Тенрион неторопливо целовал Яринку, давая возможность ощутить в полной мере всю гамму того наслаждения, которое дарит мужчина женщине. Среди мыслей дуайгара промелькнула одна до того нелепая, что он сам себе удивился, ибо подумал: «Это моя первая полукровка… забавно!»
И сам же и не заметил, как полностью поддался своим чувствам, неотрывно смотрясь, как в зеркало, в синие девичьи глаза, потому что такого восхищения своей персоной Тенрион не знавал никогда…
Ночь спрятала оба месяца под облачной вуалью, чтобы не мешать двоим наслаждаться друг другом, их страстные стоны потонули в пении соловьев на опушке, а дыхания смешались с шелестом трав, в которых резвился легкий ветерок…
Тенрион не привык долго бездельничать, поэтому после утомительных ласк он лишь чуть подремал. Открыл свои бирюзовые очи и сразу же увидел спящую девушку, доверчиво прильнувшую к его могучему плечу. В ледяном сердце дуайгара всколыхнулось нечто похожее на нежность, он побоялся шевельнуться, не желая разбудить свою ночную подругу. Потом память услужливо подсказала ему, что любой демон способен передвигаться молниеносно и почти бесшумно. Тенрион мысленно обругал себя и решил по-тихому уйти, но почему-то не сдвинулся с места, продолжая любоваться спящей Яринкой. Далее его рука, будто сама собой, потянулась к сорочке и прикрыла ею обнаженное тело девушки. Сей поступок дуайгар не смог объяснить даже самому себе.
Ночной мотылек плавно опустился на щечку Яринки, и Тенрион, как верный пес, охраняющий покой своей хозяйки, согнал его.
Летние ночи коротки, и небо на востоке уже окрасилось розовым, еще вот-вот и из-за горизонта выкатиться раскаленный шар дневного светила. Демон размышлял, пытаясь найти ответы на свои внезапно возникшие вопросы и дать объяснение своим недавним поступкам. По-хорошему, пора пришла уходить, дабы избежать слезного прощания, врать Тенрион не любил, и, значит, надо будет сказать девушке правду. Только отчего-то ему не хотелось огорчать Яринку. Демон совершенно не понимал, что такое с ним творится и гневался на… прежде всего на себя он гневался!
— Возможно, ты, наконец, познал любовь, Тенрион мир Лассиль, впервые за сто тридцать лет, — из сиреневого предрассветного воздуха появилась рыжеволосая женщина.
Тенрион медленно приподнялся, стараясь не тревожить покой Яринки, подумал и решил, что обнаженному кланяться перед богиней глупо, поэтому ограничился тем, что прикрыл свои бедра платьем девушки. Оно было первым, что попалось ему под руку.
— Госпожа Муара, чем обязан? — спросил дуайгар.
— Пришла сказать тебе, что мне нравятся твои мысли, — улыбнулась богиня-основательница. — Ты встаешь на путь исправления!
— А… — единственный звук, который получился у Тенриона.
— Еще днем я подумывала о том, чтобы тебя наказать! Вспомни, тебя предупреждали!
— Я помню, госпожа, — учтиво отозвался демон.
— Да! Ты был очень плохим созданием, и даже представить себе не можешь, сколько девушек просило меня тебя покарать!
— И сколько? — Тенрион заинтересовался, пытаясь в уме припомнить всех соблазненных девиц.
— Много, Тенрион мир Лассиль, очень много, — неодобрительно поведала Муара.
Дуайгар заметно поморщился и уточнил:
— Вы следили за мной, госпожа?
— Скажем так, присматривала…
— Хм… — вдумчиво выдал демон.
— Но то, что ты все еще не ушел, и то, что думала о тебе эта девушка перед тем, как уснуть, навело меня на мысль о том, что ты не совсем безнадежен и можешь исправиться!
— Да она уснула сразу после… ну, в общем, после… — несколько несуразно закончил Тенрион свою речь.
— Это ты сразу уснул! — огорошила его Муара. — А она думала о тебе и… — пауза, — благодарила.
— Ну-у… — глубокомысленно протянул демон, взглянул на Яринку и невольно улыбнулся.
Муара, заметив это, проговорила:
— Иди в правильном направлении, и я одарю тебя своей милостью!
Дуайгар вновь посмотрел на мирно спящую девушку, в первый раз в жизни его душу заполонило смятение, и он растерялся, будто мальчишка. Муара улыбнулась, кивнула сама себе и молвила:
— Я верю в тебя, Тенрион мир Лассиль! Не ошибись!
— Постараюсь оправдать ваши ожидания, госпожа, — сдержанно откликнулся дуайгар.
Богиня исчезла, словно и не приходила вовсе, и все внимание демона опять привлекла спящая Яринка.
Едва уловимый шорох, и Тенрион вскочил на ноги, встречая друзей. Шервесс по своему обыкновению криво ухмылялся, а Гарвет заинтересованно поглядывал на демона.
— Ну и как? — полюбопытствовал агатовый дракон.
— Умолкни! — предупредил его Тенрион и нахмуренно пояснил. — Разбудишь!
Шервесс и Гарвет обменялись удивленными взглядами, так как раньше их друг не страдал излишней деликатностью по отношению к человечкам. И демон спешно начал натягивать брюки, чтобы скрыть свои эмоции.
