буковых трубок с огненными шарами. Если ситуация станет совсем отчаянной, эти жалкие несколько зарядов нас не спасут.
К Вратам мы отправились ввосьмером. Тобо и его отец, я, Госпожа, Плетеный Лебедь и Тай Дэй – потому что Мурген никогда не удалялся от дяди Тобо дальше, чем на бросок камня. И еще два закаленных солдата средних лет из Хсиена, ветераны конфликтов между хсиенскими генералами. Одного мы прозвали Пандой, потому что его настоящее имя звучало довольно похоже. Второго – Призраком из-за цвета его глаз. В хсиенских мифах демоны и призраки всегда зеленоглазы.
Неизвестные Тени эти мифы подтверждать отказывались. У тех, кого мне удалось увидеть, глаза были более традиционными – красными или желтыми.
Немало Неизвестных Теней отправились в путь вместе с нами. По ночам, когда ненадолго показывалась робкая луна, окружающая нас местность казалась шевелящимся морем. Сейчас приятели Тобо не возражали против того, чтобы мы их видели.
Вскоре ко мне вернулись обе вороны. Они почти не показывались с того момента, когда мы прошли через Врата в наш мир.
– Я послал разведчиков, – сообщил Тобо. – И сам поеду вперед. – Он сидел на спине жеребца Дремы. – А вы как можно скорее двигайтесь следом.
Он ускакал. Почти все Тени отправились за ним, но с нами осталось достаточное число призрачных охранников, чтобы никакая опасность не застала нас врасплох.
– Прости, – сказал я Госпоже.
– В этот раз твоей вины нет, – ответила она безрадостно.
– Ты еще ничего не получала от Кины?
– Нет. Лишь несколько редких прикосновений, когда мы были возле Дремы. Очень слабых. И то, наверное, потому, что мы оказались близко к Бубу.
Проклятье!
– Как думаешь, успеем?
– А ты считаешь, Длиннотень станет цепляться за жизнь, зная, что добьется этим только одного – спасет тех, кто его одолел и выдал злейшим врагам?
Нет, не такой ответ мне хотелось бы услышать.
41Низинные таглиосские территории. Неожиданная потеря
Ранмаст и Икбал ехали на север медленно, выдерживая скорость, которую их отряд счел приемлемой. Походная жизнь не будет слишком тяжелой, пока их не догонит Капитан. Конечно, она выйдет из себя, потому что егеря не примчались к ней во весь опор. Но ничего, пошумит и успокоится.
Пленникам не давали возможности наслаждаться жизнью, но и откровенным мучениям не подвергали. Сингхи такого не допустили бы, хоть и знали, что Дрема не стала бы возражать.
Между Сингхами и темными призраками из Хсиена не был заключен формальный договор, но Неизвестные Тени следовали за людьми постоянно. Они практически не общались. Просто когда отряду что-то грозило, у Ранмаста возникало дурное предчувствие. Проблема была в нем, в его религиозных убеждениях. Эти убеждения запрещали иметь дело с демонами, а свойственный человеку рационализм еще не успел реабилитировать Неизвестные Тени – для Ранмаста они оставались исчадиями Тьмы.
Сейчас у него как раз и прорезалось то самое дурное предчувствие. Оно быстро крепло. Похоже, беспокойство охватило и Икбала. И некоторых солдат.
После обмена жестовыми сигналами всадники остановились и спешились. Во все стороны бесшумно разошлись разведчики, а заранее назначенные дневальные отвели лошадей и пленников в узкий придорожный овраг.
Солдаты из Хсиена отличались спокойствием и терпеливостью. Ранмаст восхищался их умением использовать любое укрытие на равнине, где имелись лишь корявые кусты, валуны и множество оврагов. В одиночку он бы не устроил себе удобный бивуак. Притом что был вдвое крупнее самого большого и на десять лет старше самого старшего из них.
Минь Бху, один из его лучших солдат, перехватил командира по пути к оврагу, издалека дав знак хранить молчание.
Минь разгреб листья и на клочке земли пальцем изобразил рельеф лежащей впереди местности, указал примерное местонахождение засады.
Ранмаст дал сигнал к общему отходу и осмотрелся в поисках ворон или других существ, привычно ассоциируемых с врагом, но никого не заметил.
– Как они смогли узнать о нашем приближении? – прошептал он, когда отряд удалился на безопасное расстояние. – И сколько их там?
– Мы не сочли нужным считать, – пожал плечами Минь. – Но и так понятно, что гораздо больше, чем нас. А насчет того, откуда они узнали… С вершины вон того холма видна вся местность, которую мы прошли за последние два дня. А сюда их, наверное, послали проверить, не выберет ли Капитан этот путь на север. – Он указал обратно на юг.
Даже отсюда были видны поднятая армией пыль и отблески оружия.
– Тогда для чего засада?
– Они увидели, что нас немного, и решили захватить несколько пленных.
– Гм… – Ранмаст осмотрел склон. Не получится ли отплатить противнику той же монетой? Теперь он сожалел, что не установил более тесных отношений с Неизвестными Тенями. – Икбал, что скажешь?
– Нас меньше, нет смысла драться. Разумнее отступить и сберечь важных пленников. Давай отойдем и дождемся Капитана.
