— Согласна. Поклянитесь, что скажите правду.
Владыка усмехнулся, лениво скользя взглядом по моему лицу, губам, вырезу блузки, откуда немного торчала башка спящей Миры.
— Хорошо. Я, Люцифер, клянусь ответить на вопрос Моники, расплатившись за ее поцелуй.
Ну… Не знаю. В принципе, его губы ощущались приятно. Он, видимо, перецеловал столько женщин, что опыта, конечно, не занимать. Но… Мне было все равно. Я даже, честно говоря, надеялась, что уж Самый Главный Демон избавит меня своей силой от того помешательства, которое провоцирует своим присутствием некий черноглазый тип. Хрена там. Даже Мира не отреагировала, видимо из-за того, что кроме любопытства поцелуй ничего не вызывал в моей душе. К тому же, Люцифер это понял. Он отстранился, глядя на меня даже с каким-то удивлением.
Я виновато развела руками и села обратно на свое место.
— Что? Вообще никак?
По-моему, Владыке стало немного обидно, чисто по-мужски.
— Почему? Вы очень хорошо целуетесь. Приятно.
Я давно поняла насчет их особенности чувствовать ложь.
— Приятно?! Ты издеваешься? Любая женщина на твоем месте сейчас бы рвала мою одежду.
— Простите, но тут ничем не могу помочь. Зачем портить такой прекрасный шерстяной свитер? Отличная выделка, кстати.
Люцифер натурально плюнул на пол, видимо сетуя на мою природную дурь, потому что, как иначе объяснить такое пренебрежение к ласкам самого Владыки Ада, и обиженно завалился на свой любимый диванчик, который стоял чуть в стороне.
— Почему — то у меня такое ощущение, словно меня… как вы это называете… «развели». То есть теперь я должен сказать тебе правду о вашем ненаглядном боге, в ответ на поцелуй, который и поцелуем то назвать смешно. Ну… Ладно. Уговор, есть уговор. Видишь ли, детка, моя победа вовсе не означает, что этот благодетель мертв.
У меня даже ручка, которой я заполняла табель учета, выпала из пальцев.
— Скажем так… Его выгнали из дома. И пока я придерживаюсь определенных правил, он не сможет вернуться. Если дам хоть маааленькую лазеечку, проберется, сволочь, обратно. Этой правды тебе достаточно, если не хочешь, конечно, знать все, но тут уж, прости ценой твоей жизни.
Я активно замотала головой из стороны в сторону.
— Ну и ладненько.
В этот момент плазма, висящая на стене кабинета, привлекла мое внимание. Показывали местные новости. Сначала у меня был ступор. Однако в следующую минуту я бросилась к пульту и лихорадочно начала щелкать кнопки, чтоб прибавить громкость.
Крупным планом показывали приют. Тот самый. Корреспондент, с возмущенным выражение лица рассказывал зрителям, что утром все до единого воспитанника были найдены мертвыми. Их выпили. До суха.
Люцифер, который вскочил следом за мной и теперь стоял рядом, наблюдая то, что показывал экран, выругался, громко, почти матом, а потом исчез в черной воронке.
Мне казалось, жизнь остановилась. Все. До единого. Больше ста человек детей от одного года до восемнадцати лет. Мертвы. Выпиты. Кто мог сотворить подобное? И вдруг в моей голове всплыла наша последняя встреча с Князем лжи. Как там сказал Асмодей? Он принял вызов, но расплата будет слишком дорогой… Белиал… Неужели? Только он знал, насколько эти дети важны мне. Ни один демон не решился бы нарушить приказ Люцифера, который, судя по скорости исчезновения, помчался отрывать головы всем подряд. Ни один… Кроме Князя лжи и гнева. Ради того, чтоб наказать меня за своеволие. Мог ли он? Мог.
— Что случилось?
В кабинет ворвался встревоженный Асмодей.
— Эфир кипит. Я чувствую страшный гнев Владыки. Надеюсь, не по твоей вине? Хотя, конечно, горничная уже собирала бы кровавые ошметки, будь это так.
Я обернулась к блондину. Сюжет закончился и он не видел того, что перекрутило меня, словно адская, какой каламбур, мясорубка.
— Я хочу убить Белиала.
Демон опешил. Потом подошел к стене, где был спрятан бар, достал бутылку виски и, открутив крышку, хлебнул прямо из горлышка.
— Я хочу убить Белиала, — пришлось повторить на тот случай, если он не поверил сразу. — Ты говорил, что я могу это сделать.
— Послушай, детка, мы, конечно, испокон веков ненавидим друг друга. Эта постоянная борьба за власть… Желание иметь больше, чем есть… И я совсем не буду горевать, скончайся внезапно наш полководец. Мамона, тот вообще тебя озолотит. Правда, потом уничтожит, на всякий случай, но сначала искупает в богатстве. Только ответь мне, почему? Ваши игры настолько тебя достали?
— Я не играла. Я просто ушла. Он не оставит меня в покое. Просто из принципа. Потому что я его игрушка и собственность. Он так считает. Я убью его.
Говорила рубленными фразами, чтоб Асмодей не понял, что творилось в моей душе. Дети… Вот так просто, пришел и выпил их… Да, я могла бы сказать Люциферу о своей догадке. Но мне хотелось наказать Князя лжи своими собственными руками. Хотелось видеть, как он умрет.
— Хорошо. Ты уверена?
Я молча кивнула, сдерживая рыдания, которые рвались наружу. Перед глазами стоили их лица. Дети, которые ни в чем не были виноваты.
