Госпожа ему не верила. И полагала, что следует прикончить и его, и Громовола, поскольку они могли доставить нам неприятности.
У моей благоверной очень прямой подход к решению проблем.
А я иногда замечаю, что сохранившиеся у меня остатки совести чертовски мешают делу.
Зато Ревун успешно работал над тем, чтобы вычеркнуть свое имя из первой десятки в моем списке дерьмовых личностей.
Тобо обратился к Шиветье, и голем ответил, что поможет Ревуну избавиться от проблем с воплями и усыханием тела. Шиветья не имел репутации лжеца, поэтому даже Ревун поверил ему. А поверив, вонючий коротышка стал чрезвычайно деловым.
Но и после этого у нас не было причин доверять его далеко идущим намерениям. Да и у него не имелось причин доверять нам.
Возникла опасная ситуация, – заявила Госпожа Тобо, загнав его в угол. – И она нас рано или поздно укусит, как ручная кобра. Нужно что-то делать.
– О чем ты? – изумился Тобо. – Что делать с чем?
– Не с чем, а с кем. С этими Ворошками. Не такие уж они сильные и умные, как мы предполагали, но их четверо, а ты один.
– Но они же не…
– Ты уж прости старого циника, – вмешался я, – но Магадан день-деньской твердит, что хочет быть где угодно, только не здесь, не с нами. И как минимум существует вероятность, что он станет проблемой, если не поможем ему вернуться домой. И Громовол тоже со временем станет проблемой, потому что этого требует его натура. А когда ты улетаешь к Дреме или просто катаешься с девочками, мы остаемся здесь одни и можем рассчитывать лишь на помощь Ревуна.
– Кстати, о полетах, – добавила Госпожа. – Никогда больше не улетай с обеими девушками сразу. Молчи! Ты знаешь только тех женщин, среди которых вырос. Так вот, запомни: Аркана – точная копия Магадана. Но у нее есть оружие, которого у него нет, и она намерена им воспользоваться.
– Но…
– Насчет Шукрат я не уверена. Возможно, она и впрямь такая, какой кажется.
Я согласился. Девчонка вела себя искренне. И тайный народец, по словам Тобо, тоже так считал. У нас пока не имелось причин ей не доверять.
Тобо не привык спорить с кем-либо, кроме матери, даже когда считал себя правым. Он не желал плохо думать об Аркане, но спорить с нами тоже не видел смысла.
– Так как же нам их проверить? – не унималась Госпожа. – Ты должен что-нибудь придумать еще до начала похода на Дежагор. Выступив, мы рассредоточимся и станем чрезвычайно уязвимы. А ты проводишь время и с девушками, и с нами, поэтому все четверо Ворошков будут знать, как развиваются события. И строить планы, исходя из этого.
– Так будет, – подтвердил я, не дав Тобо возможности вставить слово.
– Ты никогда не бывал в плену, – напомнила Госпожа.
– Ничего себе шуточка! Да я родился пленником. Пленником пророчества старой женщины, умершей за несколько лет до моего рождения. Пленником ваших ожиданий. Боги, как бы мне хотелось, чтобы Хонь Тэй ошиблась и я родился нормальным ребенком!
– Нормальных детей не существует, Тобо, – сказал я. – Есть лишь дети, которые притворяются такими удачнее остальных.
– И еще мое имя. Тобо. Это же детское имя. Почему меня до сих пор им называют? Почему до сих пор не провели ритуал и не дали мне взрослое имя?
Да, есть у нюень бао такой обычай. И Тобо уже не один год назад отпраздновал соответствующий день рождения.
– Поговори об этом с дядюшкой Доем, – посоветовала Госпожа. – А пока есть более важные дела. Нож уже выступает. Еще через три дня Дрема повернет на северо-восток, и будет поздно что-либо отменять. Хочу быть уверена, что мы не получим удара в спину в самый разгар событий.
Через час после бурного разговора с нами Тобо пригласил Шукрат полетать. Сам он одолжил бревно у Арканы. Ей это не понравилось. Когда еще час спустя она сказала мне, что Магадан не будет против, если она полетит на его бревне к Шукрат и Тобо, я ответил:
– Зато я против. Если тебе нужно поговорить с Тобо, то дождись его возвращения.
Из всех Ворошков Аркана была самой сообразительной. И поняла, что кольцо вокруг них сжимается.
Вернувшись, Тобо задержался ровно настолько, чтобы забрать Магадана. Тому в первый раз с момента пленения позволили взлететь. Как я и ожидал, восторга он по этому поводу не выказал.
Возвратились они через полчаса. Одежда Магадана, одолженная у прежних обитателей поместья, превратилась в лохмотья. Выглядел он так, словно получил хорошую взбучку.
Тобо распорядился запереть Магадана, потом нашел Аркану и улетел с ней.
Я заметил, что ледяная королева переоделась, сменив конфискованную одежду на прихваченный из дома наряд, в котором выглядела заметно привлекательнее.
– Уймись, парень! – велела мне Госпожа.
– Правда хорошо, что тебя я встретил раньше, чем ее?
Этими словами я заработал не совсем игривый подзатыльник.
Аркана вернулась еще более потрепанной, чем Магадан. И уже не улыбалась.
Тобо отправил Аркану к Магадану. И отыскал Громовола.
Тому вовсе не хотелось лететь с Тобо. Но наш парень настоял. Отсутствовали они недолго. После возвращения Тобо отправил Ворошка к остальным, затем отнес их бревна в главный зал. Мы с Госпожой пришли к нему.
