– Кто здесь главный?
В него нацелились несколько арбалетчиков – луков у бунтовщиков не имелось, мало кто в этих шеренгах мог натянуть настоящий боевой лук. Ближайший к Гартошу пацан, лет тринадцать, не больше, в длинной, не по его росту кольчуге, и в большом, все время сваливающемся шлеме, во все глаза смотрел на грозную, закованную в черную броню фигуру.
– Я еще раз спрашиваю! Кто здесь главный? – рявкнул Гартош.
Мальчонка не выдержал и от испуга нажал на спусковой крючок. В какой-то момент, почувствовав опасность со стороны недокормыша, Гартош чуть отклонился в сторону и эффектно поймал длинную арбалетную стрелу. Это произвело впечатление, увидевшие такое ахнули. Теперь главное закрепить произведенный эффект, да так, что бы никто не последовал примеру мальца.
– Если еще кто-нибудь выстрелит, затолкаю стрелу ему в задницу! – нарочито грубо выкрикнул он, обведя бунтовщиков грозным взглядом.
Выстреливший пацан испугался до икоты и затерялся где-то в задних рядах. Оттуда же вышла молодая высокая девушка в легкой кольчуге, за ней массивная тетка средних лет, в броне внутреннего легиона. Тетка держала в руках приличного размера боевую булаву.
– Только не надо нас пугать! – гордо подняв голову, выкрикнула девушка. – Пуганые уже!
– Ага, – подтвердила тетка.
Гартош ухмыльнулся:
– Да вас и пугать не нужно, и так коленки от страха дрожат.
– Еще неизвестно, что у кого дрожит! – возразила молодуха. – Вы вон тоже остановились, сами боитесь попробовать наших копий и стрел.
– Ага, – перехватив булаву поудобней, снова поддакнула тетка.
– Да потому и остановились, что с детьми воевать не хотим.
– Так мы вам и поверили. Вензала говорили про вас.
– И что говорила?
Девушка чуть помедлила и выпалила:
– Что вы детей живыми едите!
Позади Гартоша раздался гогот – это ближайшие бойцы расслышали слова юной воительницы. Вскоре весь полк сотрясался от смеха.
Вытерев набежавшие слезы, Оскол спросил:
– Так это потому ваши мужчины прячутся? Решили, что мы наедимся вашими недокормышами и взрослых не тронем?
– Нет, – дрогнувшим голосом ответили девушка. – Наши мужчины лежат в могилах. – Она со скорбью посмотрела на опушку леса, где все было черным черно от свежей земли. – Все они защищали город и Вензалу, и полегли от рук имперских палачей.
Тетка громко всхлипнула, но булаву не опустила, взгляд ее стал еще суровей.
– Ну вот, что бы никто здесь больше не полег, отведи меня к этой вашей Вензале. – И предвосхищая все возражения, Оскол добавил. – Одного и без оружия.
Но видимо даже безоружный, черный полковник внушал опасения – вон как стрелы ловит.
– Никуда мы тебя не поведем. Все вы спите и видите, как погубить нашу святую.
– То есть, погубить город будет лучше?
– Мы все готовы умереть за правое дело!
– И не жалко детишек? – Гартош ухмыльнулся. – Сожрем ведь.
Девушка замешкалась. Воспользовавшись паузой Оскол начал дожимать:
– Возьмете для уверенности троих или пятерых арбалетчиков, а столько стрел даже я не смогу перехватить. Как знать, может Вензала и меня сможет убедить. А целая тысяча таких молодцов как мы, вам точно не помешает. – Гартош заговорщицки подмигнул молодой предводительнице.
Умели Осколы, когда захотят быть убедительными. После недолгого совещания с теткой, девушка озвучила их решение:
– Хорошо, мы отведем тебя к святой. Только ты еще и броню снимешь.
Гартош улыбнулся во весь рот:
– Ради тебя, я готов снять все!
Хоть шуму Гентург поднял на всю империю, он скорей напоминал не город, а большое село. Трехшетовый бревенчатый забор отгораживал от зверья и недобрых взглядов несколько улиц, сходящихся к центральной площади. Недалеко от площади и обитала местная святая.
Под прицелом шести арбалетчиков и боевой булавы, Гартоша завели в неприметный переулок к аккуратному домику, который так и светился благопристойностью. Ворота были распахнуты настежь, зазывая вовнутрь. Молодая провожатая первой вошла в дом, и, выйдя, скомандовала:
– Заводите!
Оскол хмыкнул и, не дожидаясь подталкивания, шагнул на крыльцо. Он зашел в большую светлую комнату, где на видных местах разместились символы главных правящих богов. В углу сидела немолодая уже, миловидная женщина, но и старухой ее еще не назовешь. Она первой подала голос:
– Здравствуй Гартош Оскол, я ждала тебя.
– Я это понял, вон, детишками отгородилась.
Я никого ни к чему не принуждаю.
Гартош скривился как от зубной боли:
– Ой, не лги колдунья, ой не лги! Я ведь не эта неотесанная деревенщина. – И не дав ответить провидице начал допрос. – Где помощника своего дела?
– Какого помощника? – почти искренне удивилась Вензала.
– Который руководил военными операциями.
– Трефан? – вырвалось у приведшей Оскола девушки. – Откуда он про него знает?
