– Но ведь этот мир уничтожен.
– Не совсем. Так утверждали Первый Отец и Нашун Исследователь, но то было лишь оправдание трусости.
– Мне не хочется в это верить.
– Хорошо. Превосходно. Такими я и предпочитаю видеть моих деток. Скептиками. По словам Шиветьи, твой мир не погиб. Но я не на все сто процентов уверен в искренности нашего демонического друга.
– А почему не спрашиваешь, не хочу ли и я вернуться? – поинтересовалась Шукрат.
– Потому что ты хочешь быть там, где Тобо.
– Ну, это давно не секрет. Кстати, и не преступление. Но я не рабыня своих чувств. И не жди, что я потеряю голову или совершу какую-нибудь глупость из-за любви. Короче, если вы туда соберетесь, дайте знать. Тогда я и решу, чего хочу.
126Таглиос. Возвращение королевских особ
До дворца я так и не добрался. Шукрат меня опередила и сразу же возвратилась, передав, что мне нужно лететь к южным воротам. В город вот-вот войдет Прабриндра Дра, и Суврин хочет, чтобы хоть кто-то встретил человека, которого мы провозгласили законным правителем Таглиоса.
Выполняя его указания, я прихватил несколько солдат и офицеров из городских батальонов и направился с ними к воротам, непрерывно ворча. Я полагал, что возвращение князя к родным пенатам станет для него и его сестры огромным разочарованием.
Таглиосу на них было наплевать.
По пути я встречал горожан, сообщал им новость и велел поскорее ее распространить.
Толку от моей суеты было крайне мало. На ведущей к воротам дороге я увидел лишь жалкую кучку зевак, а робкими здравицами князя приветствовали исключительно глубокие старики.
Ненавижу тратить помпезность и шик понапрасну. Хотя тратить было особо и нечего. Аридата с запозданием прислал военный оркестр. Лучше бы не присылал. И вовсе не потому, что звуки, называемые здесь музыкой, резали мне слух. В конце концов, я половину жизни провел в этой части мира.
– Эти ребята часто репетируют? – спросил я Аридату.
– Они были слишком заняты солдатской работой.
У Аридаты есть качество, которое я очень ценю в командирах. В каждом из подчиненных он в первую очередь видит солдата, а все остальное – малозначительно.
– Должен тебе сказать, что князь выглядит не очень-то впечатляюще, – заметил Аридата. – Надеюсь, править он умеет лучше, чем держаться на людях.
Теперь я и сам сомневался, что возвращение князя пойдет Таглиосу на пользу. И город, и его жители очень изменились. И у них с Прабриндра может не оказаться ничего общего.
Я пожал плечами:
– Князь стар. И если он не даст Таглиосу то, что ему нужно, то и Таглиос не будет его долго терпеть.
Когда-то я с князем ладил. Пока он не переметнулся на сторону врага. Будучи офицером под моим командованием, он проявил страсть к учению и стремление поступать наилучшим образом. Поэтому, встретившись с ним у южных ворот, я откровенно сказал, что теперь, когда он вернулся во власть, его главная задача – создать приемлемую для всех линию наследования. Иначе после его смерти наступит хаос. Раджахарма, старина. Так что дело надо сделать.
В ответ я услышал лишь усталое ворчание. Прабриндра выглядел измученным и равнодушным. Сестра казалась живее, но она была фактически старше брата, потому что не разделила с ним годы Пленения. Не исключено, что она, хоть и младше его по рождению, скончается первой.
Радиша в любом случае не может стать титулованной государыней. Много лет управляя в отсутствие брата страной, она официально считалась регентом, который замещает законного князя до его возвращения. Ведь Прабриндра Дра был жив, только находился в другом месте. Ни обычаи, ни законы Таглиоса не позволяли женщине править от своего имени.
Подоспела Аркана с новостями:
– Кадидас и Дщерь Ночи точно нашлись, папуля.
Теперь ей нравилось участвовать в наших играх – и она все чаще назначала себя на должность моего личного помощника. Эх, научить бы ее таглиосскому письму… Впрочем, я подозревал, что некоторое отношение к ее нынешнему поведению имеет и частота моих встреч с Аридатой Сингхом. А тот, как я заметил, уже успел оценить внешность моей дочурки, хотя одеяние Ворошков редко облегает фигуру.
Тобо дождался, когда я доберусь до дворца. Но сделал он это только из вежливости, потому что под развалинами находились моя родная дочь и мой бывший друг.
Моя родная дочь. Взрослая женщина, которую я никогда не видел. Аркана, которую я знаю меньше года, и то для меня больше дочь, чем Дщерь Ночи. А Нарайян Сингх был для Бубу больше отцом, чем я.
Аридата уже был на месте, расхаживал с заинтересованным видом. Любопытно, чем вызван интерес? И тут я вспомнил, что он несколько раз видел Бубу, а у женщин есть свойство кружить мужчинам головы, даже не прилагая для этого усилий.
Я и предположить не могла, что он думает не о ней, а о Кадидасе.
Князь был недоволен столь холодным приемом… пока не увидел, во что превратился дворец.
Он издал классический возглас отчаяния. Он застонал. Он даже весьма впечатляюще заскрипел зубами.