Дракон был существом любознательным и весьма вредным, поэтому он не смог отказать себе в удовольствии немного позлить дуайгара. А заодно удовлетворить свое любопытство касательно девушки — а так ли хорошо ее тело, как он себе представлял? Шервесс уже понял, что Тенрион не позволит ему прикоснуться к той, с которой провел эту ночь, но поглядеть-то дракону никто не запретил, во всяком случае пока. Он подошел ближе, буквально пожирая взглядом тело Яринки, прикрытое тонкой сорочкой дуайгара. Моргнул, покосился на друга, отошел, задумчиво перебирая шнуровку на вороте своей рубашки.
— Посмотрел? — мрачно поинтересовался у него демон.
— Посмотрел, — усмехнулся Шервесс в ответ.
— Вот и отойди подальше! — неласково велел ему Тенрион.
— Может я жажду помочь тебе! — издеваясь, сообщил дракон.
— Чем? — глаза дуайгара опасно сверкнули.
— Сорочку подать…
— И не мечтай! — Тенрион подскочил к другу.
— Еще подеритесь из-за этой недочеловечки! — скривился Гарвет и встал меж ними.
Демон отступил, а на лице Шервесса расцвела хитрая улыбка — он обдумывал возможность очередной пакости.
Яринка проснулась, когда лучи солнца уже обогрели землю и высушили росу на траве. Девушка потянулась, улыбнулась новому дню и… разом вспомнила все, что случилось. Ее прелестное личико омрачилось. Но стоило Яринке увидеть тонкую сорочку, как к девушке вернулось хорошее настроение — ее чудовище позаботилось о ней перед тем, как сбежать.
Пока Яринка одевалась и думала, как ей тайком пробраться в деревню, из леса вышла обеспокоенная бабушка, несущая в руках корзинку и котомку внучки, те самые, что девушка впопыхах потеряла вчера.
Яринка опустила взор, но знахарка сразу, едва поглядев на нее, поняла, что произошло. Бабушка устало вздохнула и шепнула:
— Живая… и ладно, а остальное неважно!
— Я люблю тебя, — Яринка облегченно всхлипнула, прижавшись щекой к плечу родного человека.
— И я тебя, — бабушка погладила внучку по голове, — и давай поспешим! У старосты сынок старший пропал, а с ним несколько его прихвостней…
Яринка вздрогнула, и старая травница вновь вздохнула:
— Я так и думала…
Лето пролетело незаметно, и на Омур тихими шагами пришла осень. Она раскрасила природу яркими цветами, укрыла небеса серым саваном туч, залила землю дождями, подарила миру богатый урожай, а напоследок сыпанула мокрым снегом на города, деревни и поля рядом с ними.
В Снежную Империю зима пришла несколько раньше, чем в Яльское княжество. Тенрион, сжимая в руках кубок с крепким хмельным напитком, молча глядел на танец языков пламени в камине и напряжено размышлял. К нему в комнату без разрешения вошли два лучших друга.
— Ну и холодина! Словно навьи вернулись! — поморщился Шервесс и подошел ближе к огню.
— Да, — хмыкнул в ответ Гарвет, — в Снежной Империи всегда так, ты не у себя на солнечном Торр-Гарре!
Демон остался молчалив, никак не отреагировав на приход друзей. Оборотень усмехнулся, заметив это:
— Ишь, важный какой стал! И старых друзей игнорировать надумал!
— А я его удивлю! Да так, что он подпрыгнет! — уверенно объявил дракон.
— Сгиньте! — беззлобно посоветовал им Тенрион.
— О чем раздумываешь? — поинтересовался Гарвет, не обратив внимания на грубость друга.
Дуайгар промолчал в ответ, и оборотень обратился к дракону:
— Весс, давай удиви его, как обещал!
— Пусть он для начала поведает нам, отчего столь невесел! Вроде все в его жизни складывается идеально: скоро женится на высшей демонессе, причем признанной красавице, а после свадебки папаша красотки подарит ему местечко в Совете Империи! Идеально! Разве я не прав? — агатовый пристально поглядел на Тенриона.
— Нет! — резко проронил в ответ дуайгар, и оборотень проницательно промолвил:
— Все из-за той получеловечки страдаешь?
— Не называй ее так! — ответил Тенрион и залпом осушил кубок.
— Так и женись на ней, а не на Эттарин! — то ли шутку, то ли всерьез предложил Шервесс.
Демон подарил ему яростный взгляд, и дракон с откровенно издевательской усмешкой сообщил:
— Тем более, что она ждет от тебя дитя… хотя может, уже и не ждет — вдруг сразу избавилась! У людей такие суровые традиции!
Тенрион стиснул руки в кулаки, и серебряный кубок превратился в бесформенное нечто.
— И когда ты собирался мне об этом рассказать?
— Верно! — поддержал Гарвет демона. — Весс, мог бы и раньше поведать нам об этом, ты сумел увидеть беременность человечки еще тем летним утром!
Шервесс нарочито небрежно пожал плечами и вскользь оповестил:
— Я и не предполагал, что сей факт имеет столь важное значение! Думал так, ерунда!
— Ерунда?! — рявкнул Тенрион, мгновенно вспомнив разговор с Муарой.
Сел обратно в кресло и уронил голову на сплетенные руки. Его друзья обменялись потрясенными взглядами, и Гарвет спросил:
— Почему это так важно для тебя?
Тенрион чувствовал себя так паршиво, как ни разу в жизни. Все его мысли перепутались, заставляя дуайгара судорожно искать выход из сложившейся ситуации. Вот жил себе демон спокойно… ну, пусть и не особо спокойно ему было, всего лишь скучно, и нечто все время торопило его, подбивало на поиски чего-то нового, волнующего душу, и вот в один ужасный д