Фил прижал телефон к уху. Прослушал раз, другой… После чего вопросительно на меня посмотрел: в чем подвох? И вообще, как умудрились?
– Знаешь, этот гвайзел на ладони помещается, – объяснил ему Трофим.
– Что, настоящая кошка? – Фил удивился куда больше, чем если бы я ему заявил, что покончил с хищником ножом.
– Самая что ни на есть, – кивнул Трофим. – Котенок, если быть точным.
– Откуда она здесь?
– Не знаю, – честно признался я. – Хотя в какой-то степени и объяснимо. В Фартовом видел лошадь. Первый и единственный раз. Не знаю, как тебе, но мне точно видеть их больше не приходилось.
– В этом ты прав. И лошадь в Фартовом видел, и не встречал их больше нигде. Кстати, где она сейчас, ваша кошка-котенок?
– Пристроили на время в один дом, – сказал Трофим. – Между прочим, твои люди едва нас не нашли. Но не вовремя мяукнуло.
Трофим широко улыбнулся, вспоминая, чем закончилось дело.
– Однажды мне это «мяу-мяу» несколько суток подряд слышать пришлось. Благо сам гвайзел добраться не мог. Я мяуканье настолько возненавидел, что думал, вернусь на Землю, всех кошек передушу, как Шариков Полиграф Полиграфыч. Нет, это надо же! – И Фил вновь прижал телефон к уху. После чего высказал те же опасения, которые приходили в голову и нам самим: – Главное, чтобы их много не развелось.