Гхопал взглянул на Могабу, как на фантазера, выдающего желаемое за действительное. Может, так оно и есть. Главнокомандующий добавил:
– Я сказал все, что думаю. И мне некуда бежать.
Эти-то двое – местные жители, могут затеряться где-нибудь в провинциях. Могабе прятаться негде. И о возвращении в Гиэ-Ксле вот уже двадцать пять лет нельзя даже мечтать. Оставшиеся на родине нары осведомлены о его предательстве.
– Коли так, мы должны, как прежде, трудиться на благо Протектора, – высказался Аридата. – Пока не создадим капкан, который в один прекрасный день… – Он хлопнул в ладоши.
– У нас будет единственная попытка, – напомнил Могаба. – Потому что через пять секунд после проигрыша всем нам придется молить о смерти. – Он сделал короткую паузу, разглядывая дым. Тот почти рассеялся. – Так вы со мной?
Оба Сингха кивнули, но без особого энтузиазма. Понимали, что шансы пережить это приключение крайне малы.
Могаба сидел в своих покоях, глядел на полную луну и гадал о том, не слишком ли легко удалось уговорить Сингхов. Искренне ли они заинтересованы в избавлении Таглиоса от власти Протектора? Или всего лишь подыгрывают, предположив, что Могаба для них сейчас опаснее, чем Душелов?
Если они притворяются, то правду он узнает лишь в тот момент, когда Душелов вонзит зубы ему в горло.
Ему предстояло долгое и тесное знакомство со страхом.
22Хатовар. Вторжение
Лебедь вызвался сопроводить меня к Вратам, но я отказался:
– Возьму-ка я с собой женушку. Нам редко удается пойти куда-нибудь вместе.
К тому же рука у нее будет потверже моей, когда дело дойдет до починки Врат. Даже издалека и сверху было видно, что им нужен ремонт.
Рассмотрев Врата вблизи, я сказал своей ненаглядной:
– Бовок их почти проломила, когда пробиралась на ту сторону.
– За ней гнались Тени. Так сказала Дрема, а ей это продемонстрировал Шиветья. Пообещай, что будешь вежлив и не хлопнешь дверью, если они за тобой погонятся.
– Даже думать об этом не хочу. Мы тут в безопасности? На той стороне за нами никто не наблюдает?
– Не знаю.
– Что-что?
– У меня мало сил здесь, на плато. Жалкая одна сотая от прежних возможностей. А за Вратами я вполне могу сделаться глухой, немой и слепой. И мне останется лишь притворяться.
– Значит, получается, что Кина жива?
– Возможно. Если только я не подпитываюсь от Шиветьи или какой-нибудь остаточной дремлющей силы. На плато много таинственных энергий. Они просачиваются туда из разных миров.
– Но ты полагаешь, что снова черпаешь магическую силу у Кины. Разве не так?
– Если так, то она не просто спит. Она в коме.
– Вон там!
– Что?
– Кажется, я заметил какое-то движение.
– Это просто ветер шевелит ветки.
– Ты так думаешь? Я все же не собираюсь рисковать.
– Покарауль. А я займусь Вратами.
Мы прошли. В Хатовар. У меня не возникло ощущения, будто я отыскал дорогу в рай. Или будто вернулся домой. Я испытывал разочарование, которого ожидал почти с того момента, когда осознал, что страстное желание найти Хатовар было мне навязано. Врата Кади привели меня в дикие джунгли.
Клетус и Лофтус принялись разбивать лагерь неподалеку от Врат, чтобы мы могли при необходимости быстро сбежать на плато. А я так и стоял у самых Врат, разглядывая мир, где родился Черный Отряд.
Именно такое разочарование я и предвидел. Возможно, даже более сильное.
На затылке шевельнулись волосы. Я обернулся и ничего не увидел, но четко почувствовал: только что через Врата кто-то прошел.
И тут я уловил краем глаза движение. Нечто темное. Большой и уродливый силуэт.
Черная гончая.
Затылка снова коснулся холодок. Потом еще раз.
Быть может, Тобо все-таки идет к нам?
Одна из моих ворон, черная, уселась на ближайший валун. Разразившись потоком шипящих звуков, она склонила голову, уставилась на меня желтым глазом и произнесла:
– На сорок миль вокруг нет обитаемых человеческих поселений. Возле скального массива на северо-востоке лежат заросшие лесом руины города. Есть признаки того, что там время от времени бывают люди.
Я разинул рот. Чертова птица изъяснялась куда лучше, чем многие из моих спутников. Но не успел я начать разговор, как она снова взмыла.
Значит, в этом мире есть люди. Но до ближайших минимум три дня пути.
Упомянутый птицей скальный массив находится там, где в нашем мире стояла крепость Вершина. А руины, вероятнее всего, на том же месте, что и Кьяулун.
Снова холодок на затылке. Неизвестные Тени продолжают прибывать.
Я вернулся в лагерь. Братья-инженеры были немолоды, но работали по-прежнему споро. В лагере уже можно жить – пока не начнется дождь.
А дождя ждать недолго. Видно же, что дожди тут частые гости.
Горели костры. Кто-то убил дикую свинью, и она жарилась на вертеле, распространяя вокруг восхитительный запах. Ставились палатки. Была организована охрана.
Дядюшка Дой, назначивший себя караульным начальником, поочередно обходил четыре поста.
