Памятуя о своем прошлом столкновении с гроброскими лазутчиками, Гартош строго настрого запретил своим подчиненным, выходить в бой один на один, а пользуясь численным преимуществом, рубить и колоть врага коллективно. А еще лучше расстрелять издалека. Особо азартных пообещал отослать в рядовые части.
Совет и угроза командора оказались не лишними, оружием противник владел на высшем уровне, а их лучники эффективно тратили последние стрелы. Мечники сошлись в ближнем бою с полуредутами и сразу показали на что способны. Первых, самых отчаянных лазутчиков, подопечные Гартоша расстреляли из арбалетов и нанизали на копья, и это оказался самый значимый их успех. Следующей волной противник сумел прибиться сквозь бронированный заслон и в ход активно пошли мечи. И вот тут подтвердилось, что прав был командор, расхваливая выучку врагов, и давая дельные советы.
В общей своей массе единороги уступали противнику в мастерстве владения коротким пехотным мечом, и умением вести бой в ограниченном пространстве – а полуредут ограниченным пространством и являлся. Гартош отдал приказ, и задние ряды бросились на помощь передним, дабы воплотить заветы командора и громить врага не только уменьем, но и числом. Особо Оскол надеялся на помощь немногочисленных здесь росомах, имеющих большой опыт в подобных схватках.
Этот бой разбился на отдельные очаги, где виктанийцам совместными усилиями удалось окружить противника, и начать доказывать, что лазить через Межевые горы без спроса не хорошо.
Вторая, самая многочисленная группа лазутчиков, успешно пробилась сквозь ряды виктанийцев – на стыке двух отрядов – и тут же подверглась массированному обстрелу еще одной засадной группы, благо редколесье к этому располагало. После нескольких стрелковых залпов, этот участок леса огласил раздраженный храп единорогов и боевой клич их всадников:
– Ажжааа!!!
Кавалерийская атака большого эффекта не принесла, она носила скорей психологичный характер, заставив противника запаниковать и заметаться. Часть гробросцев бросилась назад, часть залегла, часть отчаянно продолжала прорываться, сойдясь в рубке с росомахами. К этой-то группе и устремились единороги, развернувшись после первой атаки.
Продолжение кавалерийской атаки Гартош не увидел, так как у него самого неожиданно возникли проблемы. Полтора десятка гробросцев, невероятными усилиями сумели пробиться сквозь все заслоны и выйти к месту, с которого Гартош с Вироном, в окружении трех магов и шести телохранителей, мудро руководили сражением.
– Ну что друг, тряхнем стариной? – вытаскивая Гариант спросил командор.
– Не надо ничем трясти, не доведи боги оторвется, – попытался сострить Вирон.
Не успев ничего ответить Оскол встретил первого из прорвавшихся. Противник желал схватку решить быстро, одним махом, эта решимость читалась у него в глазах. Средней длины одноручник, что есть силы обрушился на меч командора, и решимость сменилась недоумением – в руке остался обломок меча.
– Мечи лучше нужно ковать, – посоветовал Гартош оседающему телу, почти разрубленному косым ударом.
– Держать подпространство! – крикнул Вирон. – Никого не выпускать! – И дал энергии наполнить свой меч.
То, что у Вирона тоже волшебный меч Гартош знал давно, но в деле видел его впервые. Но долго любоваться оружием друга ему не пришлось, насел еще один противник. Вообще-то новых противников было двое, но один из них поймал глазом арбалетный болт и больше не представлял интереса. Телохранители разрядили арбалеты в набегающих врагов, и стали рядом с начальством, закрыв полукругом магов.
Зазвенели сталкивающиеся клинки, засверкали слетающие с них молнии. После первых же секунд боя Оскол понял – либо он значительно вырос как мечник, за последний десяток лет, либо гробросцы ему попадались не самые сильные. А скорей всего и то, и другое. Он уже зарубил двоих, фехтовал с третьим, но все еще не видел того превосходства, которым блистали вражеские лазутчики в прошлую кампанию. Конечно они отменно владели оружием, в пеших схватках даже получше единорогов, но росомахи вполне могли составить им конкуренцию. Видимо набрать столько сверхбойцов загорцам не удалось. Поэтому Гартош за общий итог боя не переживал – этот вражеский отряд обречен. Но сейчас стоило побеспокоиться за свою судьбу. Двоих телохранителей серьезно ранили, и их отпихнули за спины, к магам. Сам командор хотя и не был ранен, но уже порядком начал уставать.
Судьбу этого небольшого сражения решил Аруш, до этого развлекающийся где-то в стороне. Он как всегда молниеносно перебил шейные позвонки одному из нападавших, проигнорировав длинную, хотя и неглубокую царапину от меча, сбил с ног второго, и, оттянув на себя внимание остальных гробросцев, помог группе Гартоша с ними расправиться.
– Стоит только оставить тебя без присмотра, ты обязательно попадешь в плохую компанию, – быстро затягивая раны, проворчал каррлак.
– Нечего болтаться дух его знает где, – не остался в долгу Гартош. – А то взялся охранять, а сам болтается, дух его знает где.
