Наконец звуки от проходящей мимо толпы начали отдаляться. Теперь можно чуточку расслабиться, по крайней мере, перевести дух, поскольку дышать приходилось через раз. Прошла минута, пять, десять, но перквизиторы даже не думали поворачивать к берегу, хотя место переправы осталось у них далеко за спиной.
– Может, дальше по берегу еще одна есть? – шепотом предположил Остап.
– Не исключено, – сказал Гудрон. – Впрочем, как и то, что переправ несколько. Наши действия?
Он смотрел в сторону перквизиторов, но было понятно: вопрос адресован мне.
– Проследим за ними, чтобы появилась хоть какая-то конкретика, – не задумываясь, ответил я, посмотрев на положение светила. – Нам в любом случае форсировать реку ночью, а до темноты часов пять. И вот еще что, неплохо бы взять языка для полной определенности.
– Было бы замечательно, – не задумываясь, кивнул Трофим.
Пропажа одного из перквизиторов, если обстряпать все по уму, не вызовет у них ни паники, ни уверенности в том, что это дело чьих-то рук. Штука настолько обычная в этих повсеместно диких местах, что случается, посреди бела дня люди исчезают бесследно. Как будто бы мгновением ранее позади шел, оглянулся, а там уже пустота. Пропажу конечно же поищут, но не настойчиво и недолго, для очистки совести. Это обыденность – человек пропал без следа. Особенно если все произойдет ночью, когда на охоту выходят самые страшные хищники.
– Тогда сделаем так. Остаетесь здесь, ну а мы с Остапом… – Я посмотрел на него, дождался его утвердительного кивка и закончил: – Мы прогуляемся. И вот еще что, раньше середины ночи нас не ждите. А то и к рассвету.
– Все верно, – кивнул Остап. – Только с одним уточнением. Игорь, ты уж извини, но прогуляться мне предстоит с Трофимом. И совсем не потому, что у меня к нему доверия больше.
– Так будет лучше, – согласился с ним Трофим. И, улыбаясь, добавил: – Но не потому, что к тебе доверия нет.
«Да идите вы!» – едва не высказался в сердцах я. Понимая, что они правы.
И потому оставалось только согласиться.
– Добро. Тогда вот что. По возможности доставьте его сюда, мне бы хотелось с ним побеседовать.
– Попытаемся, – ответил за обоих Трофим, склоняясь над рюкзаком и выуживая из него моток шнура.
– Удачи! А главное, не рискуйте понапрасну, – уже вслед напутствовал их я. И, посмотрев на Ирму, подмигнул. – Хорошо быть начальником! Им топать, а мне можно и поспать. Через пару часов разбудите.
– Могу и поцелуем, – лучезарно улыбнулась она.
– Только с разрешения Профа.
Ну а что мне было еще сказать?
Проснулся я задолго до самим же и назначенного себе срока. Взглянул на часы, прислушался к окружающим звукам и снова закрыл глаза. Ненадолго, потому что передо мной возник образ Леры. «Игорь, ну где же ты? Ты даже представить не можешь, как мне здесь тяжело!» Какой уж тут сон!
Вокруг все было тихо и мирно. Щебетали птички, летали яркие бабочки, шелестел листьями ветерок, а с реки доносилось что-то, похожее на кряканье. Закрой глаза снова и ни за что не скажешь, что ты не на Земле. Хотя нет, стоит лишь принюхаться и поймешь – так пряны здесь ароматы. Иной раз настолько, что приходится укутывать лицо до самых глаз.
– Проснулся? – заметила мое пробуждение Ирма.
– А ты почему не отдыхаешь?
Девушка занималась тем, что плела венок.
– Моя очередь караулить, – сообщила она. – Да и не хочется.
– Вижу, что караулишь, – не удалось удержаться мне от улыбки.
– Я слушаю! На дерево меня не пустили, сказали быть внизу и внимательно слушать, что происходит вокруг.
– Это кто такой строгий, что на дерево тебя не пустил?
– Славик.
– А сам он где?
– Отдыхает.
– Я, может, и отдыхаю, но вижу все! – немедленно откликнулся Проф. – Как ты к посторонним мужчинам пристаешь, и вообще.
– Вообще-то, Вячеслав Анатольевич тот еще ревнивец, – со вздохом пожаловалась девушка. – Шагу без присмотра ступить нельзя! Подумывала замуж за него выйти, а теперь уж и не знаю.
Они явно маялись от скуки, но слушать их было забавно.
– Кстати, Вячеслав Анатольевич, когда на Землю вернемся, где жить будем? Надеюсь, не с твоими мамой и папой? Верю, что они у тебя хорошие, и все-таки хотелось бы отдельно.
– Нет. У меня все продумано. Уедем в самую глухую деревеньку, хозяйство заведем. Корову доить умеешь?
– Обязательно научусь! – подыграла ему Ирма. – И коров, и коз, и… кого там еще доят?
– Мужей в основном. – Гудрон тоже не спал и с удовольствием присоединился к разговору. – Тут ведь какое дело. Всем наш Проф хорош. И симпатичен, и статен, и пядей у него во лбу куда больше семи! Но семейные финансы сразу бери в свои руки, чтобы черствые корочки не пересчитывать. Ученые, они не от мира сего, вечно о высоких материях рассуждают, витают в облаках. Ему много не нужно. Поесть разок в день да пару штанов и рубах – он здесь уже к такому привык.
– Ну, это само собой разумеется.
– Правильно мыслишь! Эх, Проф, какая тебе женщина достанется! – принялся Борис расхваливать Ирму. – И красавица писаная, и умна, как Василиса Премудрая. Цени ее и баловать не забывай.