Вензала бросила на девушку недовольный взгляд:
– Ничего он не знает Герета. Догадки свои проверяет.
– Я много чего знаю Вензала, или как тебя там. Так что Трефан, уже дал деру, или еще покажет себя?
– Он погиб, – снова опередила провидицу Герета, и ее глаза наполнились слезами. Видно не чужой ей оказался человек.
Гартош отметил, что у местного военачальника неплохой вкус, и быстро, не дав вмешаться Вензале, спросил:
– Где и когда погиб?
– В последней стычке с псами из внутреннего легиона.
– Тело нашли?
– Нет, псы забрали его с собой.
Вензала недовольно переводила взгляд с Гартоша на Герету, беседа явно выходила из-под ее контроля:
– Нечего с ним разговаривать, Герета. Он такой же верный пес империи, как и вся его семейка, та еще свора.
– Значит, дружек ваш смылся, – не обращая внимания на Вензалу пробормотал Гартош.
– Он не смылся, он погиб! – выкрикнула Герета.
– Если бы он погиб и его тело захватили, я бы об этом знал точно. Вот и выходит, что ваш Трефан очень вовремя сделал ноги. А теперь очередь оракула. Или я не прав, Вензала?
– Я не куда не собираюсь, – спокойно возразила провидица.
– Да? А не портальный ли дитрат у тебя на руке в виде браслета?
Вензала прикрыла браслет рукой и процедила:
– Это подарок.
– Чей? – живо поинтересовался Оскол. – Уж не того ли, кто послал тебя сюда?
– Ты слишком много себе позволяешь, сын Дангала, – опасно сузив глаза сказала Вензала, и Гартош почувствовал, как комната стала наполняться магией. Враждебной магией.
Герета недоуменно смотрела на свою святую, сейчас она мало не нее походила. А Гартош буквально всей кожей почувствовал опасность, он непроизвольно сделал шаг в сторону, затем еще два. Арбалетчики испугано попятились, оружия впрочем, не опустив. Полковник бросил взгляд на место, где только что стоял – на полу была начертана пентаграмма, смысла которой он не понимал, но которая несла явную угрозу. Внимательней нужно быть на входе. Он понимал, что сейчас произойдет: настоящий магический поединок. И если бы не присутствие шести арбалетчиков и дамы с дубиной, он бы не очень опасался исхода. Но пока расклад намечался в пользу Вензалы. Она поднялась из своего деревянного кресла:
– Боишься, Оскол?
– Боюсь, – признался Гартош. – Боюсь бессмысленных смертей, которых по твоей вине и так было не мало.
– Это не бессмысленные смерти, это смерти во имя.
– Во имя чего, или кого?
– А вот этого тебе, наверное, уже не узнать.
Гартош был начеку, но почти пропустил начало атаки.
Повинуясь неслышному приказу, пальцы арбалетчиков нажали на спусковые крючки. В тот же момент Оскол буквально распластался на полу. Стрелы и болты просвистели над ним, и две нашли свои цели. Охнула и упала одна их арбалетчиц, закачалась обладательница булавы. В следующий миг Гартош отпрыгнул в сторону, кого-то сбив по дороге. В то место где он только что находился, ударила ярко белая молния. А дальше понеслось как по накатанному.
Вырвав из ослабевших рук дубину, Гартош метнул ее в колдунью, чем на пару секунд отвлек внимание от себя любимого. Короткого времени ему хватило, что бы с помощью амулета освоить здешнюю энергию и в свою очередь ударить по Вензале концентрированным парализующим сгустком. Вензала рассеяла заклинание Гартоша, и, потянув энергию из непонятных ему источников, сплела сеть и накрыла нею противника. Сеть замедлила движения Оскола, и пока он распутывал узлы, следующий удар его чуть не оглушил. В последний момент он сумел понять, откуда Вензала черпает столь мощную энергию и потянулся к ней же – силу колдунье давали символы богов. Энергия поддалась без проблем, и теперь пришло время удивляться вещунье. Перехватив энергию, Гартош быстро освободился, и грубо ударил соперницу необработанной силой. Вензала пошатнулась и видимо решила не рисковать – она явно не была опытным бойцом.
– А вот теперь пора уходить, – она коснулась браслета.
– Стоять! – закричал Оскол и попытался зацепить вещунью магическим крюком.
Вензале удалось сбросить зацепку Гартоша и она победно улыбнулась. Затем взгляд ее упал на местных жительниц, и ее лицо приняло скорбное выражение:
– Прощайте, дети мои, и помните…
Гартош бросил в колдунью световой клинок и та испугано заткнулась. Сработал портальный дитрат и Вензала скрылась в мерцающем сиянии. Оскол судорожно искал след ведьмы, но тот никак не давался в руки. Раздался шум и в комнату вбежали Алькон с Вироном.
– Чего так долго?!
Алькон виновато развел руками:
– Да пока разгребли всех по дороге…
– Ищи куда ушла колдунья! – бросил Гартош Вирону.
Тот принялся помогать командиру. Они долго ворошили магический астрал, но четкого следа так и не обнаружили, зато нашли несколько, скорей всего ложных следов. Но идти по ним ни у кого желания не возникло, наверняка там ждали ловушки.
– Придется обращаться за помощью, – нехотя признал командир единорогов.
– И чем быстрей, тем лучше, – поддержал Вирон.