После чего, подавая пример, зашагал в ту сторону, где находился проход в соседнее ущелье, откуда они и могут пожаловать.
– Я смотрю, Игорь, временами ты сам на себя не похож, – издалека начал Гудрон.
Для охраны расщелины мы с ним подобрали знатное местечко. Скрытно к нему не подберешься, а сама расщелина как на ладони. И потому можно свободно перебрасываться словами, чтобы убить время.
– Что, так заметно?
Борис был бы последним из тех, перед которым мне стоило бы корчить из себя крутого главаря. Но не потому, что он старше меня на целых десять лет. Так сложилось, что он стал для меня первым и к тому же единственным наставником в этом мире. Строгим, въедливым, иногда язвительным. Но именно благодаря ему я до сих пор жив. Вернее, благодаря тому опыту, которым он щедро поделился со мной. Свою тоску о Лере я старательно пытался скрывать. Но получалось не слишком удачно, если он все-таки заметил.
– Я не о Валерии, – продолжал Борис.
– И о чем тогда?
– О том, что ты в нас не уверен. Стоп! – остановил он меня жестом ладони. – Немного неправильно выразился. Не то чтобы в нас, а в том, правильно ли сделал, что взял нас с собой. Нет, снова не те слова. Как бы поточнее сформулировать? Долго к разговору готовился, а как дело до него дошло, так ничего и не удается. Давай я уж как получится… Игорь, ты наверняка считаешь, что, пойдя с тобой, мы в какой-то степени сделали тебе одолжение. Ведь если разобраться, дело касается тебя одного, а словить пулю – как нечего делать. Гриша Полковник успел уже в этом убедиться. Так, дай до конца выговориться.
И я, в очередной раз открыв рот, снова его захлопнул.
– Тут все гораздо сложнее. Про себя промолчу, пусть даже по гроб тебе обязан. Мне потом Сан Саныч рассказывал, что дело со мной на часы уже шло, если не на минуты.
Нисколько не сомневаюсь в том, что Борис не из тех людей, которые на следующий день забывают сделанное им добро. Но ведь разговор не только о нем.
– Помнишь нашу первую встречу с перквизиторами? Когда и Грек был жив, и Гриша Сноуден?
Такое не забывается. До сих пор не пойму – как я с троими справился, пока все другие занимались столькими же? Неопытный, пробыл здесь не больше недели, и мне еще ни разу не приходилось стрелять в людей.
– Повезло мне тогда.
– Не без этого. Но я не о том.
– А о чем?
– Мы шли по своим делам. Жадров у нас при себе было – на целую жизнь хватит. Притаись мы, и прошлепали бы они себе мимо. Но что произошло?
А то и произошло, что Грек не дал им мимо пройти. Причем никого он не убеждал, а тем более не заставлял.
– Вот и сейчас примерно такая же ситуация. Так что и в остальных тоже не сомневайся. Был у нас разговор еще в Аммоните. И ты знаешь, никто даже глаз прятать не стал. Перквизиторы – это нелюди. Особенно в свете вновь открывшихся обстоятельств.
Гудрон потер шею, и было понятно, что он себе представил.
– Теоретик, зная тебя, ты лучше свою голову подставишь, чем чужие. Взять хотя бы вчерашний случай. Ладно, я многое еще могу говорить, но основное уже сказал – мы пошли с тобой добровольно, ты у нас старший, а следовательно, будь таким же, как и прежде. Чтобы, глядя на Теоретика, и у остальных уверенность в себе появлялась – у тебя отлично получается.
Помню, сам я когда-то смотрел на Грека. Чтобы набраться мужества у него. Никогда бы не подумал, что смогу выглядеть похожим на него.
– Убедил?
Не то чтобы окончательно, но я кивнул.
– Вот и ладушки. Согласен, маловато нас, но в нашей ситуации так даже лучше, меньше шансов, что обнаружат. Мы же не штурмом брать их идем? Все по ситуации. Кстати, рассказал этот тип интересную фишку. Насчет жадров. Тебе, увы, она не поможет, и все-таки знать желательно.
– Какую именно?
– С «детьми вазлеха» и без слов все понятно. Но остальные перквизиторы пользуют их несколько иным способом. Оттого и действуют жадры непрерывно как обезболивающее, пока весь заряд не уйдет. Что в случае с твоими собственными не особенно-то и грозит.
– Ну-ка, ну-ка!
Согласен, мне самому знание не даст ничего – не чувствую я их. И все-таки пригодиться сможет.
– Хитрость простая. С толстого конца высверливается отверстие, и вставляется туда кусочек медной проволоки, этакий стерженек. Он и высовывается-то едва-едва, чтобы щеку не оцарапать.
– Щеку?!
– Именно! Перквизиторы жадры в рот кладут. Таким образом боли не чувствуют, голова ясная, руки свободны, и тремора в них нет. И это в бою! Попадались мне раньше такие жадры, – продолжал рассказывать Гудрон. – Пустые конечно же. И я все в толк взять не мог: зачем их сверлят? Единственно, что в голову приходило – типа украшения на грудь повесить. Так-то они выглядят красиво. Да, и еще он сказал, что золото тоже можно использовать. Но почему-то медь больший эффект дает. Вот кто бы мог подумать?
И опять нельзя не согласиться. Наверняка множество людей тысячу раз клали в рот жадры, но ничего не чувствовали. И никому даже в голову не приходило, что все дело в маленькой хитрости.
