— Ты права, — он и сам видел, как изменился ландшафт, и там, где высились столбы, можно было различить низкий кустарник. — Если двигаться дальше от обледенения…, — Скай ударил себя по лбу. — Я дурень. С самого начала, когда мы поняли про Кукловода, следовало идти так.
— Пошли скорее, — малышка Фрейя переминалась с ноги на ногу. — Вдруг там есть люди, и они дадут нам покушать.
Скаю пришлось присесть рядом с сестрёнкой.
— Там может не быть еды, милая. Придётся потерпеть, но я обязательно что-нибудь придумаю, обещаю.
Договорившись, что в случае опасности сестры попытаются спастись, они пошли в сторону столбов. Скай вынудил Маргариту дать слово — она будет слушаться каждого его приказа и заберёт Фрейю, убежит, пока он задерживает врага. При этом брат смотрел так решительно и яростно, что Ри не смогла возразить.
Место, куда они неторопливо приближались, постепенно раскрывалось в деталях. Ровно пять столбов (Фрейя тщательно их сосчитала) образовали большой круг, где в центре располагалось нечто напомнившее пруд с зеркальной гладью воды. Пока Фолганды подходили к необычной композиции, казалось, что это именно вода, но оказавшись ближе, стало ясно — плоское углубление заполнено чем-то другим. Скай не стал трогать жидкость в чаше, не позволил сделать этого и сёстрам. Зеркальная поверхность не отражала внешний мир, оставаясь матово-серебристой.
— Это не портал? — Маргарита боролась с желанием все-таки опустить руку к гладкой поверхности.
— Не похоже, Ри. Не стоит рисковать. Подозрительное место.
Глядя на выложенную плоским камнем площадку, пруд идеально круглой формы, вкопанные высокие столбы, не оставалось сомнений, что только человек мог создать такое. Ри убрала руку от притягательного зеркала и крепче прижала к себе книгу, прислушиваясь. Впервые она уловила тихие звуки.
— Я что-то слышу.
Скай внимательно посмотрел на сестру, повернулся в сторону, откуда доносились стоны или скулило животное. Неразборчиво, монотонно.
— Смотрите, дяденька, — малышка подняла руку, указывая наверх. — Что с ним?
— Не смотри, Фрейя, — Ри закрыла сестре глаза ладошкой, и сама внутри содрогнулась.
На столбе, на уровне выше человеческого роста, находился человек. Ни Маргарита, ни Скай не могли понять каким образом он держится. Всё обнажённое тело старика (понять это удалось лишь по седым клочковатым волосам) было плотно прижато к гладкому бревну, словно срослось с ним. Он выступал из мёртвой деревяшки и безумным взглядом смотрел вниз, на гладкую поверхность пруда. Глаза его выражали нечеловеческую муку и ужас. Казалось, он не желает смотреть, но не может ни закрыть глаз, ни отвести. И присмотревшись Скай понял почему — у человека попросту не было век, но самым жутким было то, что лица у него не было то же. Неведомая сила словно всей пятерней сжала лицо, как глину, пытаясь скомкать, стереть черты, тут же сместившиеся со своих привычных мест. Из кривой щели, когда-то бывшей ртом, вырывались хриплые стоны.
— И там дяденька, — сестрёнка выскользнула из рук Маргариты и показывала на другой столб.
Они переходили от столба к столбу и видели одну картину — пятеро седых мужчин, сросшиеся с деревом, изуродованные, трясущиеся, безумными глазами смотрели в круглое матовой зеркало внизу. Смотрели и видели там что-то, приносящее душевные мучения, превосходящие их физические страдания.
54
Нехорошие предчувствия прокрались в сердце Ская. Им лучше уйти с места казни, а он не сомневался, что это наказание для пятерых жителей Хриллингура. Вечные муки для тех, кто искалечил жизнь Дариона Люция. Проклятие, несущее им не только физические страдания, но вынуждающее снова и снова видеть собственную мерзость. Замысел мага раскрылся перед Скаем — Люций вложил воспоминания и всю свою боль в отражение, и Скай не сомневался, что изуверы чувствуют страдания жертвы. Долгие годы, каждую минуту. Не живые и не мёртвые. Такое не для глаз его девочек.
— Уходим, — стремительно схватил сестёр за руки и повёл за собой.
— Что это за люди? Почему…, — Маргарита каким-то образом догадалась, что Скай знает о них.
— Палачи. Жестокие, мерзкие изуверы, заслужившие каждую минуту своих страданий, — он и сам не понимал, почему так зол на незнакомых ему людей.
— Откуда ты знаешь?
— Дарион наказал их. Он не хотел помнить их лиц…Не будем говорить об этом, — теперь Скай просил, смотрел устало.
Они проходили мимо последнего столба, покидая площадку, и Скай не выпускал рук девочек.
— Убей нас, — раздалось над их головами. — Убей. Прошу о милосердии.
Подняв взгляд, Скай сжав зубы смотрел на человека на столбе. Из-за него Дарион стал жестоким и замыслил такое, что способно погубить земли Фолганда. Мужчина немыслимым усилием смог опустить глаза, чтобы видеть людей внизу, но взгляд его постоянно уплывал обратно к гладкому зеркалу. На мгновенье, Скай почти увидел в его глазах отражение видений и содрогнулся.
— Попроси Дариона, — яростно ответил Скай, поглощённый чужой тьмой.
