– Не должно бы.
– Еще разок попробуй, – посоветовал Гоблин. – Заело небось – этой штуковиной не пользовались уже лет десять.
– И разумеется, никто не удосужился почистить механизм, – проворчала я. – А вы еще спрашиваете, для чего мне понадобился оружейник. Давай, Виган, пробуй. Только руку береги.
Трах! Крак-крак-крак-вззз! Огненный шар дважды прошил стену крепости. Камень дымился и тек. Алый шар унесся дальше, преодолел несколько миль, замедлился, потемнел и упал где-то за развалинами Вершины.
– Перейди влево на несколько ярдов, возьми прицел на пять футов ниже и бей.
Настроение у Вигана заметно улучшилось. Он даже приплясывал, занимая новую позицию. Устройство сработало со второй попытки.
Огненный шар бледно-зеленого цвета наткнулся внутри крепости на какую-то существенную преграду и на ее преодоление истратил почти всю свою энергию.
Из башни вовсю повалил пар.
– В цистерну с водой попал? – предположила я. Встреча нашего колдовского оружия с водой приводила к ужасным последствиям – возникали настоящие смерчи жгучего пара. – Суврин, ты где? – Два огненных шара не могли остаться не замеченными теми, кто находился внутри, и не навести их на размышления. – Суврин! Ты бывал когда-нибудь внутри этой груды камней?
Толстяк неохотно вышел вперед. Когда он оказался рядом со мной, на его лицо упал свет. Гарнизон наверняка запомнит эту сцену. Суврин, судя по выражению его лица, хотел солгать мне, но не хватило смелости.
– Да.
– Как устроена крепость? С виду ничего сложного.
– Так и есть. Животные и припасы на первом этаже. Наверное, солдаты забаррикадировали ворота. Все люди размещаются на втором этаже. Это одна большая комната. Там есть печь для приготовления пищи, лежанки и оружейные пирамиды.
– А крыша – это, в сущности, стрелковая площадка, верно? Подожди минуту, Виган, нужно экономить шары. Пусть гарнизон немного подумает – глядишь, и решит сдаться. Тобо, обеги всех и скажи: когда дам команду – пустить шар, цель – второй этаж. И желательно ближе к полу. Эти вояки наверняка залягут при виде вспышки.
– А мне можно разок пальнуть, Дрема?
– Сначала сделай, что я сказала.
Я проводила убегавшего паренька взглядом. Передвигался он правильно, без нужды не выставлялся.
Время от времени за амбразурами мелькали лица. Пара стрел вылетела наружу, но не причинила ущерба.
– Вскоре мы сможем составить план этой крепости, до последней койки и стола, и будем точно знать, куда целиться, – сказала я Гоблину.
– Ты абсолютно права. Как всегда. Только подожди минутку. Тут что-то не то. Эти люди не так сильно напуганы, как должны бы.
Пока он говорил, я заметила возникшее над парапетом лицо. Спустя мгновение из тьмы камнем упала ворона и сбила с солдата кожаный шлем.
Я закричала:
– Всем внимание! Они что-то затевают!
Гоблин забормотал, делая загадочные движения пальцами.
На стрелковую площадку крепостицы высыпали люди. Каждый держал в руке какой-нибудь метательный снаряд. Полдюжины огненных шаров обрушились на них без моего приказа. Один противник упал, но прежде успел швырнуть свою ношу.
Стекло, разглядела я. Из такого же Одноглазый много лет назад делал огненные бомбы. У нас еще осталось несколько штук. Метать в нас эти снаряды было бессмысленно – мы находились вне досягаемости.
– Цельтесь ниже! – завопила я. – Тени идут!
Такого предостережения никто не слышал уже целое поколение, но ветераны не забыли его и среагировали не задумываясь.
Гоблин уже ковылял по склону – почти бежал, насколько позволяли его старые кости. И по-прежнему что-то бормотал, шевеля пальцами. Между ними вспыхнули розовые искры и охватили его всего, отчего немногие сохранившиеся волосы встали дыбом. Он выхватил у одного из парней тонкий и короткий бамбук, размеченный черными полосками. Это означало, что оружие предназначено для борьбы с Тенями.
Огненные шары взмывали один за другим. Некоторые летели в сторону крепости, другие устремлялись к Теням, которые скользили прочь от разбившихся сосудов. За моей спиной заскулил Суврин. Я предостерегла:
– Не вздумай дать деру. Тогда они уж точно доберутся до тебя. Им нравится, когда жертва убегает.
В крепости завопили – огненные шары пробили стену и добрались до гарнизона. Эти штуковины были убийцами не хуже Теней.
Закричал и кто-то из моих людей – его нашла Тень. Но это была единственная удача противника. Отчасти помогло заклинание Гоблина, но еще больше – наш интенсивный огонь.
Гоблин тоже выстрелил несколько раз, но его шары полетели на север, а не в упорно сопротивляющуюся крепость. Потом колдун подошел ко мне.
– Эти храбрые ребята выполнили свою задачу, – сказал он так кисло, точно лимон разжевал. – Конечно, их подготовили.
– Выходит, Душелов не погибла, рухнув в реку.
До меня уже добрались кое-какие новости из Таглиоса. Я знала, что под Протектором развалился ковер и с высоты четырехсот футов она спикировала в реку. Тот, кто портил снасть, не ставил себе целью драматизировать событие – просто он торопился, боясь быть схваченным. Мурген это подтвердил.
