Пистолеты опустили, и теперь при нажатии на спусковые крючки появляется звонкий щелчок.
— Ох… как же мне больно!!! — наигранно засмеялась женщина.
Завеса пыли разверзлась по щелчку пальцев. В мою сторону направляется высокая женщина. Её щёки распороты практически до ушей. Её рот — это широкая большая пасть, напичканная острыми маленькими зубами, что выстроились в три ряда… это не рот, а настоящая мясорубка. Цвет её кожи бледный, но в тоже время на ней виднеются чёрные вибрирующие пятна, из которых выделяется горячая субстанция, как на телах монстров из вибрирующей алой плоти. Волосы белоснежные, как свет звёзд на ночном небе. На её руках, пробив металлические перчатки, вырываются острые когти. Облачена дева в чёрную броню «Уроборос»: металлические радужные крылья разорваны, реактор потух, на самой броне виднеются глубокие порезы от когтей, а часть брони покрыта чёрным кристаллом с живыми фиолетовыми глазами.
В руках Илаи красный меч, покрытый белыми письменами. На её теле нет пулевых ранений. Либо она очень крепкая, либо у неё есть регенерация, как при жизни.
— Ну что… будешь сопротивляться⁈… — мерзко улыбнулась дева.
Я убрала один револьвер на пояс, один оставила в левой руке и молниеносно поменяла магазин. В правую руку взяла чёрный топор.
— Я тебя не боюсь!!! — покрылось моё лицо пульсирующими венами, а из глаз покатились слёзы, — Будь уверена, тварь, я тебе отомщу!!! Ты заплатишь за жизнь Лидии!!!
— Оу… — нижняя челюсть монстра начала дрожать, а её глаза упивались видом моего обезумевшего взгляда, — Ладно, золотце, ты достойна… я сражусь с тобой! Так сказать — нагуляю аппетит!
— Э⁈… — опешила я от того, как именно она меня назвала.
Илая исчезла из моего поля зрения, а следом возникла в шаге от меня. Её металлический ботинок угодил прямо в мой живот.
Я даже не успела понять, что произошло, как моё тело отлетело вперёд спиной и пробило пять бетонных стен.
Я рухнула на пол в чьём–то зале и прокатилась по пыльному полу, оставив за собой линию.
Меня всю скрутило. Металлическая пластина на моём животе разбилась в крошку. Если бы не защита, мне бы переломало рёбра. Когда я пробила первую стенку, то тут же перенаправила поток маны в спину и укрепила кости.
Я поднялась на ноги и выставила перед собой топор, а на пистолете взвела курок. В шаге от меня уже стоит Кошмар.
— Ну же… нападай!
Я сжала зубы до скрежета. Моё тело покрылось разрядами молний. Я встала в боевую стойку и тут же использовала «скачок». Я словно исчезла из реальности и материализовалась позади Илаи.
— Сдохни!!!
Я махнула топором, но лезвие столкнулось с алым мечом. Илая отбила мой удар, и сделала это так просто, словно она случайно дёрнула рукой.
— Как медленно… Если ты хочешь меня победить, тебе нужно двигаться иначе!
Я открыла огонь из пистолета и одновременно махала топором, который я покрыла потоками молний. Илая уворачивалась и от пуль, и от моих выпадов.
В пистолете раздался щелчок, а мои глаза округлились. Илая подняла клинок над головой, держа его в одной рукой.
Я тут же отбросила пистолет в сторону и достала второй топор, а следом скрестила оружие над головой.
— Вот, какой должен быть настоящий удар!!!
Алый меч столкнулся с топорами и бетонный пол под моими ногами покрылся трещинами, а стены в комнате выбило в другие квартиры.
Я сжала зубы до скрежета, а всё моё тело покрылось пульсирующими венами, которые сейчас словно лопнут. Этот удар был таким тяжёлым, что кожа на моих ладонях лопнула. Лезвие алого меча угодило прямо в моё плечо, прорезав броню и металлическую пластину. Боль была такой жуткой, что я не могла кричать, а лишь пищать и глотать воздух.
Пол вновь треснул, а следом лопнул. Я начала падать вниз, оставляя за собой кровавый след. Илая схватила меня за шею прямо в полёте.
— Жалкая Ламберт! Это все твои возможности⁈ Ты даже удар мой не можешь выдержать! Хотя я даже не прикладывалась. Так, слегка взмахнула мечом.
Мы рухнули на этаж ниже. Илая швырнула меня вдаль с такой силой, что я вновь начала пробивать своим телом стены. Боль в плече жгла мой разум. Из глаз катятся слёзы.
Я рухнула на пол очередной широкой квартиры. Не успела я подняться на ноги, как Илая уже возле меня. Она ударила с ноги прямо в мой живот. Меня подбросила вверх, я ударилась в потолок и начала падать вниз.
Я долетела до Илаи, что скалит свою морду в наглой усмешке, и тут же осознала… она ослабила бдительность!
Я резко открыла глаза, выставила руки в разные стороны, и пока лечу в горизонтальном положение, задала себе толчок с помощью импульса молний. Я сделала полный оборот, и, набрав скорости, наотмашь вонзила топор в подбородок женщины. Поделила её нижнюю челюстью на две части и разрезала череп.
