Подняв веки, перед лицом Дориана застыли алые глаза и строгое выражение лица Роксаны.
— Ты, правда, этого хочешь?…
Дориан отвёл взгляд в сторону, не сумев честно ответить девушке. Прогнать её?… Нет, он этого не хочет… но он понимал одну истину:
— Роксана, мы не можем так продолжать… Ты обручена, и как тебе исполниться сто лет, у тебя будет другая жизнь. Лучше закончить это здесь и сейчас.
— Так прогони меня… только скажи, и мы больше не встретимся… никогда.
Дориан сжал зубы и сморщил лицо. Он не в силах сказать подобные слова. Роксана знает, что Дориан никогда не прогонит её. Он только и может, что намекать… но это не его настоящие чувства. Он просто боится, что чем она к нему ближе, тем ей будет в конце хуже… хотят они этого, или же нет, им нельзя быть вместе…
— И почему ты вдруг вспомнил о моей помолвке, которую я могу разорвать в любой момент? Ты же знаешь, это просто фарс, что бы меня никто не донимал предложением руки и сердца, — она ехидно улыбнулась, — И да, если ты не забыл, я была твоей первой женщиной, а ты моим первым мужчиной. Мы уже давно связаны с тобой… и ты это прекрасно знаешь.
Дориан не отпускал из взгляда алые глаза Роксаны. Как бы он не сопротивлялся. Как бы не пытался себя обмануть… чувства всегда берут над ним верх. Он любит эту девушку больше всех на свете, и их чувства взаимны.
Роксана приблизилась к Дориану и нежно поцеловала его в губы, и в этот момент, парень вновь, как и в первый раз, потерял над собой самообладание.
Просто поцелуй перерос в пылкий, страстный, и все невзгоды и страхи вмиг улетучились. Дориан крепко обнял Роксану и повалил её на диван.
— ОНИ ВСЁ-ТАКИ ПАРА!!! — вскочила я со стула и схватилась за голову, — Я ТАК И ЗНАЛА!!!
— Пожалуйста, тише, — махал руками Стэф, словно снаружи палатки стоит Дориан и слушает наш разговор, — Я тебе, если что, ничего не говорил!… Эх, я уже жалею, что рассказал тебе…
— Это же классно! — начала я прыгать по всей палатке, — Сестрица, значит, и правда теперь — Сестрица! Они уже женаты⁈ А детей планируют⁈ Я буду тётей⁈
На лице Стэфа почему–то показалась печаль, а страх что нас кто–то якобы услышит, исчез.
— Не всё так просто Ева… им нельзя быть вместе. Ни Альбионы, ни Ламберты этого не позволят. На это стоит табу. Да и убежать они не смогут. Дориан ещё скрывается, и делает это мастерски, но вот если сбежит Роксана… Династия Альбион бросит на её поиски все свои силы. Они с Дорианом не смогут скрыться, а когда все узнают, что наследница Альбионов вместе с Изгоем, то будут большие проблемы… Роксана утеряет право на престол Альбионов и её заклеймят позором.
— Оу… — тут же ушла с моего лица улыбка, — Ты сказал «табу». Почему?
— Чистокровные Ламберты связывают свои узы лишь с другими Чистокровными. Или же со второй ветвью Ламбертов… ну или в худшем случае — с человеком. Ламберты озадачены чистотой своей крови. Они последние, в ком горит свет самого Прародителя. И если начать мешать их кровь, то род Ламбертов исчезнет. Если Ламберт, будь он Чистокровным, или же из второй ветви, идёт против законов своей семьи, то ему грозит ужасное наказание… изгнание, а иногда — смерть.
— Ага, понятно… ну и мерзость, — искривила я носик, — И да, кстати, ты назвал брата — Изгой. Его изгнали из семьи?
Стэф пожал плечами и сказал кратко:
— Реестр запрета.
— Ох, — закатила я глаза, — По всей видимости, это всё, что ты можешь рассказать?
— Именно так, — он встал со стула, — Ложись спать, Ева. Завтра тебя ждёт очередное испытание.
— Хорошо… только схожу в туалет!
Вроде бы живём в современном, технологичном мире, но почему–то я копаю в сугробе яму, что бы погадить там и не отморозить задницу. Почему у Дориана нет какого-нибудь супер–пупер переносного туалета⁈
Выкопав достаточно глубокую яму, я вонзила лопату в снег, и уже думала приступить к делу, да вот по всему снежному бурану раздался жуткий свист ветра.
Я испугалась, выставила перед собой кулаки и начала мотать головой в разные стороны, пока не поняла, что свист идёт сверху.
Подняв взгляд, я вся побледнела. Огромные птицы, покрытые белым оперением, пикировали вниз головой.
— Стойте! — закрыла я лицо ладонями, — Вы же так разобьетесь!!! Птички!!!
Вроде бы, конец их был неизбежен… да вот птицы резко распахнули крылья, и взмыли верх, отдавшись потокам холодного ветра, и бороздя по нему, как по реке.
Я широко раскрыла рот, увидев, что птицы подлетели к ледяной горе, которую я должна покорить, и слились с потоком ветра, который закрутил их почасовой, подняв их на самый верх скалы… вот он ответ!!! Вот как они поднимаются на гору!!!
Я засмеялась и подняла руки верх:
— Спасибо, Птички!!!