– И что все это значит? – поинтересовался я.
– Я устраивал дуэли. Со всеми, кроме Шукрат.
Я остановил Госпожу, пока она не взялась объяснять – наверняка весьма пространно, – каким боком это могло выйти. Она умеет закатывать скандалы не хуже Сари.
– Я уверен, что на то имеется причина, – вовремя вставил я.
– Хотелось выяснить, насколько они опасны.
– И?
– Это мошенники. Всю магическую силу они черпают из своих бревен и одежды. А без них даже Шукрат не сильнее Одноглазого, каким он был незадолго до смерти. Громовол примерно равен Дою. Госпожа, тебе даже твоих нынешних магических сил хватит, чтобы справиться с любым из них, кроме Шукрат.
Я фыркнул:
– Пожалуй, это объясняет, почему папаше Громовола так не терпелось вернуть деток домой. Значит, таланты большинства Ворошков невелики? Сильных колдунов на весь клан раз-два и обчелся?
– Такое вполне вероятно. Что касается наших заложников, то они скорее нападут на нас с ножом, а не с магией. – Тобо не увидел на наших лицах готовности принять его версию. – А вам не приходило в голову, что, будь у Ворошков реальная сила, они бы ею воспользовались для попытки к бегству?
Я понял, что парень огорчен. Ведь он верил, что стал для Ворошков другом. Наши тревоги заставили Тобо подвергнуть эту дружбу испытаниям, и он понял, что она совсем не прочна.
– По твоим словам, нет необходимости их убивать, чтобы чувствовать себя в безопасности, – подвела итог Госпожа.
– И это тоже.
– Ты командуешь Неизвестными Тенями, но узнал это только сегодня?
Госпожа умеет в чем угодно найти повод для подозрения. Наверное, если мы удалимся на покой и поселимся там, где нас не будут постоянно одолевать заботы, она все равно будет пытать меня о тайных помыслах.
– Я давно об этом думал, – угрюмо признался Тобо. – Но Тени не могут сообщать о том, чего не слышали. А Ворошки свои слабости не обсуждали. Да они вообще мало разговаривают между собой. Потому что в нынешней ситуации раздражают друг друга.
– Я в любом случае не хотел бы их убивать, – сказал я. – Правда, Громовола порой хочется хорошенько взгреть.
– Итак, вопрос решен. Можешь даже их отпустить, если захочешь. Они сами вернутся, как только получат хорошую дозу реальной жизни. А мне позволь поработать с летучими бревнами.
– Ты наконец разгадал их секрет? – спросила Госпожа. – Сможешь изготовить такие сам?
– Я научился делать так, чтобы они признавали нового хозяина. Никто из Ворошков понятия не имеет, как делаются бревна. Принцип действия – для них тайна за семью печатями. Я и то знаю больше их, просто потому, что испытал эти штуковины. Но все еще не выяснил, откуда они берут магическую силу. Правда, я не знаю, откуда беру свою. Когда-нибудь разберусь, но дело это долгое и опасное. Потому что бревна начинены ловушками.
– Жизнь тоже полна ловушек, мальчик, – сказал я.
Когда мы шли по коридору, Госпожа принялась вслух размышлять о том, сами ли Ворошки изобрели эту магию или украли у гениальных, но беспечных предшественников. Я решил, что меня это не должно волновать, пока Ворошки не делают мою жизнь труднее, чем она есть.
61Таглиосские территории. Ночные летуны над Дежагором
Три бревна выстроились клином. Тобо летел первым, за его спиной в седле расположился Плетеный Лебедь. Его было не узнать – явно охвачен религиозным экстазом, непрерывно бормочет молитву из одного-единственного слова. Памятуя о его «любви» к высоте, я не сомневался, что он исцарапает Тобо плечи и грудь. А глаза зажмурил с такой силой, что наверняка обеспечил себе судороги до самых лодыжек.
На двух других бревнах восседали Госпожа и Шукрат. За спиной Госпожи расположился Аридата Сингх. Шукрат везла дядюшку Доя.
Мурген, Тай Дэй и я делили ковер с Ревуном, чьи вопли заглушались большим стеклянным пузырем, который Госпожа нахлобучила ему на голову. Идея вполне себя оправдала, поэтому мы могли рассчитывать на секретность подлета к цели.
Мурген и Тай Дэй сопровождали нас только потому, что на этом настояла Сари. Она не желала, чтобы ее дитя отправилось навстречу опасностям со слабым эскортом. Это лишь прибавило нам хлопот, потому что Мургена и Доя предстояло вернуть в Гархавнес до начала рейда. Но Сари устроила форменный скандал, и Дреме пришлось уступить, чтобы не потерять подругу.
Сари все еще не может вспоминать ужасы осады Дежагора без содрогания.
Я надеялся, что Мурген и Тай Дэй справятся со страхом высоты. При взлете Мурген вспотел, побледнел, слегка задрожал, и, похоже, у него сперло дыхание. А Тай Дэй лишь погрузился в свои мысли глубже, чем обычно.
Я поговорил с каждым из них наедине и сказал, что рассчитываю на его помощь. Пусть он в полете присмотрит за товарищем и поддержит его, если эмоциональное напряжение станет слишком сильным. Я давно обнаружил, что подобные ответственные задания помогают братьям пережить сильный стресс.