— Только его официальный адрес. Он ушёл от меня несколько лет назад, решив, что больше ничему не сможет научиться. С тех пор мы не виделись.
— Он превзошёл вас? — коротко спросил Стефан.
— Дарион сильный маг, упрямый и готовый на многое ради своей цели. Конкретной цели я не знаю, но мальчик всегда был одержим идеей справедливости, что не удивительно. Он попал в беду?
— Попал, — кивнул Стефан. — И по его милости мы все можем оказаться в беде. И…у него мой сын.
— Вероятно, в этом есть и доля моей вины, — казалось, что Сандер совсем не удивился, скорее опечалился ещё больше. — Как учитель, я не смог залечить душу мальчика.
— Вы с юга? — Шаун следовал своим мыслям. — Я слышу акцент.
— Да. Уехал из Хриллингура юношей, — он напрягся, обдумывая каждое слово, но затем принял какое-то решение. — Я мало чем могу помочь вам, господа. Про дела ученика ничего не знаю, но рассказать историю Дариона, скорее всего, обязан. Дознаватели из управы не станут просто так искать человека.
— Мы готовы выслушать вас, — Стефан дал понять, что любая информация поможет в расследовании.
— Вы верно заметили, что я из южной провинции, — начал историю маг. — Лет тринадцать назад в этот дом постучал юноша. Измождённый, израненный, сломанный не только физически, но с душой полной ненависти и боли. Он был одним из тех магов, что смогли бежать из Хриллингура. Почти двадцать лет там всем заправлял наместник, возродивший древние традиции охоты на магов. Я знаю, что ваш брат, — маг кивнул Фолганду. — Ваш брат смог в итоге наказать наместника и членов ордена палачей тени. Их судили по закону и казнили, но среди населения они всегда имели поддержку, особенно среди местной знати. Может быть оттого, что позволяли безнаказанно творить зверства.
— К сожалению, я плохо знаю эту историю, — Стефан действительно был собой недоволен. — Уточню у брата. Продолжайте…
Маг тяжело выдохнул, слова давались ему нелегко, заставляя вспомнить то, о чём лучше забыть.
— Мне повезло, я успел выехать в столицу раньше, но многие семьи магов остались в провинции. Я переписывался с некоторыми из них, и слышал, что благодаря поддержке местных богачей, интригами, власть получил наместник из их числа. Веками лорды назначали глав в южные провинции с севера или из столицы, чтобы полностью исключить связи с орденом палачей тени, что охотились за магами. Не важно как, но наместником оказался один из них. Дарион — сын моих друзей, магов. Это в других провинциях трудно найти спутницу или женщину, ведающую стихии, а на юге таких всегда было больше. У мальчика вся родня владела магией, и он сам оказался очень одарённым. На свою беду.
Тихо в кабинет вошёл Браск с подносом, раздал чашки с взваром. Снова возникла пауза, тяжёлая и вязкая. Стефан чувствовал, что разговор принесёт им новые тревоги. Маг переходил, похоже, к самой трудной части рассказа, мрачнел и сжал руку, лежавшую на столе, в кулак.
— Не буду утомлять вас лишними подробностями, — Сандер отставил чашку. — Просто, чтобы вы понимали, каково пришлось мальчику… Кроме палачей тени — те отлавливали магов, нападали на дома, сжигали имущество, всячески выживая семьи из провинции — была группа или что-то вроде клуба по интересам из богачей и вельмож. Палачи были жестоки, но убивали сразу. Вторые же тешили свои низменные желания за счёт магов. Пресыщенные жизнью, они искали новые развлечения, выкупая у палачей их жертв. Многим магам сразу же отрубали руки или калечили так, чтобы они не могли сплетать чары. Держали в подвале, прикованными, иногда выпуская для охоты, гоняли словно животных, пытали. С ними и обращались, как с животными, а то и хуже. Спутницы магов старались убить себя сами и убивали детей, зная, что произойдёт, попади они в подземелье. Потому что эти…не хочу называть их людьми, не гнушались ничем, получая удовольствие от чужих страданий.
— И никто не знал об этом? — возмутился Шаун.
— Конечно знали! Но кому есть дело до поганых магов, проклятых и несущих беду землям? Многие знали, что в подземелье у наместника происходят жуткие вещи. До сих пор, думая о том, что пережил Дарион, как они надругались над ним и искалечили, холодеет сердце. В первый год после появления у меня он не мог остановиться, рассказывал и рассказывал, иногда по многу раз одно и тоже, только мне мог доверить всё. И теперь мне стыдно, что я раскрываю и вам его тайну, но я хочу спасти мальчика. Может быть от него самого. И в глубине души я надеюсь, что, узнав историю Дариона вы сможете наказать виновных.
— Разве они не казнены? — Стефан уже знал, о чем будет говорить с братом.
— Только наместник и палачи тени. Маленький клуб извращенцев остался за рамками дела. Никто из арестованных, надеясь на милость лорда, не стал отягощать вину ещё и этим. Только слухи о людях в подвале и том, что там происходило. На их основе не получится никого арестовать.
— Я разберусь с этим, даю слово, — Фолганд яростно сжал подлокотники кресла, история о Хриллингуре отозвалась болью в сердце. — Антиквар Мальтус — вам знакомо такое имя?
