Кивок. Даже полуразборчивое «да». С энтузиазмом. И с откровенным нетерпением.
– Скоро вернусь.
Я считал себя негодяем, потому что не сказал мертвому другу всю правду.
131Таглиос. Воздушная разведка
Я отыскал Аркану и спросил, не хочет ли она полетать. При этом подмигивал, давая понять, что у нее обязательно должно возникнуть желание прогуляться по небу. Для любопытных добавил, что хочу проверить слухи о том, что к городу движутся верные Протекторату войска. Один отряд якобы переправился через Майн в Ведна-Боте, а второй собирается к востоку от нас, вблизи Мукры в провинции Аджитстан, где Могаба всегда был довольно популярен у местных племен. А поскольку из-за этих слухов многие уже нервничали, никто не удивится тому, что я решил разобраться.
Именно этим мы и занялись, когда вылетели, потому что разобраться всяко было нужно. А заодно я получил возможность поговорить с Арканой.
– Я вижу одну большую проблему в твоем плане, – сказала она, выслушав меня. – Что станет с плато и Вратами? Ты спрашивал меня, хочу ли я вернуться домой. Мой ответ – да. Однако оставаться там я не собираюсь. Я лишь хочу увидеть, как обстоят дела сейчас и что изменилось. Похоронить своих покойников, как сказал бы ты. Но ведь твоя задача сильно усложнится, если мне сперва придется слетать туда, потому что потом это станет невозможно.
– Ты права. И то, что я должен сделать, я должен сделать как можно скорее. Пока не вмешалась Кина. – Если она не предвидела такую возможность. Или не узнала о ней от Гоблина. Или от Шиветьи. Или от Госпожи, которая достаточно умна, чтобы иногда догадываться о моих намерениях. – А главное, пока не догадалась моя жена.
Мы приближались к реке Майн, направляясь к Ведна-Ботскому броду. К северу от него, вдали от деревушек, виднелись жгутики дыма. Но немногочисленные.
– Если это армия, то небольшая, – сказала Аркана.
– И непохоже, что она рвется в бой. До конца дня еще долго, за это время можно было пройти еще немало.
Эти люди и в самом деле не торопились. А когда мы снизились, чтобы разглядеть их получше, они бросились во все стороны перепуганными тараканами.
– Кто-то прикрывает задницу, – решил я. – Делает вид, будто выполняет свои обязательства. Эта шайка вряд ли когда-нибудь доберется до Таглиоса.
Снова набрав высоту, мы некоторое время разговаривали, и не только о том, что нужно сделать. Похоже, Аркана сумела обрести душевное спокойствие и смириться с переменами в своей судьбе. Некоторым это удается сравнительно легко. Другие остаются калеками на всю жизнь. Такие не задерживаются в солдатах. Они становятся бывшими солдатами и заводят тесное знакомство с вином или соком маковых головок.
Я спросил, как заживает ее нога.
– Я теперь совсем как старушка, – рассмеялась она. – Могу по ноге предсказывать погоду.
– Но в остальном порядок?
– Да.
– Я хорошо поработал.
– У тебя большой опыт.
– На этой службе практики хватает.
Мы летели обратно в сторону Таглиоса, болтая о всякой всячине, и я подумал, что так было бы и с Бубу, если бы она выросла с родителями. Но зачем себя дурачить? И лгать самому себе? Никакой ребенок не вырастет нормальным – хотя бы как Аркана – у таких родителей, как мы с Госпожой.
А может, я уже нашел выход. Надо просто усыновлять детей, когда они достаточно взрослые.
Мы пролетали южнее Таглиоса, намереваясь разведать обстановку в Аджитстане, когда Аркана заметила направляющееся к нам черное облачко.
– Это Шукрат.
– Вы помирились? По-настоящему?
– Да вроде бы. В основном из-за того, что у нас есть только мы. В том смысле, что нас осталось двое. Если бы не это, мы бы даже не разговаривали. Отчасти причиной тому семейные дрязги. Наши родители сделали друг другу немало гадостей. А отчасти причина в нас самих. Уж слишком она смазливая и бесшабашная. Зато если хочет кого-нибудь охмурить, ей достаточно построить глазки. Или споткнуться и прикинуться беспомощной.
– А ты девушка умная. И от тебя всегда ждали, что ты будешь сама о себе заботиться.
– Да.
– Что ж, зато ты вскоре станешь красивее ее. А Шукрат через несколько лет превратится в сплошные веснушки и округлости.
Мы сбросили скорость, поджидая Шукрат. Она догнала нас и пристроилась рядом со мной.
– Что случилось, другая дочь?
– Костоправ, я хочу поговорить с тобой о том, что случилось с теми людьми на острове. Это страшно. Очень страшно. Я правда люблю Тобо.
Я не сомневался, что после такого признания ее лицо под черной тканью сделалось пунцовым. Она очень легко краснела.
– Но я не хочу быть рядом с тем, кто способен на такое!
– Мы все на такое способны, Шукрат. Человека достаточно поместить в нужное место и в нужное время и снабдить его мотивом. И лишь те, кто нас окружает, удерживают нас от таких поступков.
– О чем ты?
