Янис все еще пользуется тем, который я заполнил в тот самый день, когда и выяснилось, что Игорь Черниговский – эмоционал, и минуло с той поры все четыре. Ну да, обошли его ранения, в отличие от Славы Профа и Гудрона.
– Ты серьезно?!
– Люди так говорят.
– Жаль, очень жаль. Что нет у меня их больше.
Вот тут я тебе помочь ничем не могу: не так много осталось. Да и особой потребности у тебя в них нет. Так, подержать перед сном, чтобы уснуть со счастливой улыбкой. Или настроение повысить. Или убрать страх. Полезное, кстати, свойство, когда от точности твоих решений зависит жизнь, что невозможно в таком состоянии. А вообще, люди разное в них находят.
– Вот еще что, Семен. Утром мы отсюда уйдем. Но перед этим, если у кого-нибудь возникнет желание и найдутся пустые жадры, заполню, сколько есть, так всем и скажи.
Мне не трудно и им приятно, так почему бы и нет?
– Ты серьезно?! – повторил он.
Нет, пошутить захотелось. И вообще, Семен, прежним ты мне нравился куда больше. Спокойный, рассудительный, битый жизнью мужик. А сейчас что?
– Вполне. Только просьба одна.
– Да-да, конечно!
Едва заметно, но он напрягся, ведь непременно сейчас речь зайдет об оплате. Первый, как сказать, пробный, чтобы оценили, а за остальные извольте платить.
– Раньше времени не будите: полчаса с лихвой хватит. И еще… – Я не смог удержаться от соблазна. – Может, снова чаем угостишь?
– Да я тебе его весь отдам! Ради такого дела!
Было видно, что Семен раз за разом нащупывает жадр в кармане. Словно желая убедиться, что тот никуда не исчез и нисколько не потерял свою силу.
– Весь не надо, но, если поделишься, буду очень благодарен.
Настанет время, подниму сменщика Артемона и небрежно ему предложу: «Янис, чайку не желаешь? Свеженького, только что заварил».
Конечно же он не откажется. Затем, когда придет очередь поднимать Трофима, Янис передаст чай ему. А уже тот заварит его на всех, когда утром поднимет остальных. В итоге мы трое окажемся самыми хитрыми – больше всех других сумели его выпить.
«Так, сдается мне, все его вдоволь напьются!» Когда Семен вернулся, он протянул довольно объемный пакет. Его точно на неделю хватит, даже если не экономить.
– Себе-то оставили? – Вопрос был закономерен.
Тот лишь отмахнулся – не беспокойся, мол.
– Нет, как же повезло!
– Ты о чем сейчас?
– Нас могло здесь и не оказаться. А так… – И он в который уже раз сунул руку в карман.
Вот чего бы я хотел точно, так это понять: ну что в жадрах есть такого, что они все ими восторгаются? Хотя как можно объяснить глухому от рождения, насколько прекрасна музыка? Наверное, я сейчас в его роли.
– Игорь, а что случилось с Греком?
Семену давно бы уже отправиться спать, но он продолжал сидеть рядом. То ли чай его так взбодрил, то ли жадр. Нет, они не могут работать как энергетики, Слава Проф вообще утверждает, что энергетиков не существует – ни природных, ни искусственных. Есть только средства, способные обманывать мозг и заставлять его использовать тот запас энергии, который он держит в клетках на самый крайний случай. И интерес Семена совсем не праздный, возможно, чужой опыт даст возможность избежать подобной ситуации. Ему самому и его людям.
– Цепочка случайностей. Пробили днище у катера, затеяли ремонт, некстати началось нашествие этих тварей, пришлось спасаться пешком по островам. Питьевая вода закончилась, вымотались так, что буквально валились с ног, потеряли бдительность и угодили в засаду. Словом, не повезло. Особенно Греку и еще троим. Хотя в случае с Георгичем не прав. Дело не в его невезении – он на себя их отвлек. Иначе, думаю, никого бы из нас не осталось.
– После всего – что о нем слышал, иного и не ожидал. А сюда, на север, возвращаетесь, чтобы отомстить?
– Да как будто бы уже и некому. По-моему, всех достали. К тому же они южане. Были. По другой причине.
– И по какой именно, если не секрет?
Наверное, чай мне язык развязал, потому что захотелось выговориться, по сути, чужому человеку.
– Поначалу были другие планы. Хотели дальше на юг отправиться. Говорят, в нескольких сотнях километров от побережья находится настоящий город. Огромный, если сравнивать с другими, и называется он Звездный. Так совпало, что десятка три домов с Земли туда перенеслось. Причем не какие-нибудь там панельки или вокзал на Вокзале – целый дворцовый комплекс. И народу там как в самом настоящем городе. Кто говорит, что за двадцать тысяч, а кто и вовсе – втрое больше. В Звездном есть все, чему и положено быть, – электричество, связь, транспорт и даже театр. Можешь себе представить?!
– С трудом.
Вот и я с трудом. Самый крупный на севере – Вокзал, насчитывает что-то около пяти тысяч жителей. По земным меркам деревня. Здесь – почти мегаполис.
– И что вас остановило?
– Перквизиторы.
Семен не испугался, но посерьезнел. Ими детей пугают, когда те не слушаются. Да и взрослых можно понять, когда бледнеют, едва только о них заходит разговор.