— Кажется, Дарион упомнила его. Он часто повторял имена своих палачей. В первый год. Потом закрылся и больше я не слышал от него ни одной жалобы. Мальчик загорелся идеей отомстить всем. Возможно, всем жителям юга или земель. Всем, кто знал и молчал. Я не думал, что он всерьёз замыслил недоброе, но старался направить мысли к добру. Только какое добро, когда семилетнего мальчика бросают в подземелье. Если я верно помню, то Мальтус любил командовать, ломать морально и физически, получая удовольствие от избиений. Не самый страшный вариант в тех условиях. Возможно, я смогу вспомнить другие имена. Запишу их для вас.
— Почему же он или вы не сделали этого раньше? — у Шауна, кажется, даже усы вздыбились от негодования. — В столице начали бы новое дело и наказали виновных.
— Парень был слаб и полубезумен. Он смог сбежать в пятнадцать. Сами подумайте, сколько лет Дарион провёл у них, видел и пережил такое, что нам, взрослым, и в страшном сне не может присниться, чудом добрался до меня. Пришлось серьёзно лечить мальчика, восстанавливать все пробелы в воспитании и образовании, спасать его душу. Он действительно тогда походил на маленького затравленного зверёныша. А у нелюдей власть и деньги. Южная провинция всегда жила обособлено от земель. О каких расследованиях может идти речь?
Стефан молчал, с трудом осмысливая рассказ Сандера. Сам тринадцать лет жил в кошмаре, прекрасно понимал, что такое боль и страдания. А тут под самым носом у брата, действовали мерзавцы, уничтожая таких же магов, почти его родичей. Как теперь жить с этим, он пока не знал. Слишком много открытий за последние дни.
37
Скай проснулся, словно вынырнул из темноты, от света, резко ударившего в глаза. Тёмная человеческая фигура стояла в проёме двери, и он не сразу понял кто это, не сразу вспомнил. Маг держал в руке световой шар.
— Подумал, что так тебе будет веселей, — он толкнул шарик вперёд и тот сразу же подвис под потолком, обнажив заброшенную и грязную комнатушку.
Промолчав, Скай щурился со сна, соображая, чего ожидать от похитителя. С громким лязгом перед Фолгандом был поставлен небольшой котелок.
— Ешь, мне нужно, чтобы ты соображал.
Упрямо сжав губы, Скай отодвинулся от котелка, из которого пахло мясом и овощами. Как давно он не ел? Так и не смог вспомнить, желудок требовательно сжался в спазме. Горячий дух свежей еды дурманил. Маг смотрел на пленника с любопытством. Ногой аккуратно пододвинул котелок ближе и улыбнулся, когда Скай снова отступил дальше по стене.
— Гордый и упрямый. Ты мне нравишься, воронёнок. Я же вижу, что хочешь есть. Зная Мальтуса…, — маг не договорил, а губы снова скривились в спазме.
— Не стану, — посмотрел исподлобья, не собирался помогать врагу и выполнять его указания.
— Ешь! А то придушу! — непонятно в шутку или серьёзно сказал маг, но обезображенное лицо исказилось ещё больше.
Обругав себя, Скай потянулся к котелку, очень быстро опустошив его. Не смог устоять, не справился с желанием. По телу растеклось тепло. Сам себе стал противен. Так легко сдался.
— Вот и молодец. Поверь, пока тебе дают еду, то лучше не отказываться. Особенно, когда сидишь на цепи.
— А ты сидел? — злость на себя вылилась в ярость на мага.
Выражение лица мага стало странным, неопределённым, а взгляд затуманился.
— В другой жизни, — наконец, ответил он.
— Врёшь! — продолжая злиться, Ская распалял себя. — Сидел бы, не стал бы сажать на цепь других.
— Да что ты знаешь о жизни?! — на мгновенье мага перекосило в гневе, но он быстро справился с собой, вот у кого стоило поучиться.
Как и у отца. Отец…Скай вспомнил о Стефане и стыд вновь затопил его. Глупый мальчишка, попавший в беду. Он подвёл отца, не слушал советов. Посчитал, что справится один. Теперь расплачивается за глупость.
— Что такие как ты вообще могут знать, — Люций говорил спокойно, но чувствовалось, что слова Ская его зацепили. — Любимый сын богатых родителей. Родовое имя, как защита от всего. Фолганды могут себе позволить быть магами. И никто вас не тронет.
— Магов не любят и боятся в землях. Даже Фолгандов, — подумав и успокоившись, Скай решил поддержать разговор.
— Я родился в местах, где их просто убивали, — Люций подтянул к себе стул из кухни, подставил к двери и сел. — Ты наивный ребёнок и многого не знаешь. То, что делал с тобой Мальтус, лишь невинная игра.
— Откуда тебе известно, что он делал? — было неприятно понимать, что кто-то, особенно враг, знает об унижении.
— Твои руки, помнишь, я же сразу заметил, — маг сузил глаза. — Уверен, что на спине у тебя красивая роспись от антиквара. Он не успел сломить гордость Фолгандов. Ты настоящий счастливчик, мальчик без дара. В своё время мне пришлось прикинуться, что я не очень способный к магии. Мама успела шепнуть, чтобы я скрыл дар, не использовал магию.
Надолго замолчав, казалось, он погрузился в воспоминания, прикрыл глаза.