– К сожалению, нет. Но студия недалеко отсюда. Ева за пять минут добирается туда на велосипеде.
– Уже неплохо. Мы выясним, – ответил Макс. – Насколько нам известно, ваша дочь с прошлого года работает ассистенткой в аптеке. У нее возникали какие-то сложности? Может, были проблемы с коллегами или клиентами?
– Нет, Ева ничего такого не рассказывала. У меня складывалось впечатление, что работа ей нравится. Она даже подумывала завершить прерванное образование.
В комнату заглянул Деннис Струк из команды экспертов.
– Мы кое-что нашли на компьютере. – И он жестом позвал за собой Лауру и Макса.
– Простите, мы еще вернемся, – сказала Лаура герру Хенгстенбергу и поднялась.
Ноутбук располагался в спальне на кровати. Площадь комнаты не превышала восьми квадратных метров. На экране был открыт интернет-браузер.
– Компьютер без пароля, так что мы смогли просмотреть всю переписку, – сообщил Деннис Струк. – Ева Хенгстенберг состоит в группе самопомощи и несколько дней назад делилась с кем-то мыслями о самоубийстве. Лучше взгляните сами.
Лаура просмотрела фрагмент переписки между Евой и руководителем группы Нильсом Велингом. Пришлось дважды перечитать его сообщение, чтобы удостовериться в правильном истолковании.
Нильс Велинг: Физическая боль бессильна перед крепким духом. Не позволяй страданию управлять тобой.
Ева Хенгстенберг: Может, лучше просто оставить этот мир? По ту сторону я снова была бы свободна.
Нильс Велинг: Я помогу тебе принять боль как часть себя. Приходи в любое время.
Ева Хенгстенберг: Я подумаю над этим.
Лаура взглянула на дату и время. Спустя всего час после этого диалога Ева Хенгстенберг вскрыла себе вены в туалете ресторана. Значит, в тот день она так и не попала к руководителю группы.
– Что это за странный тип? – произнес Макс, склонившись над ее плечом.
– Подожди. – Лаура отыскала в смартфоне групповую фотографию. – Так и думала. Это тот самый человек. – Она указала на фото профиля в сообщении. – Нильс Велинг ведет не только группу самопомощи. Видимо, он у них вроде гуру. Нужно побеседовать с ним… – Повернулась к Деннису Струку. – А есть переписка между Нильсом Велингом и Леной Рейманн?
Эксперт покачал головой.
– В открытом доступе – нет. Может, Симону удастся взломать пароль к компьютеру Лены Рейманн… Тогда можно будет посмотреть.
– А Лена Рейманн и Ева Хенгстенберг переписывались? – спросил Макс.
– Пока таких данных нет. Вероятнее всего, их взаимоотношения носили поверхностный характер, – предположил Струк. – У нее в календаре отмечена встреча в кафе, но с тех пор прошло восемь недель. – Он кликнул по значку и показал запись, в которой не содержалось ничего, кроме времени и имен.
– Вы нашли телефон Евы? В сумке его не было.
Струк пожал плечами.
– Пока не находили.
Лаура тихо выругалась.
В этот момент у нее зазвонил телефон. Йоахим Бекштайн.
– Приезжайте оба в отдел. У нас новости.
21
– Хочет встретиться на Тойфельсберге? – переспросила Лаура и провела пальцем по городскому плану на стене в кабинете Бекштайна.
Тойфельсберг, вторая по высоте возвышенность Берлина, находилась в округе Шарлоттенбург-Вильмерсдорф, у заповедника Грюневальд. Там располагалось множество пустующих и полуразрушенных строений. В пятидесятые годы американские вооруженные силы построили там центр по контролю полетов и станцию прослушивания. Это был сложный для наблюдения район.
– Такое условие поставил Крюгер – видимо, прознал, что мы ведем розыск, – подтвердил Бекштайн и нахмурил лоб. – И, что хуже всего, он хочет встретиться с репортером только после заката.
– Что ж, ладно… – Макс почесал задумчиво подбородок. – Мы проследим за репортером и схватим Крюгера, как только они вступят в контакт.
Бекштайн кивнул.
– Так и поступим. До вечера у вас есть время, чтобы собрать группу и подготовить репортера.
– А если Крюгер не тот, кого мы ищем? – отметил Макс. – Мы не нашли в его квартире ничего, что связывало бы Крюгера с жертвами. Его компьютер чист. Что, если он стащил сумку Евы Хенгстенберг только ради денег?
Лаура посмотрела на него с недоумением.
– Это лишь предположения. Крюгер знал обеих жертв из больницы, и теперь он в бегах. Вряд ли он пошел бы на это из-за простой кражи. Если за похищениями стоит Крюгер, мы не можем его упустить, а встреча с этим репортером дает возможность схватить его.
– Согласен, – заявил Бекштайн. – Конечно, мы не можем отбросить эту возможность и должны работать во всех направлениях. – Он хлопнул в ладоши. – Итак, за дело!
Лаура и Макс вышли из кабинета.
– А что с этим гуру? – спросил Макс. – Разве мы не хотели с ним побеседовать?
Лаура взглянула на часы и покачала головой.
– Уже не успеем. Солнце зайдет через три часа. До тех пор нужно собрать группу, нацепить на репортера микрофон и осмотреться на местности.