Мужчина захохотал так громко, что голос разнёсся далеко по пустоши. Он хохотал и захлёбывался собственным смехом, изуродованное лицо сотрясалось, искривляясь в жуткую маску.
— Они идут! — внезапно смех оборвался и перерос в визг. — Идут!
Одновременно с воплями старика, со стороны, куда собирались идти Фолганды, появилась группа людей.
— Если я скажу бежать, — зашептал Скай сёстрам, — Бегите, не оборачиваясь, что бы не происходило. Помни о клятве, Ри. И береги книгу, она должна попасть к отцу. Ты владеешь магией, вдруг выйдет собрать стихии, и сможешь придумать, как выбраться, если меня не будет рядом.
— Скай…, — не договорив, Маргарита закусила губу, сдерживая слёзы.
Выйдя вперёд, Скай прямо смотрел в лица незнакомцев, закрыл собой родных. Руку с кинжалом спокойно держал вдоль туловища, помнил об особом ударе, которому научил отец. Нескольких врагов он точно успеет убить и даст сёстрам возможность сбежать.
Их было человек десять. Все в грубых мешковатых рубахах до пят, с длинными грязными волосами и лицами такими, точно неумелый мастер наспех лепил из глины свои поделки. Они смотрели на Фолгандов исподлобья, опасливо и жадно. В руках у людей Скай не заметил оружия. Они держали деревянные чаши. И только один сжимал в руках кривой самодельный нож. Этот отличался от остальных обликом и манерой держаться. Фолганд решил, что это вожак.
Мужчина не был молод, но и старым назвать его было нельзя. Длинные тёмные волосы он собрал на макушке в высокий хвост. Лицо имело почти привычные человеческие черты, немного неправильные и размытые, но идеальные в сравнении с сородичами. Бурые полосы раскраски украшали лицо и Скай заподозрил, что нанесены они кровью.
— Мы не опасны, — Скай показал одну пустую ладонь. — Помогите нам.
Вожак не ответил, обошёл Фолгандов немного стороной, не спуская с них желтоватых глаз. Подобравшись таким образом к ближайшему столбу, занёс руку с ножом и полоснул по гладкому дереву. Раздался вопль палача, что навеки сросся с местом своей казни. Несколько рук с чашами потянулись вперёд, ловя ручейки крови, текущей из столба.
Позади Ская тяжело задышала Маргарита, борясь с тошнотой. Фрейя пыталась что-то сказать, но старшая сестра закрыла ей рот. Они боялись пошевелиться и привлечь к себе внимание, но всё-таки начали отступать назад, дальше от жадно прильнувших к чашам с кровью людей.
Испив свои порции до дна, люди подступили к незваным гостям. Их мутные до того момента глаза обрели ясность, но оставались неприветливыми. Все они словно ожили, обрели новые краски и эмоции. Даже лица, из кое-как слепленых, выправлялись в подобие человеческих. Вожак вышел вперёд.
Скай не шелохнулся, когда мужчина наклонился к самому его лицу, скользнул к шее, обнюхивая, втягивая ноздрями запах юноши. От местного несло потом и костром. Закончив свой странный ритуал, он отошёл от Ская, закинул голову назад со странной улыбкой одурманенного человека. Стало заметно, как поплыл взгляд вожака. Шатаясь, он отступил дальше, продолжая улыбаться, но постепенно обретая осознанность.
Махнув рукой с окровавленным ножом, мужчина гортанно крикнул:
— Кровь пробудившая жизнь!
Они бросились все разом и Скай успел несколько раз взмахнуть кинжалом, зацепив одного или двух, взвывших от боли, но девять человек против него одного — перевес оказался значительным. Вожак стоял в стороне с азартом наблюдая за своими соплеменниками. Пытаясь устоять на ногах, Скай теснил людей продвигаясь вместе с ними вперёд, уводил дальше от сестёр, успев крикнуть с властной силой:
— Уходите! Ри, клятва!
И она не смогла ослушаться голоса брата, ставшего вдруг объёмным и внушительным. Точно зачарованная, схватила за руку Фрейю и они побежали, не разбирая дороги. Краем сознания Маргарита понимала, что они возвращаются назад по уже пройдённому пути. И они долго слышали крик Ская позади, отчаянно повторяющего приказ. Заливаясь слезами, Маргарита не выпускала руки малышки и продолжала прижимать к груди книгу, завёрнутую в плащ.
В какой-то момент Маргарита совсем перестал видеть из-за слез, споткнулась, ноги подогнулись, и она осела на холодную землю. Рыдания душили, морозный воздух рывками проникал в лёгкие, казалось, что само сердце покрывается льдом.
— Скай, нет…, — она не могла поверить, что брата сейчас убивают, рвут на части.
Это было последнее, что она видела среди столбов. Люди с перекошенными лицами, тянули руки к нему, пытаясь схватить, а он кричал и кричал.
— Папуля! — возглас Фрейи заставил вздрогнуть, поднять голову.
Через пустошь к ним бежал отец и мама. Малышка бросилась навстречу, попала в руки отца, первой получив свою порцию объятий и поцелуев. Маргарита нашла в себе силы и поднялась. Теперь всё должно стать хорошо. Стефан Фолганд всегда находил решение и спасал в самых безвыходных ситуациях. Она верила в силу отца и теперь.
— Девочки мои, — Стефан не желал отпускать дочерей, продолжая обнимать то одну, то другую, передавая права на очередные объятия Вельде.