– Наши все знают?
– Сказали уже. И, как нельзя кстати, медь нашлась у одного из перквизиторов. Целый моток, от трансформатора, что ли. Запасливый попался, там на все побережье хватит! А может, барыжил ею среди своих. Ну и, подводя красивый итог: Игорь, мы обязательно доберемся до Леры. Главное… – Тут он умолк.
Главное, чтобы у нее на шее не было шрама. Пусть даже тоненького и едва заметного. Иначе катастрофа. Наверное, на моем лице, как ни старался держать его каменным, что-то отразилось. Поскольку Борис поспешил перевести разговор на другую тему.
– Интересно, как там Фил без нас справляется?
Справится. Ну а если все пойдет совсем не так, сядет на катер и отправится на юг. Благо теперь ему многое о нем известно.
Вдалеке показались Вячеслав с Трофимом – смена.
– Все нормально? – подойдя, поинтересовался Проф.
– Нет, замучились отстреливаться – Гудрон был верен себе. – Патроны, кстати, принес? Последние на исходе.
– Забыл, черт побери. Там, на стоянке, их несколько ящиков. Наберешь сколько нужно, и бегом назад.
Слава посмотрел на меня – какие-нибудь указания будут? Да откуда они возьмутся? Позиция скрытная, расщелина как на ладони, и главное, – не выдать себя ничем. Но такие вещи Проф и без напоминаний не забудет.
– Да, кстати, Остап кое-что обнаружил.
Судя по виду Профа, нечто незаурядное.
– Что именно?
– Игорь, вам лучше самим посмотреть, чем с чужих слов, – уклонился от прямого ответа он.
– Умеешь же ты, Проф, заинтриговать! – вместо меня сказал Гудрон.
Ирма спала под навесом каменной плиты, заботливо кем-то прикрытая плащ-палаткой. Демьян спал тоже, прислонившись спиной к камню и откинув голову назад. И едва я только успел удивиться, что он даже в таком положении умеет спать бесшумно, как тот громко всхрапнул. Разбудив и себя и Ирму. Ирма открыла глаза и, увидев нас, улыбнулась.
– Спи, когда нужно – поднимем, – успокоил я девушку.
Демьян, придя в себя, посмотрел вокруг себя осоловелым от сна взглядом и улыбаться нам не стал. Лишь покрепче прижал к себе карабин. Янис, наблюдавший вместе с нами эту картину, язвительно улыбнулся, но промолчал. И правильно сделал. Вместо него все сделает Гудрон. И под настроение у него целая история получится. Например, что Демьян, испугавшись собственного храпа, едва его не застрелил, не поняв спросонья, кто перед ним. Или что-нибудь еще в том же духе, у него фантазии хватит.
– Янис, что там нашел Остап? – поинтересовался у Артемона, который охранял чужой сон.
Сам Остап спал чуть в стороне и на храп Демьяна не отреагировал никак.
– Пойдемте, покажу.
Идти пришлось недолго. Мы миновали вазлех, который еще дымился, издавая вонь, чем-то действительно напоминающую гарь от жженой резины. Прошли еще какое-то время, когда Янис остановился.
– Здесь.
Мы с Трофимом переглянулись: что тут такого, на что можно было бы обратить внимание? Довольно высокий берег круто спускался к реке, вода в которой была прозрачна и неглубока. И потому на дне виднелось множество разноцветных камешков – белых, желтых, зеленых, голубых, красных, с фиолетовым оттенком, с прожилками… да каких угодно! Красиво, согласен. И вполне возможно, среди них хватает и драгоценных. Но к чему они нам?
– Смотрите! – И Янис отвернул в сторону один из плоских камней едва ли не под самыми моими ногами, открывая дыру в земле. Глубокую, и по дну ее тоже бежала вода. И еще там виднелось множество человеческих скелетов. Трофим попытался бегло пересчитать их по черепам, но сбился после третьего десятка и лишь покачал головой.
– Много их! А вон тот совсем свеженький.
Наверняка внизу водились какие-то трупоеды, поскольку большей части плоти покойник уже лишился.
– Его на моих глазах туда отправили, – вспомнил я вчерашнюю картину. – Думаю, в связи с тем, что «дитем вазлеха» стать у него не получилось.
– Понятно, – кивнул Трофим, задвигая камень на место. – Кстати, как их Остап нашел?
– Щель оставалась. И под ней яма была видна, – пояснил Янис. – Он и заглянул на всякий случай. Вдруг у них там какой-нибудь склад?
– Точно что склад. Ладно, Трофим, пошли и мы отдохнем.
– Подальше от Демьяна следует расположиться, – улыбнулся тот.
Мы стояли перед входом в расщелину, ведущую в следующий каньон, там нам еще не довелось побывать.
– Значит, так, слушайте порядок следования. Первая пара – Остап и Трофим. Следом Демьян с Вячеславом. Затем я и сразу за моей спиной Ирма. Замыкают Гудрон и Янис. Ирма, внимательно следи не столько по сторонам, сколько за мной. Если я присяду, или резко в сторону подамся, или замру, ты сразу же должна меня скопировать. Поняла?
– Поняла. Товарищ командир… – Судя по выражению ее глаз, сейчас должен был последовать вопрос с подвохом. Так оно и случилось. – Товарищ командир, а если вы вдруг раздеваться начнете, мне тоже вас копировать?