Я улыбался. Рассуждают так, как будто нам осталось потерпеть несколько дней, закончится вахта, и нам опять на Землю. Эх, если бы!
– Ладно, полезу наверх, Ромуальдыча подменю, – сообщил Гудрон. – Ему, хоть он и орел, тяжко на дереве сидеть, бедолаге. Да и дерево под его весом едва не пополам согнулось. Артемон, спускайся! Иначе распрямится оно, когда ты с него слезешь, и лететь мне, как из катапульты.
Гудрон никогда не отличался тонкостью юмора. Но тон его голоса и выражение лица делали даже самую незамысловатую шуточку всегда забавной. Он и с земли-то поднимался якобы с трудом, кряхтя и охая, как старик, но, когда взбирался на дерево, шуму от него было куда меньше, чем от спустившегося оттуда Яниса. Сейчас я с трудом представлял, что мог бы оказаться совсем в другой компании, когда угодил сюда. Где и отношения другие, и шуточки куда злее.
На мой вопросительный взгляд – ничего необычного не заметил? – Артемон лишь тряхнул головой. Ну да, длиннющее, не меньше десяти метров чешуйчатое создание, которое время от времени показывает рогатую голову из воды, широко раскрывая зубастую пасть, чего в нем необычного после всего того, что видели раньше? Привыкли уже.
– А вдруг Трофим с Остапом долго возвращаться не будут? – спросила Ирма.
Я пожал плечами.
– Подождем какое-то время.
– А потом?
– А потом все направимся туда.
– Может, было бы лучше сразу туда всем пойти? – не успокаивалась она.
Нет, не лучше. Чем меньше народу, тем больше вероятность, что не обнаружат. Остап с Трофимом люди опытные, и пусть я и сам волнуюсь за их судьбу, но смысла отправляться даже троим нет.
– Сильно проголодалась?
Будь все несколько иначе, давно бы уже на углях доходило мясо, распространяя вокруг такой аромат, что язык проглотишь. Или не мясо. Порой мне становится удивительно, насколько здесь полно съедобных растений. Вкусных, питательных и без всяких неприятных последствий. Теперь я с улыбкой вспоминаю свое путешествие через джунгли, когда днями напролет приходилось вышагивать на пустой желудок. Откуда мне тогда было знать, что крайне непривлекательные на вид, грязно-бурого цвета, похожие на огромные стручки гороха плоды удивительно вкусны? А если копнуть у корней невзрачной на вид травы, обнаружатся клубни, до которых земным фисташкам по вкусу куда как далеко! И таких множество. Нисколько не сомневаюсь, поблизости нетрудно будет отыскать что-то съедобное. Но ситуация не та, и потому придется какое-то время потерпеть. И по возможности не трогать тот НЗ, который у нас имелся на самый крайний случай.
– Потерплю. Игорь, ты не ответил на мой вопрос.
– Будем ждать здесь. Поспи, пока есть возможность. Не исключено, что вскоре нам придется спать только урывками, если получится вообще.
– Игорь, есть у меня к тебе маленькая просьба, – не успокаивалась Ирма.
– Говори. Обещать ничего не буду, но постараюсь выполнить.
Она позволила себе секундную заминку, явно настраиваясь.
– Игорь, если получится так, что я попаду к ним в лапы, убьешь меня? Обещаешь? – Ирма даже за руку схватила, глядя в глаза требовательно. – Не хочу у них оказаться! Девчонки про них такие вещи рассказывали! Нет, лучше уж сдохнуть! – Ее передернуло от отвращения, как будто она вспомнила о чем-то крайне омерзительном.
Ничего себе – маленькая просьба! С такой ко мне никто еще не обращался. И как бы ей сейчас помог жадр!
– Возьми в руку! – И я почти насильно вложил ей в ладонь янтарную каплю.
Увы, не произошло ничего.
– На меня они не действуют, сам же знаешь, – сказала она, протягивая его обратно.
Знаю, но ведь и жадр был пустым. И почему-то мне казалось, что ты в своем состоянии сможешь его заполнить. Каждый пробуждает дар по-своему. Кто-то пьет алкоголь, кто-то ест сладкое, Дарья вспоминает об оставленном на Земле сынишке… у других что-то еще. Хотя, вероятно, оно и к лучшему. Даже не вероятно, а наверняка. Будить дар тем, чтобы думать о какой-нибудь мерзости… Нет, такого никому не пожелаешь.
– Ты опять мне ничего не ответил. – В голосе Ирмы была грусть.
– Нет и еще раз нет! И сама себя не вздумай! И никого другого не смей просить! Пока человек жив, у него остается надежда. И не надо лишать ее себя. Все будет хорошо, Ирма. Вернетесь вместе со Славой на Землю, уедете в глухую деревню, заведете хозяйство, научишься коров с козами доить. Да, и не забудь забрать у него карточку. Только не пойму, как ты ею там будешь пользоваться?
Ирма улыбнулась, пусть и грустно, но все-таки.
– Теоретик, ты чего жадрами разбрасываешься?
Гудрон находился достаточно далеко и не мог слышать наш с Ирмой негромкий разговор. Но мой бросок увидел, так же как и определил предмет, который точно долетел до реки.
– На счастье, – заявил я. – Чтобы у нас все сложилось хорошо.
Трофим с Остапом явились уже под утро. Они привели с собой пленного перквизитора. И, что удивительно, еще какого-то человека. Который точно не мог быть нашим врагом, иначе зачем бы ему оставили оружие?