Вообще в последнее время Мурген трудился изо всех сил, желая избавить Сари от лишних тревог и забот.
– Она была одной из Десяти Взятых, Дрема, а этих тварей не так-то легко убить. Черт возьми, она выжила даже после того, как ей отрубили голову! Пятнадцать лет носила ее в ящике.
Я усмехнулась. Иногда и впрямь забываешь, что Душелов нечто несравненно большее, чем донельзя скверная, равнодушная к людям правительница страны.
– Ну что, на этом у них кончились сюрпризы?
Вопрос я адресовала Суврину, но ответил Гоблин:
– Иначе их уже пустили бы в ход. Пошлем туда кого-нибудь из ребят?
– Еще чего! Не хочу никем рисковать. В смысле, никем из наших. Суврин, ступай туда. Передай: у них полчаса; если сдадутся – отпустим. Если нет – следующий час им не пережить.
Толстяк было запротестовал. Виган кольнул его в зад кинжалом. Я сказала Суврину:
– Если с тобой что-то случится, я отомщу.
– Ну да, мне от этого несказанно легче.
– И как же ты собираешься мстить, интересно? – спросил Гоблин. – Если не хочешь никого туда посылать?
– А колдуны у нас на что, спрашивается? Для тебя это прекрасная возможность дать Тобо наглядный урок.
– Думаешь, удивила меня? Нисколько. Вот уже сотню лет только и слышу: «И как же нам с этим быть?» – «Не знаю, пусть Гоблин разбирается». Может, я лучше прогуляюсь, а ты сама как-нибудь решишь проблему?
– Я устала. Посижу, дам глазам отдохнуть, дождусь возвращения Суврина.
Я слышала, как Гоблин велел Вигану еще разок выстрелить из его «тяжелого» орудия в угол крепости – так, чтобы шар прошелся вдоль стены. Послышалось долгое «шшумп», и хлынул острый запах жженого известняка. Я почувствовала, что засыпаю, – как раз в тот момент, когда Гоблин пообещал выкурить противника.
64
Конечно, врезаться в воду – не ахти какое удовольствие, но все же куда приятнее, чем с той же высоты шарахнуться о каменную поверхность. Падала Душелов достаточно долго, чтобы подготовиться к приводнению. Тем не менее удар был настолько сильным, что она потеряла сознание.
Придя в себя, Душелов обнаружила, что дрейфует по течению реки, держа голову над поверхностью. Был сезон дождей: вода поднялась высоко и течение ускорилось. Потребовалось немало усилий, чтобы добраться до южного берега. Выбравшись из воды и рухнув на песок, Душелов оказалась примерно в шести милях от места катастрофы, то есть за пределами города, в краю печально знаменитом, обжитом шакалами – как четвероногими, так и двуногими. По слухам, ночью здесь рыщут леопарды, на берег вылазят крокодилы, а несколько лет назад видели даже тигра, который забрел с низовьев реки.
Протектор не боялась столкновения с любой злобной или голодной тварью. Вокруг сидела сотня ворон. Некоторые захлопали крыльями и умчались во тьму, чтобы пригнать стаи летучих мышей. Такой охраны убоится любой хищник или падальщик. Да и сама Душелов, когда она в сознании, обратит в бегство любое полчище шакалов, подпалив им хвосты.
Она заковыляла в направлении города, помаленьку восстанавливая силы и ворча под нос, что стареет и теряет живость.
В конце концов она добралась до дома какого-то ростовщика, откуда ее уже со всеми удобствами доставили во дворец. К завтраку она опоздала и прибыла в таком отвратительном настроении, что челядь поспешила разбежаться по закуткам и затаиться. Только главнокомандующий осмелился зайти и справиться о ее самочувствии. И тотчас покинул ее, рычащую и кричащую.
Несмотря на всю свою паранойю, Душелов не подозревала, что авария была неслучайной, – пока не проверила оставшийся ковер, решив, несмотря ни на что, нагрянуть к нюень бао. Вот тут-то она и обнаружила, что легкий деревянный каркас подпилен в нескольких важных местах.
Чтобы выяснить, кто это сделал, понадобилось совсем немного времени. Душелов послала за Джаулем Барунданди и его помощниками. Ее ожидал еще один сюрприз: Барунданди срочно покинул дворец, сославшись на какую-то семейную неурядицу. И произошло это перед самым возвращением Протектора. Так ей доложили серые, когда она занялась расследованием.
– Любопытное совпадение. Найдите его. Найдите всех, с кем он постоянно работал. Мне необходимо с ним кое-что обсудить.
Серые разбежались. Лишь один отважный офицер задержался, чтобы сообщить:
– В городе ходят слухи, будто последователи Бходи собираются возобновить самосожжения. Они хотят, чтобы Радиша вышла к народу и занялась их делами лично.
Эта новость не улучшила настроения Душелов.
– Поинтересуйся, может, им не хватает земляного масла? Я сегодня щедрая. И еще попроси их чуть повременить: плотники соорудят трибуны, чтобы добрые подданные Радиши могли полюбоваться зрелищем. Что мне до всяких чудаков? Пошел вон. Ищи этого слизняка Барунданди! – Все это было сказано голосом, в котором злоба смешалась с безумием.