Икбал был женат, он не любил сильно рисковать. Но, несмотря на это, Икбал был прав. Отступление – единственный разумный вариант.
– А как они поступят, если мы сунемся в ловушку? – спросил Ранмаст.
Очень уж хотелось ему добыть парочку «языков», узнать кое-что о планах врага и о том, что думает враг о происходящем.
– Они видят, что Дрема приближается. Скоро отойдут.
– Тогда почему я нервничаю все сильнее? – Ранмаст знал: Неизвестные Тени хотят ему что-то сообщить, но он попросту не может их услышать.
На холмах впереди заржали лошади. Послышалась ругань. Взмыло несколько десятков стрел и приземлилось в том месте, где противник рассчитывал застать врасплох спрятавшихся солдат Черного Отряда. Ни одна стрела не упала близко.
Цедя под нос проклятия, Ранмаст снова дал своим людям сигнал к отходу. Отряд двинулся назад, спеша оторваться от врага. По всему склону сыпались выпущенные наугад стрелы.
– Разведка боем, – пробормотал Ранмаст. – Болваны.
Солдаты Протектора готовы ринуться на любой вскрик или резкое движение. Положение у них выгодное: просто жди, когда противник среагирует и подставит себя под удар.
В десяти футах от Ранмаста из кустов с воплем выскочил таглиосский солдат. Из его задницы торчала стрела. Ранмаст замер, надеясь, что солдат слишком занят своей раной и не заметит его. Но уже было слышно, как через сухие кусты продираются другие таглиосцы. Нет, схватки уже не избежать.
У Икбала была при себе бамбуковая трубка. Предполагалось, что это не оружие – ею будет дан сигнал тревоги. В трубке оставался один заряд, причем старый, – нет гарантии, что вообще сработает.
Икбал, не замеченный солдатом, который увидел Ранмаста, быстро развернулся, держа палец на спусковой скобе.
Ослепительно-яркий желтый шар пронзил таглиосца насквозь и запрыгал, рикошетя от земли. За несколько секунд он поджег десяток кустов.
Ранмаст и Икбал побежали. Теперь уже не было смысла предпринимать что-либо иное.
Они почти добрались до оврага, где укрывались лошади и пленники, когда шальная стрела отыскала на правом бедре Ранмаста незащищенное место. Сингх, кувыркаясь, полетел вниз по склону. Борода спасала лицо, когда он пропахивал кусты, но на сучьях оставались клочья волос. Ранмаст завизжал от боли.
Икбал остановился, чтобы ему помочь.
– Уходи! – прорычал Ранмаст. – У тебя Сурувайя и дети.
Икбал даже не шелохнулся.
Таглиосские солдаты беспорядочной толпой хлынули по склону, позабыв о дисциплине. Эти офицеры, сержанты и рядовые не имели боевого опыта, их не учили даже элементарным вещам. Они вышли из крепости в Ниджхе, потому что Душелов пообещала им славную победу. Но стоило ситуации чуть обостриться, как они совершенно растерялись.
Спотыкаясь и волоча ногу, из которой торчал обломок стрелы, Ранмаст брел вперед; Икбал его поддерживал. Они слышали возбужденные крики таглиосских солдат, которые продирались сквозь кусты, быстро настигая.
Егеря были солдатами, отобранными из тех, кто воевал в Хсиене под командованием местных генералов, кто понял и принял идеологию Отряда. Они устроили засаду. И таглиосцы бежали прямиком в ловушку, словно их подгоняли злобные демоны.
Результатом стала бойня. Для Черного Отряда это был тактический успех, несмотря на его потери. Под конец егеря увлеклись и нарушили устав, не отступили, воспользовавшись паникой в рядах численно превосходящего противника. Они продолжали сражаться – в надежде, что Ранмаст и Икбал успеют спастись.
И братья Сингхи спаслись. Но когда подоспела легкая конница, высланная Дремой, которая заметила вспышку и сочла ее за условный сигнал тревоги, большинство егерей уже погибло или получило ранения. Кавалеристы бросились в погоню за таглиосцами и изрубили почти всех отставших и раненых.
К сожалению, им не удалось отбить Дщерь Ночи.
Некий смышленый таглиосский офицер понял, кого удалось захватить, и немедленно отправил девушку под конвоем в крепость. Ее выдала бледная кожа.
Когда зашло солнце, трудно было судить, для какой стороны схватка имела более тяжелые последствия. Отряд потерял крайне важных пленников и несколько ценных солдат. Таглиосцы же потерпели настоящий разгром, а в качестве компенсации получили только хмурую, бледную, грязную, хоть и экзотически красивую, молодую женщину.
42Низинные таглиосские территории. После битвы
Капитан прибыла через час. Разгневанная, обошла поле боя. Забросала уцелевших егерей вопросами. Из выживших лишь двое не получили серьезных ран. Пленных Дрема подвергла более суровому допросу. Кавалеристы пощадили нескольких таглиосцев, вовремя поднявших руки, – полагали, что эти люди дадут ценные сведения, чтобы спасти свою шкуру.
Никто из пленных ничего не знал о Дщери Ночи. Никто даже не слышал этого имени.
Расхаживая по лагерю, Дрема увидела Нарайяна Сингха и дала старому калеке пинка.
– Исчадие ада! – Повернувшись, она рявкнула: – Почему мы не узнали о засаде вовремя?