Джаулю Барунданди не повезло. Он сумел укрыться от летучих мышей, ворон и Теней, которых выпустила Протектор, когда серые вернулись ни с чем. Но на него донесли, когда вознаграждение за его поимку стало достаточно соблазнительным. Был распущен слух, будто он напал на Радишу и тяжело ранил ее и что лишь благодаря быстрому вмешательству Протектора и ее могущественному колдовству удалось спасти княжну. И теперь она находится между жизнью и смертью.
Таглиосцы любили свою Радишу. Джауль Барунданди обнаружил, что у него нет друзей, – только соучастники. Один из них и выдал его – за меньшую часть вознаграждения (остальное, как водится, прикарманили серые начальники) и возможность сбежать.
Джауля подвергли чудовищным пыткам. Бедняга рассказал бы все, что угодно, лишь бы они прекратились, но того, что хотела услышать Протектор, он попросту не знал. Кончилось тем, что Душелов приказала посадить его в клетку и подвесить в пятнадцати футах над тем местом, где обычно сжигали себя монахи Бходи. Одновременно она издала указ, чтобы прохожие швыряли в него камнями. Она рассчитывала, что Барунданди проживет достаточно долго, испытывая страдания, но не вышло. В первую же ночь кто-то подбросил ему отравленный фрукт. А под клеткой были оставлены трупы предателя и одного из серых. Каждому в рот сунули записку: «Воды спят». Прежде чем мертвецов обнаружили, их успели основательно исклевать вороны.
Это были последние «подарки» Черного Отряда, но почему-то они так подействовали на Душелов, что она едва не лишилась рассудка. Несколько дней серые, оставшиеся верными ей, были заняты по горло, хватая людей, большинству из которых было совершенно невдомек, чем же они так досадили Протектору.
Она так и не посетила нюень бао, несмотря на то что оставшийся ковер отремонтировали. В Таглиосе час за часом нарастало беспокойство, и нельзя было отвлечься хоть на миг без риска, что город выйдет из повиновения.
Потом вернулись мелкие Тени – из-за гор и лесов, из-за озер, рек и равнин. И рассказали хозяйке о том, что происходит на самом дальнем юге.
Душелов взвыла от ярости, да так громко, что об этом моментально узнал весь город. Переселенцы из других мест заговорили о том, что разумнее было бы вернуться в свои провинции.
Главнокомандующий с двумя приближенными снесли дверь в покои Протектора, будучи уверены, что ее нужно спасать. И увидели Душелов, охваченную бешенством: она металась по комнате, разговаривая сама с собой разными голосами:
– У них есть Ключ. Они наверняка раздобыли Ключ. Должно быть, убили обманника. Возможно, даже снюхались с Киной. Зачем они отправились на юг? Что им делать на плато после того, как они лишились вожаков? Почему их так тянет туда? Я читала Анналы. Там ничего нет. О чем им известно? О стране Неизвестных Теней? Что нового они могли придумать или узнать с тех пор, как служили мне еще на севере? Зачем? Зачем? Что они выведали такого, о чем не знаю я?
Тут Душелов спохватилась, что рядом стоят Могаба и его люди. Последние заметно нервничали, не понимая, откуда берутся эти голоса. Когда Душелов бесилась, свидетелю обычно казалось, что они исходят отовсюду.
– Ты! Тебе удалось поймать кого-нибудь из террористов?
– Нет. И не удастся, разве что среди них найдется обиженный и сам предложит свои услуги. Злоумышленников здесь осталось совсем немного, и те вряд ли знают друг друга. По крохам собрав сведения, я выяснил, что Черный Отряд ушел в Тенелов.
В свое время Могаба служил Хозяину Теней, колдуну по имени Длиннотень. И не избавился от привычки называть Кьяулун так, как это делал его прежний господин.
– Все верно. Они вернулись туда, где побывали пятнадцать лет назад. Только теперь у них Радиша и Ключ. – По тону чувствовалось, что во всем случившемся Душелов винит исключительно Могабу.
Его это ничуть не обеспокоило. Во всяком случае, в данный момент. Он уже привык к тому, что его обвиняют в проступках, которые совершают другие. И не верил, что остатки Черного Отряда представляют собой сколько-нибудь реальную угрозу. Эти люди потерпели слишком сокрушительное поражение и слишком долго были не у дел. И если они считают себя опаснее, скажем, душил, то это не более чем самообман. Достаточно отправить на юг несколько небольших подразделений, чтобы похоронить Черный Отряд окончательно. И у тенеземцев им не найти ни помощи, ни сочувствия. Тамошний люд не забыл последнего нашествия этой банды.
– Ключ? Что за Ключ?
– С его помощью можно пройти через Врата Теней невредимым. Талисман, который позволяет путешествовать по плато Блистающих Камней, – сообщила она тоном ученого педанта и тотчас сменила его на гневный. – Одно время я владела этим талисманом. И много лет назад воспользовалась им, чтобы проникнуть за Врата и все там изучить. Длиннотень, если бы узнал об этом, начисто лишился бы мужества, хотя он и так евнух. Однако Ключ исчез в самом начале замятни в Кьяулуне. Наверное, Кина помутила мой разум, давая возможность обманнику Сингху украсть и Ключ, и обожаемую дочурку моей сестры. Я даже представить себе не могу, зачем этот сброд так рвется на плато после того, что там произошло. Но что бы ни задумали мои враги, я хочу этому помешать. Готовься к путешествию.