Глава XXIIГордость
Поняв подсказку самой природы, я сделала все свои дела, закопала яму снегом, и поспешила вернуться в палатку. Всё рассказала Стэфу, и спросила его про механизм, который позволяет людям летать, словно птицам. Я видела такое в кино! Кино никогда не лжёт! И оказалось, что у Дориана на борту есть подобная вещь, которая крепиться к броне. Выглядит механизм как тканевая–металлическая насадка, которая крепиться в районе подмышек и между ног. Поэтому мы со Стэфом вернулись на наш космический корабль, забрали механизм, а следом вернулись обратно в лагерь. Дальше я нашла гору, откуда падают те белые птицы, и к счастью для меня, но к несчастью для моих бедующих врагов, на эту гору есть проход. И в данный момент, уже одев механизм для полёта на свою броню, я стою у края обрыва. За моей спиной Стэф, который пытается меня отговорить от моего гениального плана.
— Евангелина, пожалуйста, подумай дважды!
— Нет! Стэф, природа дала мне знак!!!
— Ева, ты не поняла значение «слиться с природой»!
— В смысле⁈ — подняла брови верх, — Птички подсказали мне путь на гору с бандитами! Сама природа дала мне знак! Так что всё честно!
— Хитрость, и осознание своих слабостей, разные вещи!
— Тогда я пробужу свою белую ауру хитростью!… — я на секунду призадумалась, — Такое было у Ламбертов?
— Нет, — покачал головой Стэф.
— Круто! Значит, я буду первой!
Я перевела дыхание, глянула вниз и увидела снежные потоки ветра, что выглядят как бушующая река. По телу разбежался липкий страх, а так же адреналин. Но на лице моём почему–то улыбка. Мне до жути интересно, смогу ли я воплотить свой план в жизнь!
— Ева… а ты чего ждёшь? — глядел Стэф то на меня, то на пропасть.
— Зов Природы!
Я слегка перевела взгляд влево, увидев стаю гигантских птиц, покрытых белым оперением. У них слегка изогнутый клюв, глаза оранжевые, на голове чудной хохолок, а крылья такие красивые, что взгляд сам прилипает к их узорам виде кружков или кривых линий.
Птички наконец–то приняли решение улетать. Вся их стая, одной длинной линией, встали у края скалы. Распахнув свои величественные крылья, они начали спрыгивать с обрыва, вонзаясь в потоки снежного ветра.
— Ну, погнали! Пожалей мне удачи, Стэф!
Даже не сомневаясь в себе и своём плане, я сделала шаг в пропасть, и начала падать головой вниз. За мной следовало эхо Стэфа, где он кричал: «Удачи!».
На голове у меня шлем с чёрными линзами, поэтому острый ветер с крохотными льдинками не попадает в мои глаза.
Ивит провела мне инструктаж, поэтому я знаю, как пользоваться новым устройством.
Я пикирую вниз, и моё тело вобрал в себя поток ветра, начав ускорять меня с каждой секундой. Я должна вовремя раскрыть свои крылья, и мне в этом кое–кто поможет!
Я долетела до стаи белых птиц, что пикируют клювом вниз. Их крылья сложены, а так же все они закрыли глаза… они должны почувствовать порыв природы. Она им подскажет, когда нужно раскрыть крылья.
Я тяжело выдохнула и закрыла глаза… я чувствую поток ветра, и как он обволакивает всё моё тело… и я слышу шёпот… да… словно со мной хочет говорить сама природа. Она не такая уж и гадкая, как я думала, голос её ласковый, и он всегда поможет…
Почувствовав нужный момент своим внутренним чутьём, я резко открыла глаза и распахнула широко ноги и руки. Я сделала это синхронно с птицами, словно мы одно целое, словно я часть их стаи!
Механизмы на конечностях поймали поток холодного воздуха, и моё тело взмыло верх. Я вошла в нужный канал ветра, что простирается до нужной мне горы.
Ветер больше не мотал меня в разные стороны, не хотел убить, а наоборот, сейчас мы с ним едины и он хочет мне помочь!
Я долетела до исполинской горы, и появился новый поток ветра, что взмыл меня верх, и закрутил почасовой вокруг ледяного исполина. Рядом со мной птицы, и мы с легкостью поднимаемся на самую вершину.
— Ха–ха–ха–ха! — я засмеялась от всей души, чувствуя в груди нарастающею радость и, неведанную мне ранее, свободу.
Мы с птичками вонзились в чёрные облака, начав прорывать последнюю оборону исполинской горы. Я не чувствовала страх, не растерялась и даже не дрогнула. Я доверяю природе!
И вот преграда закончилась, и в мои глаза ударил яркий благословенный белый свет солнца. Все звуки исчезли, наступила невероятная для моего разума тишина.
Я открыла глаза, и не могла поверить в увиденное. Передо мной развернулось небесное полотно из белоснежных облаков. Выглядит как вторая поверхность планеты, только она мягкая, и невероятно упругая. И здесь такое ясное, чисто небо, что моя душа начинает таять из-за этой красоты. И наконец–то моим глазам предстало белое солнце, что не могло пробиться сквозь чёрные ледяные тучи.
Красота дивного места тут же покинула мой разум. Я осознала, что потока ветра больше нет… и я начала падать обратно вниз.
— Нет–нет–нет!!!
Мой взгляд тут же вонзился в выступающую из белых облаков верхушку исполинской горы. Выглядит как небольшой остров с ледяными отростками в виде шипов.
Выставив перед собой руку, я закричала.
— Ивит! Крюк!