– А что, перквизиторы там тоже есть? Как зараза распространяются! – Семен зло ощерился.
– Нет, они по своей надобности отсюда пришли.
Во всяком случае, на юге о перквизиторах никто даже не слышал.
– И чем вы им дорогу перешли?
– Все по-другому случилось. Думал, они за мной охотятся, так сказать, для своей надобности. Но оказалось иначе. Как щенка провели: из-под носа Леру украли!
– Украли? – удивился Семен.
– Именно.
– Мне другое о них доводилось слышать. – Недоверия в его голосе хватало.
Ну да, все, что я сам слышал о перквизиторах до той поры, пока не пришлось с ними встретиться, было другим. Они не крадут – они приходят и забирают то, что посчитают нужным. Оставляя после себя мертвым все, что только можно умертвить.
– Мне тоже доводилось. Но уверяю тебя, от пули они ложатся, как самые обычные бандиты, главное, целить в лоб. Поверь мне, не один раз смог убедиться.
На перквизиторах практически непробиваемые бронежилеты из пластин гвайзела. Недаром же те самые грозные хищники на планете. Во многом благодаря именно им. У Яниса такой есть, и он с него пылинки сдувает.
– А Лера это кто?
– Девушка, которую люблю.
– Игорь, ты вернулся, чтобы забрать ее у перквизиторов?!
– Получается, так.
Семен только покачал головой.
– А где их искать, знаешь?
– Нет.
Кто о них вообще хоть что-нибудь знает? Кто они, где обитают? Какие у них цели? Почему в бою ведут себя как самые настоящие берсеркеры? Отчего настолько жестокие, что содрать с человека кожу и бросить умирать – для них самое обычное дело? Только слухи о перквизиторах и ходят. Что они не совсем уже и люди, но симбионты с чем-то там, например.
Думал, полегчает, когда выговорюсь, но нет. То, что тяжелым камнем лежало на душе, так и осталось лежать. И жадр мне, увы, не помощник.
– Ладно, Семен, извини, что проблемами загрузил, у тебя их своих хватает. И спасибо за чай.
Утром после пробуждения я сразу же почувствовал изменившееся к себе отношение. И еще все они поглядывали на меня с нетерпением. Хотя нет, некоторые еще и с недоверием. Как же так, чтобы жадр и бесплатно? А вот вам хренушки! Подошел Семен, и в его глазах читался немой вопрос: не передумал? Нет. Но за одну ночь вдруг стал меркантильным.
– Минут через пятнадцать начну, позавтракать нужно. – Чай, да еще и с Лизиным вареньем, черта с два вы меня уговорите начать прямо сейчас. – Да, Семен, вот еще что. Заполню всем и все. Бесплатно, как и договаривались. Но хотелось бы, чтобы каждый отсыпал патронов. По возможности. Кому сколько не жалко, пусть даже штучно. Договорились?
Патроны такой предмет, что много их бывает только на военных складах. А у меня к моему ФН ФАЛу – всего сорок две штуки. Хотя вряд ли у кого-нибудь из них найдется натовская винтовочная семерка. Но ведь и у остальных наших боеприпаса – на одну хорошую перестрелку.
Глава четвертая
«Ну вот, как будто бы жадры закончились, все довольны, все смеются», – оглядел я толпу людей, которым, вообще-то, следовало бы покинуть остров в поисках сокровищ еще часа два назад.
Ладно, не смеется никто, и довольны не все. Некоторые расстроены, потому что при них не оказалось пустых жадров в тот самый момент, когда появилась неожиданная возможность заполнить их на халяву. Обычно в оплату берут четверть. Ну а в моем случае, как утверждают знающие люди, не грешно потребовать и треть. Но как бы там ни было, можно плыть дальше. Пардон, хотел сказать – идти. Я взглянул на левую ладонь. Удивительное дело – уколы довольно болезненны, но на коже не остается никаких следов, даже покраснения.
И еще. Ребята – это не халява, это моя жизненная позиция. Она должна быть у всех, и моя личная именно такая. Нельзя наживаться на том, что самому тебе абсолютно ничего не стоит. Ни физических или мыслительных усилий, ни потраченных ресурсов, ни времени, ничего. Разве что болезненных уколов. Но какой же это пустяк в сравнении с тем, чтобы видеть ваши довольные рожи! Лица, хотел сказать. Ну и патронов у нас заметно прибавилось, что тоже замечательно.
– Все готово, можем отходить, – сообщил мне Остап.
Вижу и слышу: из трубы дымок, а от самого двигателя грохот.
– Игорь, – уже в спину окликнул Семен. – Буквально на пару слов.
Пришлось отойти с ним в сторону, настраиваясь на очередную порцию благодарностей и заранее морщась. Вспоминая вчерашний наш с ним разговор, я испытывал неловкость. Разоткровенничался перед совершенно незнакомым человеком. Едва ли не душу перед ним открыл. Ну и зачем? Чтобы он потом, вспоминая, снисходительно хмыкал? Черт же дернул меня за язык!
– Вот так иногда бывает, – издалека начал Семен. – Вчера вечером смотрю – катер незнакомый подходит. И ребятки на нем серьезные. Ага, а главный у них вон тот. Весь из себя крутой, и взгляд такой, как будто скажи лишнее, и сразу же пулю тебе в башку. Все не решался подойти. А ведь мог бы так и не решиться. И не было бы тогда наших с тобой посиделок.