Я подождал, пока Мурген найдет себе какое-то занятие, и поманил Лебедя и Госпожу.
– Давайте подумаем, что нам делать теперь. – Я взглянул в глаза жене.
Она поняла, что я хочу узнать, и отрицательно покачала головой.
В Хатоваре не нашлось источника магической энергии, на котором она смогла бы паразитировать.
– Я не ожидал увидеть здесь башни из жемчугов и рубинов на золотых улицах, но это нелепость какая-то, – высказался я и взглянул на Доя и Мургена.
Они пока не проявляли к нам интереса.
– Пустышку тянем, – фыркнул Лебедь, переходя сразу к сути. – Там, за Вратами, целый мир. И похоже, почти пустой. Как же ты собираешься отыскать в нем монстра-убийцу?
– Я размышлял и об этом, пока стоял и разглядывал этот мир. И у меня возникло зловещее предчувствие. Но во-первых, известно ли кому-нибудь из вас, что Дрема знает о Хатоваре?
В свое время Госпожа внесла свой вклад в отрядную летопись. Теперь она старалась быть в курсе того, чем пополняют Анналы ее последователи. Она снова покачала головой и сказала:
– Судя по тому, что Дрема написала, – немногое.
Лебедь повертел головой. Поблизости никого не было, и он негромко спросил:
– Она ничего не писала с тех пор, как вы вернулись, разве не так?
– И что это означает? – поинтересовался я.
– А то, что за эти годы Тобо, Суврин и их приятели побывали у большинства Врат. А к Вратам в Хатовар они ходили несколько раз.
– Откуда знаешь?
– Подслушал то, что не предназначалось для моих ушей. И я знаю, Суврин и Тобо ходили сюда, когда ты был ранен. Только они двое. А потом, когда мы были в Хань-Фи, Суврин снова здесь побывал. Один.
– Значит, я прав: нас обманули. Но почему ты раньше об этом не сказал?
– Это же было связано с Хатоваром. И я думал, ты сам за всем этим стоишь.
Госпожа хрипловато рассмеялась, и я понял, что она угадала правду.
– Вот ведь хитроумная ведьма. Ты и правда так думаешь?
– А чего я не понял? – спросил Лебедь.
И я пояснил:
– Думаю, сюда, в Хатовар, мы попали вовсе не потому, что я такой умный и хитрый. Причина другая: Дрема захотела, чтобы мы, старые пердуны, не путались у нее под ногами, когда она прорвется в наш родной мир. Спорю на что угодно, что вся наша армия сейчас идет туда. И никто из нас не задает Дреме вопросы, не лезет с советами и не уговаривает действовать по нашим традициям.
Лебедь некоторое время молчал, обдумывая мои слова. Потом долго вертел головой, разглядывая тех, кто решил пойти против воли командира ради мести за Одноглазого. Наконец он сказал:
– Или она действительно настолько изощренная сучка, или мы так давно терлись среди всяческого жулья, что теперь нам повсюду мерещатся махинации.
– Тобо знал, – возразил я.
Тобо наверняка в этом замешан. И он позволил отцу и дядюшке Дою пойти с нами…
– Вот что, подыграю-ка я паранойе и поставлю охрану у Врат с хатоварской стороны. А караульным навру, что некий демон в облике кого-то из наших людей попытается сломать Врата, чтобы выпустить нас из Хатовара.
Ни Госпожа, ни Лебедь возражать не стали. Лебедь лишь заметил:
– Ты точно параноик. Думаешь, Сари не размажет Дрему по стенке, когда узнает, что Тай Дэй, Мурген и Дой угодили здесь в ловушку?
– Я думаю, что мы живем в безумной вселенной. Где способно произойти почти все, что только можно вообразить. Даже самая черная подлость.
– И зачем тебе все это нужно? – спросила Госпожа.
– Чтобы убить форвалаку.
– Мурген заинтересовался нашим разговором, – предупредил Лебедь. – Идет сюда.
– Хочу сыграть в одну игру. Тобо послал через Врата следом за нами несколько своих питомцев. Давайте сделаем так, чтобы они не смогли вернуться, пока мы не позволим. С их помощью мы отыщем форвалаку. И прикончим.
23Плато Блистающих Камней. Безымянная крепость
Дрема направилась к крепости в центре плато, потому что не желала слушать советы насчет сокращения пути. И показанные Шиветьей кратчайшие маршруты не заставят ее отказаться от первоначального намерения – изучить основу ее плана завоевания Таглиоса.
Имелась некая временная сила, превосходящая даже самое могущественное волшебство. Жадность. А Дрема завладела источником того, что для жадности всего дороже, – источником золота. Не говоря уже о серебре, жемчуге и драгоценных камнях.
Тысячи лет беглецы из многих миров прятали свои сокровища в пещерах под троном Шиветьи. Кто знает почему? Возможно, Шиветья. Но голем ничего не рассказывает – если только рассказанное не помогает ему приблизиться к собственной цели. У Шиветьи разум и душа бессмертного паука. У него нет ни жалости, ни сочувствия, он знает лишь свой долг и свое желание покончить с ним. Он стал союзником Отряда, но никак не его другом. И он мгновенно уничтожил бы Отряд, если бы это пошло на пользу его замыслам. И если бы представилась такая возможность.