— И поэтому вы делали вид, что ничего не происходит?
— Именно так. Ничего не происходит, — с расстановкой произнесла она.
— А как вел себя ваш муж? Тоже как ни в чем не бывало?
— Да.
— Скажите, пожалуйста, а Николай Дмитриевич говорил вам, что хочет уйти от вас и создать новую семью?
— Ни разу.
— И он не делал никаких попыток как-то объясниться с вами?
Нет. Поймите, мы — взрослые люди, которые подходили друг к другу. Прожили какое-то количество лет вместе. И рвать брак из-за интрижки на стороне по меньшей мере глупо. Так думала я. И Коля.
— Но его любовница утверждает обратное: Лактионов хотел уйти из семьи и жениться на ней.
— Но вы сами прекрасно понимаете все уловки, к которым прибегает мужчина в таких случаях. Конечно, он кормит обещаниями. А как же иначе! Эта тактика стара, как мир. В ней нет ничего нового и оригинального. Так поступал и Николай Дмитриевич. А девочка вообразила себе бог знает что. Приняла его слова всерьез. Смешно!
— Да, она все восприняла крайне серьезно. И тому доказательство — ее телефонный звонок вам. Он был?
— Был, — подтвердила Лактионова. — Был. И я была готова к этому. Мне все время казалось, что девочка не выдержит и предпримет какой-нибудь отчаянный шаг. Подкараулит меня около дома или нападет с угрозами. Она позвонила и стала угрожать мне.
— Угрожать?
— Да. Она говорила, что Коля спит и видит, как бы соединиться с ней. Единственная помеха их счастью — я. Поэтому я должна все понять и устраниться. Иначе я об этом пожалею. Такие, знаете ли, детские угрозы: будет плохо, пожалеешь!
— Вы сказали вашему мужу об этом звонке?
— Нет. Зачем?
Получалась забавная головоломка! Жена утверждала одно, а любовница — совершенно противоположное. Но той и другой выгодно придерживаться именно своей точки зрения.
— Н-да… Ему очень хотелось верить Дине Александровне,
но… что-то мешало этому. Может быть, некая двойственность и загадочность ее натуры. Понимание, что всей правды она никогда не скажет. Это — не в ее стиле и характере. Кто из этих двоих был прав, кто виноват — решить было трудно. Во всяком случае, сейчас. Сию минуту. Над всем увиденным и услышанным надо было подумать, поразмышлять.
Глава 13
Приехав на работу, Губарев вызвал к себе Витьку.
— Дело это — как матрешка, — пожаловался он. — Раскрываешь одну загадку, появляется другая. Я думал, что, разыскав Исакову, мы расставим точки над «и». Но она все валит на Лактионову. Алиби, заметь, нет ни у той, ни у другой. Спрашивается, как мне разобраться во всем этом?
— Сами-то вы что думаете по поводу этого?
— Пока — ничего. Но Дина Александровна меня очень смущает. У нее мотив убрать мужа более весом. В случае развода она теряла все. А Исаковой какой смысл убивать? Осталась на бобах. Так — был богатый любовник. А теперь что? Никого!
— Верно!
— А потом — случай типичный и банальный. Когда муж уходит от жены к молоденькой девушке и начинает жизнь с чистого листа. Лактионов был женат на Дине Александровне уже семь лет. Возраст для брака — по нынешним меркам — солидный. Нашел новую пассию. Свеженькую, молоденькую. Думал, что позабавится, и все. Не получилось. Что-то зацепило, удержало. Понял, что всерьез и надолго. Взвесив все «за» и «против», решил сделать выбор. И сделал. Сказал жене, что уходит. Та прикинула и решила убрать его. Зачем ей становиться нищенкой и идти опять работать в музей?
— Да. Резона никакого нет. Это точно!
— Уф! — вздохнул Губарев. — Что делать? Улик-то никаких!
— Искать!
— Искать, — повторил Губарев, налегая на стол грудью. — Знаешь, что я подумал: мне нужно еще раз переговорить с сыном Лактионова. Отец мог поделиться с ним насчет любовницы. Парень он уже взрослый. И если Лактионов хотел уйти из семьи, наверняка он поставил парня об этом в известность. Или намекнул.
— Хорошая мысль!
— Сколько времени, Вить? Мои часы встали.
— Семнадцать тридцать.
— Наташка еще с работы не пришла. А дочь, наверное, дома. Позвоню.
Но трубку никто не брал.
— Ходят где-то, шляются, — проворчал майор.
— А вы хотите, чтобы ваши женщины сидели дома и дожидались вас в любое время суток?
— Только так. И никак иначе!
Губарев придвинул к себе телефон и стал набирать номер Ванды Юрьевны. Трубку взял Дима.
— Добрый вечер! Майор Губарев. Мне нужно переговорить с вами.
Наступило молчание.
— Хорошо! Когда?
— Сегодня. Примерно через часик. Я подъеду к вам. — Издалека был слышен голос Ванды Юрьевны. Она что-то выговаривала.
— Может, удобнее встретиться вне дома? — спросил Дима.
— Мне нужно задать несколько вопросов вашей маме. А потом — вам. Мы можем выйти на улицу. Вас это устроит?
— Да.
— До свидания.
Повесив трубку, Губарев сказал Витьке:
— Веселая семейка! Как Лактионова угораздило жениться на Ванде, ума не приложу.
— Это она сейчас такая. А в молодости, наверное, была красивая.
— Теперь об этом судить трудно. Ладно, некогда мне тут с тобой балясы точить. Я поехал. До завтра.
