– Не сомневайся, истинному оборотню, такому как я, в лесу самое раздолье, – и Аруш бесшумно ушел в сторону дозора.
– Ну, ну, посмотрим…
Передовые дозоры, тем временем, уже углубились в замаскированные позиции росомах, но лесная гвардия не подавала признаков жизни. Гартош уже начал подумывать, что ему самому придется останавливать вражеское продвижение. Но в тот момент, когда выдержка командора уже готова была дать слабину, глухо защелкали тетивы арбалетов и вражеские лазутчики, практически без шума попадали в листву. Все заняло не более пяти секунд – вот что значит росомахи, а не гепарды, как десять с лишним лет тому назад.
Гартош, с помощью леса посмотрел на третью группу, сумеют ли росомахи справиться с ними так же быстро, как и с первыми двумя? Заподозрив что-то неладное, третья группа остановилась, ее бойцы присели, стараясь представлять из себя как можно меньшую мишень. Дальше тянуть было нельзя, не найдя своих товарищей, разведчики наверняка поднимут шум. Прозвучал неслышимый приказ, и шестеро из десятерых гробросцев, получили, кто стрелу, кто болт. Но, так же бесшумно снять третью группу не удалось.
Уже не видя смысла скрываться, Гартош поднялся, и быстро послал две стрелы в видимых с его места гробросцев. Аруш прыгнул на спину еще одному лазутчику, коротким сильным ударом когтистой лапы сломав ему шею. Последний из лазутчиков потянулся за мечем, но недостаточно быстро, каррлак справился и с ним. Гартош переживал, чтобы не подстрелили его друга, но обошлось, нервы у росомах оказались крепкие.
Хотя с третьей группой так же расправились быстро, но никто не сомневался, что сигнал тревоги они все-таки успели подать. А раз так, то ждать, что основной отряд полезет в ловушку, не стоило. Наверняка они пошлют еще один, усиленный дозор, и это решит все вопросы. К Гартошу бесшумно подошел Кереско:
– Послушай, командор, по-моему, пора пускать в дело твоих молодцов. Иначе гробросцы могут разбиться на несколько групп, и будем мы их до зимы ловить.
– Хорошо, я ухожу к своим. Мы ударим через минуту, максимум через две.
На эту операцию Гартош подготовил полки Вирона и Рестана. При появлении командора все уже были в седлах, осталось усадить пассажиров.
– Ситуация такова, – начал командор, – о засаде гробросцы уже знают и наверняка попытаются скрыться. Наша задача не дать им рассеяться по лесу, и совместно с основной группой росомах, прижать к болоту. Вперед никому не вырываться, идем густой цепью.
Больше тысячи черных единорогов, уже не скрываясь, появились в конце колоны гробросцев, сорвав при этом листву с деревьев и закрутив ее маленькими смерчами. Короткого шока, охватившего вражеский отряд, хватило, чтобы виктанийцы спешились и даже успели дать залп из арбалетов. Крики, метания среди деревьев, быстро сменились слаженными действиями – все-таки гробросцы отправили через Межевые горы самых лучших и опытных бойцов. Гробросцы поставили такой ответный заслон из стрел, что виктанийцы вынуждены были попрятаться за деревья.
Количественный перевес был за виктанийцами, и хороших стрелков хватало, так что Гартош решил зря не рисковать, а соединившись с засадной группой росомах, заключить загорский отряд в плотный мешок и подвергнуть жесткому обстрелу. Тем более местные ополченцы лучше владели луком, чем мечем, нечего гнать людей на убой, пусть лучше постреляют. А вот когда у гробросцев закончатся стелы, можно подумать и о хорошо организованной вылазке – под защитой щитоносцев и панцирников.
Проследив, чтобы обе виктанийских группы соединились, и, убедившись, что никто из вражеского отряда не ускользнул, Гартош снова взялся за лук, который не так часто удавалось пускать в дело. Гробросцы сами были не прочь пострелять, так что на некоторое время схватка вступила в стрелковую фазу. По лесу в обе стороны летели стрелы, густо утыкав деревья за которыми прятались стрелки. Так что для повторного использования стрелы не годились, и это наводило на мысль, что первым активно действовать начнет тот, у кого закончатся боеприпасы, и Гартош не сомневался, что это будет неприятель.
Сам командор занял выгодную позицию и не торопясь расстреливал попавших под прицел лазутчиков. Конечно, он использовал обычные стрелы, приберегая волшебные для особых случаев. Но и простые стрелы с легкостью находили податливую человеческую плоть, а не твердое дерево. Оскол успел подстрелить больше десятка вражеских бойцов, прежде чем его заметили, оценили, и устроили персональную охоту. Несколько хороших лучников сосредоточили обстрел на командоре и отменном стрелке в одном лице. Это заставило командора спрятаться за дерево и не высовываться.
За соседним деревом скучал Аруш, пытающийся развлечь себя тем, что ловил пастью пролетающие мимо стрелы.
– Долго мы еще так сидеть будем? – спросил он прислонившегося к дереву друга.
– Пока у тех шустрых ребят стрелы не закончатся. Они тогда наверняка на прорыв пойдут. Знать бы только где…
– Скорей бы, – буркнул Аруш и продолжил прежнее занятие.