– Да, пожалуй, – проговорил Макс и остановился перед лифтом. – Тогда для начала нужно заглянуть к Томасу Момбергу.
Момберг руководил подразделением разведки, которое, помимо прочего, вступало в игру при передаче денег. Его команда предварительно исследовала места планируемых операций.
Открылись двери лифта. Лаура и Макс шагнули внутрь и проехали на пару этажей вверх.
Томас Момберг сидел, выпрямившись, за рабочим столом.
– Я как раз собирался закругляться, – сказал он при виде Лауры и Макса. – Но, похоже, поспешил.
Под его футболкой четко прорисовывались мышцы пресса, производил впечатление и обхват бицепсов. Даже Макс, при своей отличной форме, не мог с ним сравниться.
– Простите. Но нам нужна ваша помощь, и срочно. – Лаура изложила суть предстоящей операции на Тойфельсберге.
Момберг поморщился.
– Местность почти не просматривается. Если ошибемся, преступник скроется в лесу еще до того, как мы его засечем. Оцепить за короткое время такой участок невозможно. Придется, как никогда, полагаться на технику и держаться почти вплотную за репортером. Чем раньше он будет здесь, тем лучше. Я отправлю двух человек, чтобы оценить условия местности.
Прошел еще час, прежде чем наконец явился Йонас Винкельманн, низкорослый и пухлый журналист. Лаура встретила его на первом этаже и, не теряя времени, проводила в кабинет, где уже дожидалась сотрудница из группы Момберга, чтобы оснастить его микрофоном.
– Не думаю, что это хорошая идея, – проговорил Винкельманн при виде аппаратуры. – Эрик Крюгер – ценный источник для нас, и я не могу злоупотреблять его доверием.
Лаура встала перед Винкельманном. Она была почти на голову выше репортера.
– Мы разыскиваем преступника, который убил уже двух женщин. Вы хотите, чтобы убийца оставался на свободе и не ограничился этими жертвами?
Винкельманн окинул Лауру взглядом.
– Послушайте, мы с вами не в фильме про шпионов. В Германии все еще демократия, и знаете ли вы, что тут превыше всего?
Он поучительно вздернул указательный палец и приблизил его ко лбу Лауры. Она не двинулась с места и остановила репортера, выставив перед ним ладонь.
Винкельманн опустил руку.
– Речь о человеческих взаимоотношениях, а в их основе всегда лежит доверие. Вы можете сопровождать меня и наблюдать, этого я вам запретить не могу. Но микрофон на себя цеплять не позволю. Я дал слово герру Крюгеру. Вообще-то я обещал ему, что и полицию не буду осведомлять.
– И своего обещания не нарушили, – раздраженно напомнила Лаура. – Мы только из вашей статьи узнали, что вы говорили с человеком, находящимся в розыске.
Винкельманн насмешливо отмахнулся.
– Вот не надо этого, фрау Керн. Мой долг, помимо прочего, еще и в том, чтобы предупреждать граждан об опасности. И если люди в больнице подвергаются опасности и могут стать жертвой серийного убийцы, об этом необходимо написать, нравится вам это или нет.
– Господи… Вам что, совершенно безразлична жизнь невинных людей? – Лаура сунула ему под нос фотографии убитых женщин. – Попробуйте объяснить это их родным – и подумайте о том, как могут отразиться на них подобные статьи.
У Винкельманна задергался левый глаз.
– Я лишь выполняю свою работу, – сказал он чуть тише и покосился на стол, где лежал наготове провод с микрофоном. После секундного молчания потер нос и спросил: – Крюгер что-нибудь узнает?
– Провода будут у вас под рубашкой. Он ничего не заметит, если не станет обыскивать вас, – сказала Лаура. – Учтите, что вы встречаетесь в темное время суток. Эта мера служит в том числе вашей безопасности.
Винкельманн поджал губы и прищурился. Его взгляд перебегал с Лауры на Макса, затем на сотрудницу подразделения и обратно.
– Будет лучше, если вы согласитесь, – спокойным, низким голосом произнес Макс и взял провод со стола. – От вас ничего лишнего не потребуется, но вы нам очень поможете.
– Ну ладно, – проворчал Винкельманн и недовольно покачал головой. – Но я иду на это только ради несчастных женщин. Чтобы вы понимали. – Он вновь нацелил на Лауру указательный палец.
Лаура с трудом воздержалась от комментария. Больше всего ей хотелось схватить этого человечка за шкирку, но следовало помнить о жертвах и о том, что хватать нужно не его, а Крюгера. Не стоит отвлекаться на подобных людей. Каждый имеет свою точку зрения на происходящее, и в конечном счете никто не знает, какая из них верная. Все-таки Винкельманн проявил благоразумие, и это заслуживало одобрения. Лаура взглянула на часы. На последние приготовления оставалось не больше часа. Хоть они тщательно изучили территорию по спутниковым снимкам, это давало лишь отдаленное представление о характере местности. Лучше увидеть все своими глазами.
– Пора выдвигаться, – сказала Лаура.
По ее просьбе сотрудница в последний раз проверила микрофон и связь с Винкельманном.
– Нам лучше выбрать кодовое слово, – предложила Лаура по пути вниз. – Как только вы его произнесете, мы вмешаемся и обездвижим Крюгера. Как насчет