– Я там нарезвил десятка полтора, – Аруш кивнул вглубь леса, – можешь не благодарить.
– Да ладно тебе, не обижайся. Даже скажу, можешь бежать резвиться дальше. Похоже, моей дражайшей персоне больше ничего не угрожает.
– Да и мне резвиться больше негде, – внимательно осмотрев видимое место боя, заключил оборотень.
Действительно, виктанийцы успешно давили последние очаги сопротивления – связывая тех, кого удалось захватить, и добивая неугомонных. Подбежали с первыми докладами сотники: очень много раненых, хотя хватало и убитых. Все правильно – рассуждал командор, – противник не тратил время на добивание раненых, а предпочитал вывести из строя, как можно больше боеспособных бойцов.
Группу лазутчиков, которая пошла в лобовую атаку на полуредуты, уничтожили почти полностью, в плен удалось взять лишь нескольких раненых. То же самое можно сказать и об отряде, атаковавшем засадные сотни Кереско. А вот с группой пошедшей на прорыв, на стыке двух отрядов, повезло больше. Захватили два десятка, целехоньких, только слегка помятых гробросцев. Среди которых Вирон мигом выцепил двух магов, а Гартош признал кой кого из начальства.
Начать первоначальный допрос помешал вестовой от Кереско:
– Господин командор! Командор росомах послал меня к вам с сообщением!
– Сообщай! – разрешил Оскол.
– Обнаружили небольшую группу уходящую в болото!
– Интересно. Сейчас иду.
– Еще несколько гробросцев сумели прорваться в лес, – продолжал радовать вестовой.
– Погоню снарядили?
– Да. Три десятка росомах, десяток местных, и десяток единорогов пошли по следу.
– Я помогу? – поднялся Аруш.
– Конечно, лишним ты там не будешь.
Каррлак галопом умчался вглубь леса.
– А мы к болоту, полюбопытствуем, как там наши друзья, – проводив взглядом оборотня, бодро сказал командор.
Кереско вместе с сотниками стоял на краю болота и о чем-то оживленно с ними спорил. Они время от времени внимательно рассматривали ведущие в болото следы, а затем всматривались в подзорную трубу.
– Что там? – поинтересовался подошедший со своей командой Гартош.
– В болото ушли, как минимум два десятка, – сказал Кереско, и, покосившись на одного из сотников, добавил. – Хотя может и три. Зашли уже далеко, шетов на пятьсот. Вот сейчас думаем, посылать за ними погоню, или сами потонут.
– Потонут, – уверенно заявил один из местных стражников. – У этого болота дурная слава. – В него зайти опасно, не то что пройти.
– Болотники? – спросил Гартош.
– Они.
– Давно завелись?
Стражник почесал макушку:
– Точную дату назвать не могу, но то, что поселились они здесь раньше людей, это точно.
– Еще один шутник, – буркнул Оскол.
– Смотри! – Кереско передал Гартошу подзорную трубу.
Цепочка бредущих через болото людей приблизилась в несколько раз. Хотя нет, не бредущих. Люди на болоте активно отмахивались от больших подвижных кочек.
– Это, наверное, и есть болотники, – сказал Гартош, передавая трубу Вирону.
– Или их слуги, – внимательно посмотрев, ответил Вирон.
Подзорная труба кочевала от одного зрителя к другому, и каждый подробно комментировал увиденное. Хотя и без трубы можно было увидеть немало.
– Ты смотри, какая здоровая гадина ползет!
– А вон еще один, толстенький такой…
– Такой огромной жабы я еще не видел!
Вокруг гробросцев действительно собрались самые отвратительные обитатели болота, и явно не только поглазеть на гостей. Вот, что-то похожее на змею или щупальце, сбило с ног нескольких стоящих по колено в жиже людей, и подняться не смог уже никто, их мгновенно облепили огромные подобия пиявок. В щупальце ударила молния, и оно втянулось под кочку. Взамен из-под других кочек выметнулись еще два щупальца, и буквально разорвали мага пополам. Люди кололи, рубили, пытались применить магию, но болото поглощало все, в том числе и людей. В течение пяти минут, за которые наблюдатели на краю болота не проронили ни слова, болотные обитатели очистили свое жилище от чужаков.
– Вот так-то, – выдохнул Кереско, когда последний из лазутчиков скрылся под черной водой. – И нечисть местную подкормили.
– Такая вот наша гостеприимность, – добавил Гартош.
Командоры с полковниками вернулись к пленным. С помощью магии из них удалось вытащить все, что они знали.
Через Межевые горы тайными тропами действительно прошли три отряда, и, что особенно порадовало виктанийцев, больше никто через горы пробираться не собирался – слишком тяжело и опасно. Отряд, который только что был уничтожен, потерял в горах почти четверть состава, за что виктанийцы горячо благодарили тварей Межевых гор. Задачи перед отрядами ставились одинаковые, и преследователи разгадали их правильно – активными действиями отвлечь на себя как можно больше войск противника, заставив гоняться за собой по лесам и болотам. Местонахождение оставшихся двух отрядов пленные знали приблизительно, но в этом случае Гартош больше надеялся на помощь леса – у него более точная и свежая информация.