— Своим перезванивать не будете?
— Нет. Завтра.
— Я обратил внимание, вы им реже звонить стали. Поссорились?
Майор вздрогнул.
— Да нет. Просто некогда.
— Понятно. А я решил: с женой поцапались. «Если бы поцапались, было б проще, — подумал про себя майор. — А так не знаешь, как себя вести. Чувствуешь себя дурак дураком».
— Пока.
— До свидания, — ответил ему Витька.
За дверью майор вспомнил, что оставил в столе портмоне с фотографией Исаковой, и вернулся. Подходя к двери, он услышал, как Витька говорил кому-то:
— Договорились. Через час я туда подъеду. Нет. Обязательно. Жди меня. До встречи. — Судя по тону, он разговаривал с девушкой.
Ну и ну, подумал Губарев, с кем-то шуры-муры разводит, а от меня скрывает. Вот хитрый парень! Раньше я за ним этого не замечал. Он открыл дверь и сказал:
— А вот и я!
— Здра… что-то забыли?
— Забыл. — Майор достал из ящика стола портмоне. — Ас кем это ты там любезничаешь? Новую кралю подцепил?
И тут майор увидел, как Витька залился краской. Весь. До кончиков волос.
— Это не девушка, — пробормотал он.
— Не девушка? — саркастически спросил Губарев. — А кто? Мальчик? Ты что, ориентацию сменил?
— Это Юлия Константиновна. Губарев вытаращил на него глаза.
— Кто?! Когда это ты успел с ней роман закрутить?
— Не роман. Мы просто вместе ходим заниматься карате.
— Это так теперь называется?
— Нет. Правда.
— Как это вообще случилось?
— Ну… я… недавно… позвонил ей. — Витька говорил, как под пытками. — И спросил, какой адрес у спортивного клуба, куда она ходит.
— Тебе непременно был нужен именно этот клуб?
— Да, — с жаром сказал Витька, — именно этот! Она всегда выбирает самое хорошее. У нее первоклассное чутье. В плохой клуб Юля… Юлия Константиновна ходить не будет. Поэтому я и решил проконсультироваться у нее.
— А Юлия Константиновна не удивилась, когда ты ей позвонил и спросил адрес клуба?
— Она умеет сдерживать свои эмоции, — с достоинством ответил Витька.
— А что потом?
— Потом… случайно встретились около клуба. Разговорились…
— Случайно?
— Случайно!
— И теперь вы, как два голубка, ходите в одну группу.
— Нет, пока в разные. Я ведь новичок. Но я стараюсь, и, может, меня скоро переведут в ее группу.
— Не сомневаюсь!
— В чем вы не сомневаетесь? — вспыхнул Витька.
— Что ты стараешься!
— Вы всегда во всем какую-то пошлость выискиваете!
— Ничуть! Я рад за тебя! У тебя появилась новая подружка. Умная, симпатичная девушка.
— Вы так далеко не заглядывайте. У нас с Юлей пока чисто товарищеские отношения. Я, честно говоря, думал, что она уж совсем неприступная. Два дня назад букет ей подарил. Так боялся! Поджилки все тряслись. Думал, она высмеет меня или вернет цветы обратно. Приняла!
— Ну, ты у нас спец по букетам. Своей гречанке сколько их надарил. Музыкантше из оркестра! — Здесь майор понял, что он сболтнул лишнего. Надо было промолчать. А он ляпнул. К счастью, Витька был в хорошем настроении.
— Подкалывайте, подкалывайте. Сегодня я вас прощаю, — фыркнул он.
— Потому что идешь в спортивный клуб?
— Да. Иду. С Юлей. А потом, может, приглашу ее в кафе.
— Счастливо, счастливо. Успеха!
— Вам тоже успеха! С Вандой Юрьевой и ее отпрысками.
— Вот уж спасибо за такое пожелание. Ты развлекаться идешь. А я…
— Пардон-с.
— Ладно. Я пошел.
Ванда Юрьевна сразу распахнула дверь, едва он нажал на кнопку звонка. Наверное, стояла под дверью и ждала его. В длинном алом балахоне, с рыжими всклокоченными волосами и длинной серебряной цепью на груди она напоминала жрицу или ведьму.
— Здравствуйте! — поздоровался Губарев.
— Здравствуйте! — Ванда Юрьевна взмахнула рукой и пригласила его в комнату. Они сели за стол, и здесь Ванда Юрьевна выпалила: — Вы представляете, что она придумала?
Майор догадался, кто это «она».
— Отняла у меня мужа, а теперь собирается и сына отобрать. Я ей этого не позволю!
— Мама! — из смежной комнаты вышел Дима. — Перестань, пожалуйста!
— Не перестану. Ни за что!
— Зачем ты забрал документы и отдал в архитектурный институт? Теперь она тебя в Испанию посылает!
— Мама! — но это был глас вопиющего в пустыне. Ванду Юрьевну было не остановить.
— Какую Испанию? — не понял Губарев.
Я все слышала! Все, что она говорила по телефону. Она хочет, чтобы ты поехал в Испанию, в какую-то Барселону, и присмотрел там для нее квартирку. Видите ли, она доверяет твоему вкусу. Так как ты хорошо разбираешься в архитектуре и у тебя есть вкус. Вы только подумайте! Мой сын в этих… руках! Да никогда в жизни ты никуда не поедешь. Никогда и никуда!
Дима стоял красный, взъерошенный. Ему было невыносимо стыдно за мать, которая говорила с таким пафосом, как будто бы играла роль на сцене.