– О том, что ты дорога Тобо. Возможно, даже намного дороже, чем он хочет признать. Он парень горячий. И именно потому, что он таков, какой есть, он всегда был способен на огромное зло, Шукрат. Понимаешь, никто не стремится и не стремился стать злодеем. Ни Хозяева Теней, ни моя жена или ее сестра, ни даже Ворошки. Но злодеем человека может сделать власть. Потому что тогда уже ничто не помешает ему вытворять все, что он захочет. Ничто, кроме того, что у него внутри. Для Тобо этой сдерживающей силой долгое время были любовь и уважение к родителям. Он каждый день ругался с Сари, но никогда не совершил бы поступок, которым бы ее разочаровал. Когда же она исчезла, его сдерживал отец. Но теперь с нами нет и Мургена. Поэтому остался лишь один человек, чье мнение для Тобо достаточно важно, чтобы он не позволял себе поступать как вздумается.
Шукрат пришлось на некоторое время задуматься. Вопреки утверждениям Арканы она вовсе не была круглой дурой, просто иногда ей не сразу удавались достаточно сложные выводы.
– Ты хочешь сказать, что мое отношение к нему может удержать его от повторения таких ужасов?
– Да, может. Но при условии, что ты ему скажешь: тебе все известно и ты не примешь никаких оправданий такого поступка. Не упрекай, не грози. Выскажи свое мнение четко и ясно, а потом молчи. Не торгуйся. Ты обозначишь абсолютный предел, о котором он всегда должен помнить. И стой на своем. Ты тоже должна постоянно помнить, что такой предел существует.
Дав ей возможность хорошенько осмыслить услышанное, я перебрался поближе к Аркане и сказал:
– Глядишь, я еще и стану мастером по части отцовских советов.
– Языком чесать ты уж точно мастер.
– Ну спасибо.
– А если серьезно, то я думаю, что ты прав.
– Так ты знаешь, о чем она говорила?
– Она меня предупредила. На тот случай, если я решу охранять генерала Сингха. Вскоре после того, как меня предупредил ты. Пришлось слетать и посмотреть, из-за чего вы так всполошились.
Мое мнение об этой девочке улучшается каждый божий день.
Войска, собирающиеся близ Мукры, выглядят куда солиднее, чем орда возле Ведна-Боты. И это может стать крупной проблемой, если Аридата, новый главнокомандующий, не сумеет договориться о мире с прежними союзниками Могабы.
132Таглиос. Жена и ребенок
Госпожа снова сидела возле Бубу. Или все еще сидела. Я пододвинул стул и устроился напротив нее.
– Хочешь, подменю тебя? Погуляй, разомни ноги. В роте «зеленых драконов» скоро будет рагу из баранины. Только не спрашивай, где они нашли барана в этом безумном городе.
Она подняла голову. Я заметил на щеках дорожки от слез.
– Помоги мне, Костоправ. Я все время думаю о том, чего лишил меня Нарайян Сингх. И как одно-единственное событие изменило мою жизнь.
Оно у всех у нас изменило жизнь. Затронуло каждого в этой части этого мира и еще сотни тысяч как минимум в двух других мирах. Но сейчас Госпожа думает исключительно о себе.
– Встань, сходи куда-нибудь, – снова предложил я. – Поешь. Полетай. Сегодня чудесный прохладный день. Вот-вот тронется в рост трава и распустятся листья. Полюбуйся природой. Я хочу, чтобы ты окончательно пришла в себя до того, как я улечу. Не смогу оставить тебя одну, пока ты не решишь, что у тебя все в порядке.
– Куда ты собрался?
– Через несколько дней закончится контракт у первого набора Детей Смерти. Кому-то из нас нужно проверить путь на юг и через плато. И сказать ребятам у Врат, чтобы собирали продовольствие. Почему бы и тебе не полететь со мной? Развеешься немного.
– Нет. Не могу. Здесь больше никто не сможет о ней позаботиться.
Проклятье! Теперь я вижу ее уязвимое место. Дверцу, через которую Тьма постарается до нее добраться. Если еще не добралась.
Ну и дурак же я! Ведь знаю, как захлопнуть эту дверцу. Навсегда. И только что настроился заняться этим без помех.
– Сходи к ребятам, поешь рагу. Прогуляйся. И заставь солдат возненавидеть меня за такое счастье, как женитьба на тебе.
Было время, когда ко мне все именно так и относились. Каждый в Отряде реагировал на Госпожу так, как женщины реагируют на Аридату Сингха. Но это давно в прошлом. И из всех тех братьев по Отряду остался только я.
Я посмотрел на Бубу, потом на молчаливую белую ворону, сидевшую у распахнутого окна. Похоже, это и впрямь у них семейное.
В последние дни белая ворона почти неотлучно маячила поблизости, но помалкивала. Я не забывал оглядываться, прежде чем сказать то, что не предназначалось для чужих ушей. Но надо бы скрестить пальцы, чтобы не забыть об осторожности в будущем.
Госпожа смутилась.
– Если ты никуда не пойдешь, – пригрозил я, – позову парней, велю держать тебя, а сам отлуплю.
На мгновение я вновь увидел ту Госпожу, которую любил. Она улыбнулась.
– Обещаешь? Может, мне даже понравится.
Когда она ушла, я взял Бубу за руку и предался такому же отчаянию. Ее пальцы были холодны как смерть. Но все же она дышала. Белую ворону это развеселило.
– Ты стал до неприличия домашним, любовничек.