Асмодей взял меня за руку, усадил на диван и следующие несколько часов мы до мельчайших подробностей обсуждали план действий, результатом которого должна была стать смерть Белиала.
На следующий день я набрала номер Маркуса, ошарашив его тем, что вечером выйду на ринг. Все логично. Я не могла явиться к Князю лжи просто так. Мол, здравствуйте, вот она я, пришла вся из себя такая молодец, давай мне душу обратно. Нет. В идеальном варианте развития событий, Белиал должен сам забрать блудную девицу к себе, чтоб вернуть должность Хранителя, все остальное будет выглядеть подозрительно. Конечно, он понимает, я уже в курсе смерти детей, поэтому нужно создать ситуацию, когда мне понадобится его помощь и Мира позовет Хозяина. Что может быть лучше хорошего мордобоя для этих целей.
Вечером вместе с Асмодеем мы отправились к зданию клуба. Люцифер пока что не объявлялся, а значит, спокойно можно было осуществлять наш план.
Я заранее попросила Маркуса выбрать для меня самого опасного противника. Новость о возвращении Багиры была встречена завсегдатаями с таким восторгом, что ко времени начала боя в здании яблоку негде было упасть.
Асмодей отправился к зрителям. Я переоделась, перекрестилась тайком, а потом выбежала на ринг. Организатор боя, конечно, постарался. Парень и правда выглядел устрашающе. Пока не началась драка. Вот тогда я поняла, что имел в виду Князь лжи, говоря о способностях, которые даст Мира. Похоже, процесс уже шел во всю, потому что здоровяк был для меня слишком медлителен. Правда. Я,будто в кино, видела, как неуклюже он скачет из стороны в сторону, пытаясь нанести удар, который руки тут же без особых усилий блокировали.
Твою мать! Так у нас вообще ничего не выйдет. Я практически поддавалась парню, чтоб он хотя бы раз хоть куда-нибудь попал. Мира это чувствовала, а потому угрозы не видела, считая, что когда хозяйка дура, и не такое может быть. Соответственно, Белиала, сволочная гадина, не звала.
Я отыскала глазами Асмодея, который прекрасно все понимал, наблюдая жалкие потуги здоровяка причинить мне хоть какой-то вред, потому что тело само на автомате уклонялось и избегало контакта.
Пришлось фактически подставить свое лицо под кулак. Но удар вышел так себе. Видимо, в пакет услуг Миры включено еще понижение порога чувствительности и боли. В этот момент Князь похоти поднялся с места, а затем, легко перепрыгнув ограждение, не спеша подошел ко мне, чтоб со всей силы, очень, кстати, неожиданно, ударить кулаком. Меня отшвырнуло на канаты так, что в позвонках хрустнуло. Вот это творческий подход к делу.
— Я поставил хорошую сумму на то, что он не коснется тебя за весь бой, — спокойно и еле слышно сказал блондин, однако среди зрителей повисла тишина, в которой каждое слово звучало набатом.
С трудом мне удалось встать на ноги, но он снова ударил и я не смогла увернуться, хотя, на само деле, честно пыталась. Все же демон, есть демон. Я еще слишком слаба для таких драк.
Меня откинуло в угол. Я медленно поднялась на колени, шатаясь из стороны в сторону. Лопнула бровь, а может рассекся лоб, потому что глаза заливала кровь . Асмодей подошел, пару раз пнул под ребра, и ухватил меня за волосы, заставляя откинуть голову назад. Маска прятала лицо, однако глазами мы вели диалог, оставаясь для зрителей лишь разъяренным демоном и девицей, которая сегодня живой не уйдет.
«Прости, но иначе его не выманить»
Говорил взгляд блондина. Я молча опустила веки, подтверждая свое согласие.
Люди вокруг нас замерли. Не раздавалось ни писка, ни слова, ни вздоха. Князь похоти провел пальцами по моей открытой шее, а потом занес руку, собираясь ударить ребром ладони.
«Неужели, не придет?» Эта была последняя мысль, мелькнувшая в моей голове, когда я смотрела на приближающуюся руку блондина, а потом зажмурилась, решив, что в любом случае все к лучшему. Однако удара не последовало. Более того, меня отпустили, отчего тело само рухнуло на ринг, обильно смазанный моей кровью. Я открыла глаза. Вокруг нас ревело, рассыпаясь искрами настоящее пламя. Белиал стоял рядом, ухватив Асмодея за грудки и глядя ему в глаза.
— Прекрати, брат, не станешь же ты драться со мной ради человека? Я проиграл из-за этой дуры. Много. Ты знаешь, как я этого не люблю. Ударишь меня, узнает Люцифер, а он итак сейчас на взводе. Подумай хорошенько.
Князь лжи молча отшвырнул блондина в сторону и шагнул ко мне. Он наклонился, изучая мое лицо, на котором даже маска полностью пропиталась кровью. Как же мне хотелось разорвать его на части прямо сейчас. Нельзя. Так демона не победить. Только душа, которую я уничтожу.
— Доигралась?
Голос Белиала звучал глухо и как-то надрывно. Можно подумать, он переживал обо мне.
«Не верь ему, не верь ему, не верь ему…» Я мысленно без перерыва повторяла эту мантру. Князь лжи нагнулся и поднял меня на руки.
Прежде, чем мы исчезли в огне, я увидела довольного Асмодея, которой напоследок успел мне игриво подмигнуть. Наш план начинал работать.