Я резко сгруппировалась и приземлилась на ноги. Выпустила из ладони черный топор и встала в боевую стойку. Занесла правую руку для удара и покрыла её разрядами лазурных молний, что сплелись в одно полотно. По телу начал циркулировать поток маны. От стопы в колено, потом в таз, сосредоточие в животе, грудь, плечо, в локоть и наконец–то в костяшки:
— Техника Молний: Молот!
Удар!
Мои костяшки углубились в живот Илаи. Её броня «Уроборос» треснула, а чёрный кристалл с живыми глазами издал мерзкий болезненный писк. Вся комната покрылась трещинами, окна выбило наружу, пол треснул. Вся квартира утонула в разрядах молний.
Илая отлетела вперёд спиной, пробив своим телом стену… и всё, наступила гробовая тишина.
— Полу… получилось! — чуть ли не заплакала я.
Моя рука в порядке! На сей раз у меня получилось исполнить технику «Молот» без последствий!
Я сжала зубы и схватилась за кровоточащее плечо. Рана глубокая и если её не обработать, могут быть последствия. Но… кровь вроде бы не идёт. Может быть, это моя крошечная регенерация⁈
— Так, нужно возвращаться, — подняла я чёрный топор с пола, — Ребята, наверное, переживают.
— Евангелина!!!
Я опешила, увидев, что из дыры на потолке верхнего этажа, показались мои друзья. Они спрыгнули вниз друг за другом.
Тут были все: Твен, Саша, Марк, Гаток… но вот не было Лиона.
— Где Лиона⁈ — испугалась я.
— Сбежал! — фыркнул Марк.
— Очкарик сорвал с моего пояса пистолет, схватил свой портфель и перепрыгнул на другую крышу, — сжал кулаки Твен, — Ублюдок! Как запахло жаренным, он обоссался!
Саша отдала мне шлем, который я тут же надела на голову, потом мой портфель, который я закинула на целое плечо.
— Где она⁈ Кто тебя утянул вниз⁈ — мотал Гаток шлемом в разные стороны.
— Я её побе… победила…
Моё лицо покрылось холодным потом. Отряд насторожился и выставил перед собой оружие.
— Это было действительно неплохо!
Из пробоины в стене вышла Илая. Её разрезанная на две части челюсть соединилась в единое целое, а порез на черепе исчез. Её кожа, плоть и кости регенерируют!!! На её животе потрескалась броня, и я вижу бледную кожу… мой «молот» не нанёс ей вреда.
— Нужно было бить белой аурой. Тогда твоя атака была бы эффективной… стоп, — остановилась дева в пяти шагах от отряда, а её жуткий взор упал прямо на меня, — Ты не пробудила белую ауру… м–да, что тут сказать. Вроде бы ты одарённая, а вроде бы — мусор.
Из её рта начала течь вязкая слюна, а глаза источали неконтролируемый голод.
— Что ж… я нагуляла аппетит! Сейчас вы все ответите за то, что не дали моей сестре переродиться!
Гаток и Твен покрылись разрядами молний, как и я. Саша и Марк покрылись потоками ветра.
— Не–а… — выставила Илая перед собой руку и покачала указательным пальцем в разные стороны, — Я уже наигралась!
Из тела женщины вырвался фиолетовый дым… и моя магия угасла. Она словно пропала. Я чувствую поток по своему телу, но мана не может выйти наружу. Так же случилось и со всем отрядом. Так вот он какой: «эффект подавления»!
— Приятного мне аппетита!
Илая вмиг исчезла, как и Твен, что стоял полевое от меня плечо.
— Агрх…
Я, как и остальной отряд, медленно обернулась, увидев, что Твена прибили к стене, а его ноги висят в метре от пола и дрожат в адских конвульсиях.
Илая вгрызлась в шею Твена своей острой пастью. Она съела его гортань и пищевод, питалась его плотью так жадно, и так быстро, что я потеряла дар речи, а мой мир в глазах стал бесцветным.
На пол упала голова Твена, а из его обглоданного обрубка вырвался фонтан крови. И на этом Илая не закончила. Она вонзила в тело Твена руку и вырвала из грудной клетки золотой «камень жизни» — сердце Бога. Если его удалить, то Бог утеряет регенерацию и превратиться в прах…
— Это было вкусно! — Илая подняла руку над лицом, широко раскрыла свою окровавленную пасть и сжала камень в кулак, — Твоя жизнь теперь моя.
Илая разжала пальцы и высыпала себе в рот золотую пыльцу… она съела саму жизнь Твена…
— МРА-А-А-ЗЬ!!!
Гаток пошёл в атаку. Он сблизился с женщиной и атаковал клинком в прыжке.
— Прочь, мусор!…
Взмахом руки Илая отшвырнула Гатока в другую часть комнаты, при этом мальчику оторвало левую руку по самое плечо, из–за чего стены окрасились в алый цвет. На мой шлем тоже попала линия крови.
Я стою на одном месте. Все силы вмиг покинули моё тело. Я только и делаю, что трясусь от страха. Я даже не могу нормально дышать… я задыхаюсь!
Мимо меня прошла Илая. На её окровавленной пасти царила жуткая улыбка, а в глазах я видела триумф над моим разумом.
— Ты будешь последней… просто смотри, как я забираю их жизни.
Илая направилась в сторону Саши. Девочка застыла на месте и вся трясётся. Из–под её шлема капают слёзы.
— Золотце… я чувствую твой страх. И мне это нравиться!… Так ты будешь только вкуснее!