К нему подошел Суврин. Наш толстячок весьма ловко обращался с людьми, когда хотел. Что во все времена считалось крайне полезным талантом для лидера. Я повернулся к Аркане и дал ей особые инструкции. Девушка умчалась в здание, где мы разместили наш штаб и где расположился я сам. Раньше это была казарма серых.
Численность серых изрядно сократилась. А мы притворялись, будто не замечаем, что в городских батальонах теперь шадаритов куда больше, чем в те времена, когда мы играли с ними в прятки на городских улицах.
Аридата щедро поделился с Таглиосом своим везением. Но и без того желание отомстить у горожан оказалось куда слабее, чем я ожидал. И направлено оно было на очень немногие конкретные личности.
Увидев развалины дворца, Радиша Дра тоже отреагировала немелодичным воплем. Они с братом застыли как вкопанные и простояли молча несколько минут.
После чего Радиша разорвала тишину новым горестным стоном.
– Надеюсь, они не придут к выводу, что во всем виноваты исключительно мы и с нами нужно расквитаться, – сказал я Суврину.
Вряд ли они окажутся настолько глупы, пережив все, что получили в наказание за измену Черному Отряду. Но, имея дело с августейшими особами, никогда нельзя зарекаться. Они мыслят не так, как обычные люди. Потому что мир обычных людей, похоже, представляется им некой абстракцией.
Тут и там над развалинами еще курился дым. На наших глазах одна из стен превратилась в кирпичную лавину.
– Наверное, кладка сильно пострадала при землетрясении, – предположил князь.
– Что? – Это произошло так давно, что я и забыть успел. – Наверное, так и есть. А Протектор, пока жила во дворце, не потратила и медяка на ремонт.
Я подошел к нетерпеливо переминающемуся с ноги на ногу Тобо:
– Так где мои сокровища?
Как раз в этот момент над нами пронеслась Аркана. Ее черный шлейф развевался и хлопал на ветру. Она везла копье Одноглазого и его кошмарную старую шляпу. Шляпа сохранила характерный запах своего владельца.
– Там красный флажок.
Шесты с разноцветными флажками указывали места, где Неизвестные Тени обнаружили под развалинами людей. Красных было два, остальные черные. Возле черных с раскопками можно было не торопиться. Возле второго красного флажка – не того, на который указал Тобо, – кипела бурная деятельность.
– А что там? – спросил я.
– Человек десять-двенадцать в одном из хранилищ казны. Мы спускаем им на бамбуковых шестах воду и суп. Этим людям уже бояться нечего.
– Гм… – Я представил, какие кошмарные сны будут изводить их до конца жизни. – Держи эти вещички наготове, – сказал я Аркане и принялся разглядывать камни вокруг красного флажка. – Тобо, они там в сознании?
– Думаю, нет.
– Мне очень не нравится мысль, что у них наготове какая-то пакость и они только и ждут, когда мы их откопаем.
– Можем не откапывать, – предложил Тобо. – Без воды они умрут.
– Да, это решение. – Но не из тех, что представляют для меня интерес. Реально пострадает лишь Бубу. – Суврин, можно?
Когда он кивнул, я подозвал нескольких солдат, ожидавших распоряжений. Если девушка в сознании, то мы наверняка получим дозу ее любовных чар. А значит, последний этап раскопок придется доверить людям в мантиях Ворошков.
Когда дворец начал рушиться, Кадидас и Дщерь Ночи заползли в угол своего убежища. Но они не успели прихватить пищу и воду.
Как это ни печально, у моей дочки оказались под рукой лампа и запас писчих принадлежностей, и она предприняла героическую попытку продолжить восстановление Книг Мертвых. Возможно, рассчитывала тем самым дать Кине достаточно сил и получить взамен помощь. Больше ей надеяться было не на кого.
Я много думал о том, что довелось пережить Бубу за без малого четверть века. И что с ней сделали, и кем она себя считала. И любящая часть моей души склонялась к мысли, что избавление от повторного оживления могло бы стать для нее бесценным актом милосердия.
Но через границу этой мысли я не переступал никогда. Никакие аргументы не убедили бы мою жену в правильности такого решения. Она страстно мечтала обнять маленькую Госпожу.
Я обнаружил рядом с собой Радишу. Поразительно, насколько сильно она постарела. Даже ходит с тростью.
– А знаешь, это правда, – проговорила она усталым голосом.
– Что именно? – уточнил я, хотя знал, что услышу в ответ.
– Что приход Черного Отряда означает конец Таглиоса. Просто этот конец оказался не таким, каким мы его представляли.
– А мы всегда хотели только одного – пройти через Таглиос дальше.
Она с горестным видом кивнула.
– По-твоему, мы сурово обошлись с Таглиосом? Тогда подумай о том, как повезло Хозяевам Теней.
– Но вы еще не покончили с Таглиосом, – заметил присоединившийся к нам Прабриндра Дра. – Я узнал о том, что случилось с Госпожой. Как она себя чувствует?
– Она стабильна. – (Князь тоже входил в число мужчин, некогда влюбленных в мою жену.) – И вы правы. Отчасти. До тех пор, пока люди пытаются нами манипулировать, они будут страдать. Но вам недолго осталось нас терпеть. Мы уже недалеко от того места, куда направлялись. И куда уйдем. – Я шагнул вперед и сказал спасателям сперва на языке Детей Смерти, затем на таглиосском: – Вы уже близко. Уступите место тем, кто защищен. Тобо! Девочки!