– Вирон! – крикнул Гартош куда-то в сторону.
– Что случилось? – отозвался полковник.
– Мне высунуться не дают! Можешь занять этих засранцев, а я их по одному перещелкаю?
– Вот мне делать нечего!
– А чем ты занят?
– Мы с ребятами главного их мага выслеживаем! Он ускользнуть пытается!
– Давай вместе выслеживать! Только помоги от гаденышей избавиться!
– Хорошо! – крикнул Вирон, и тише добавил. – Все одно не отцепишься ведь.
В сторону трех из увиденных Вироном стрелков устремилось простенькое, но эффективное слепящее заклинание. Заматерившиеся лучники попрятались за деревья. Воспользовавшись послаблением, Гартош успел выпустить смертоносную стрелу – в его дерево тут же впилась ответная и еще две пролетели на расстоянии ладони. Но губы командора тронула злорадная улыбка – одного из стрелков он достал. У Оскола перед гроброскими стрелками было одно неоспоримое преимущество, он прекрасно знал, где они находятся, даже не выглядывая из-за ствола.
Пока ослепленные стрелки протирали слезящиеся глаза, Оскол успел сделать еще два выстрела, и оба удачных. Тут за командора решили вступиться и другие виктанийские стрелки, и едва охотники за головой Оскола высунулись из укрытий, тут же получили заслуженную стрелу, а то и не одну.
– Вот так-то лучше, – пробормотал довольный командор, и снова обратился к Вирону. – Так, где ты говоришь, колдун прячется?
– Если бы я точно знал, мы бы его уже прикончили! Или, во всяком случае, постарались бы! Могу указать только примерное направление! Он гад все время перемещается и маскируется, тяжело отследить!
– Показывай хоть примерно!
– Лови ориентир!
Проследив в указанном направлении, Гартош почти сразу заметил (с помощью леса конечно) скопление чужеродной магии. Несколько магов, взявшись за руки, творили какое-то хитрое колдовство – либо хотели прорваться, либо связаться с соседними отрядами. А вот и главный колдун! Гартош даже не удивился, узнав мага, так напугавшего зверюшку, в которой на тот момент находилось сознание командора. Вот и сейчас гад задергался. Ишь, какие мы чувствительные…
Что-то почувствовав, маг спрятался за дерево. Но дело в том, что он не знал, откуда ждать беды, просто учуял опасность, и все. Гартош потянулся за заветной стрелой – пришло ее время. Он провел ладонью от наконечника до оперения, напитывая стелу смертоносной магией, не торопясь наложил орудие смерти на тетиву, и что есть силы выпустил во врага.
Маг запаниковал, не зная с какой стороны дерева ему прятаться, и в последний момент, обостренное чувство опасности, подсказало ему правильное место. Маг буквально врос лопатками к стволу дерева. Но это ему не помогло. Выкованный гномами, закаленный в крови драконов и наполненный магией эльфов наконечник, прошил дерево словно кусок сыра, и, выйдя с другой стороны, пронзил еще и мага. Вот как хорошо: обрадовался Гартош, наконечник не потеряется – торчит себе из груди сучившего ногами гробросца, хозяина дожидается.
– Достал? – крикнул Вирон.
– И не таких сусликов выливали, – похвастал командор. И немного уняв свою радость, добавил. – Они там пытаются проход через болото нащупать, нужно помочь!
– Загнать их в болото? – уточнил Вирон.
– Да, всех загнать!
Вирон отдал команду, и щитоносцы с панцирниками стали пробираться вперед. Гробросцы тем временем, почти прекратили обстрел, приберегая стрелы для точных выстрелов. Построившись полуредутами, виктанийцы двинулись вперед. Внутри полуредута находились лучшие мечники и арбалетчики, все остальные растянулись цепью и следовали за бронированными кулаками чуть поодаль. Лучники продолжали держать врага в напряжении, мешая организовать эффективную оборону.
Гартош не сомневался, гробросцы готовят прорыв, а возможно и не один. Оставят прикрытие, а сами попытаются вырваться из ловушки. Хорошо бы чтобы лазутчики начали прорываться в тех местах, которые наметили командоры, и где ждали своего часа дружески настроенные росомахи и единороги. И чутье в который раз не подвело командора единорогов.
Позиции гробросцев буквально взорвались роем стрел, и, как понял Гартош, сразу три группы пошли на прорыв. Одна группа навалилась на бронированные полуредуты, ну это понятно – смертники. Другая вонзилась в стык отрядов Кереско и Гартоша – правильно, нащупали самое слабое место. Гартош очень надеялся, что его нащупают. И третья группа ударила по росомахам. Тоже логично, нельзя дать профессионалам ударить во фланг и в тыл, нужно занять их чем-то интересным – например, активным маханием мечами.
Первая группа бесстрашно, скорей даже безрассудно, бросилась на щиты, и буквально нанизалась на копья. Командор даже подивился – либо действительно гробросцы послали в этот поход самых лучших, с легкостью отдающих жизни за общее дело, либо бойцов магией соответствующей напичкали. В любом случае виктанийцев это не смутило и из глубины редута успели дать два залпа из арбалетов, уполовинив количество нападающих. А затем в ход пошли мечи.