– До Тенелова неблизко, а Таглиос нельзя надолго оставлять без верховной власти. У нас больше нет жеребца, даже если бы он смог нести двоих.
– О ком ты? – недоуменно спросила Душелов.
– О черном коне с севера. У меня оставался один, но теперь он исчез. Разбил свое стойло и сбежал. Я рассказывал тебе об этом в прошлом месяце.
Очевидно, она не запомнила.
– Мы полетим.
– Но… – Могаба терпеть не мог этот способ передвижения. Когда он был генералом у Длиннотени, ему приходилось летать вместе с Ревуном почти ежедневно. Он с очень неприятным чувством вспоминал те времена. – Разве больший ковер не уничтожен?
– Маленький выдержит двоих. Я должна как следует отдохнуть. Нам придется нелегко, но мы сможем обернуться так быстро, что здешние людишки не успеют воспользоваться нашим отсутствием. Уложимся в неделю, максимум в десять дней.
Главнокомандующий много что мог бы на это возразить, но предпочел держать язык за зубами. На то, чего ей не хотелось слышать, Протектор реагировала еще хуже, чем Длиннотень.
– Добравшись до них, мы сразу изменим внешность. Твоя первоочередная задача – разыскать молот. У него есть особенность: он тяжелее, чем кажется на вид.
Могаба еле заметно поклонился. И снова промолчал, хотя понимал, как трудно им будет влиться в толпу людей, на которых они охотятся.
– Подготовь своих солдат, – закончила инструктаж Душелов. – Им придется пару недель держать Таглиос в узде.
Могаба отбыл, ничего не сказав о том, что срок предполагаемого отсутствия увеличился уже в ходе этой беседы. Положение обязывало главнокомандующего много делать и мало говорить. А лучше вообще помалкивать.
Протектор, ухмыляясь, проводила его взглядом. Могабе кажется, что он очень хорошо скрывает свои мысли. Но с ее-то вековым коварством, с ее-то знанием темной стороны человеческой души прочесть эти мысли ровным счетом ничего не стоит.
65
Крепостица оплывала, словно вылепленная из воска, таяла на медленном огне. Как только я уснула и перестала быть помехой, Гоблин переложил всю колдовскую работу на плечи Тобо. И тот с энтузиазмом принялся выковыривать уцелевших врагов из убежища. Вредный мальчишка проучился у своих наставников гораздо дольше, чем казалось и им, и ему самому.
Солдаты гарнизона выносили наружу своих мертвых и раненых, когда меня разбудил крик. Я села. Уже близился рассвет. И мир вокруг стал совсем другим.
– Магарыч, что случилось? – спросила я.
Один из моих ветеранов узнал одного из врагов.
– Этот парень у них за старшего, – объяснил Магарыч. – Дрема, узнаешь Хусавира Пита? Мы думали, что он погиб, когда бахратский батальон был уничтожен в засаде при Кушкоши.
– Я его помню.
Я помнила и еще кое-что – то, о чем Магарыч не знал. То, о чем рассказала лишь Мургену, блуждавшему вне тела, когда случилась эта резня. Хусавир Пит, в те времена наш брат, присягнувший Отряду, завел в ловушку самое крупное подразделение, где были собраны наши оставшиеся союзники. Можно считать, что именно это поражение стало для нас концом Кьяулунских войн. Хусавир Пит нарушил свою клятву. Хусавир Пит предал своих братьев. В моем списке людей, с которыми я мечтала встретиться, он стоял очень высоко. Правда, лишь от одного человека я слышала, что Пит уцелел и был вознагражден за измену начальственной должностью, деньгами и новым именем. Но даже те из наших, кто ничего об этом не знал, все поняли, едва увидели его здесь.
– Что же ты не попросил ее изменить твою рожу? – спросила я, когда его, истекающего кровью, швырнули к моим ногам. – Наверняка не надеялся, когда перебегал, что она так хорошо с тобой обойдется.
Я не позволяла ему отвести взгляд. То, что он увидел в моих глазах, убедило его, что отпираться бесполезно. Ваджра Нага вылез наружу, и я его не удерживала.
Все больше людей собиралось вокруг. Поскольку многие были не в курсе, я рассказала, как Душелов склонила Хусавира Пита к предательству и как он помог ей уничтожить более пятисот наших братьев и союзников. Всеобщее недоумение тотчас сменилось возмущением, посыпались красноречивые советы насчет разных способов расправы с предателем. Я не мешала людям выговориться – до тех пор, пока некоторые не начали распускать руки. Тогда я сказала Гоблину:
– Спрячь его куда-нибудь. Он еще может нам пригодиться.
Возбуждение постепенно улеглось, и я позволила себе удовольствие плотно поесть. Настроение улучшилось, свободное время еще остается – отчего бы не возобновить знакомство со шри Сурендранатом Сантаракситой.
– Похоже, такая жизнь тебе по нраву, – сказала я. – Выглядишь лучше, чем в тот день, когда мы покидали город. – И это была чистая правда.
– Дораби? Юноша, я думал, ты погиб. Несмотря на бесконечные уверения, что это не так. – Наклонившись ко мне, он добавил доверительно: – Знаешь, не все твои товарищи – честные люди.