Хронофаги — страница 9 из 30


Валентин подёргал связанными руками, оглядел кухню сквозь мутную пелену боли и оценил обстановку. Бомж спал, пуская слюни, «серые» уставились на вора, не сводя цепких глаз.

«Попал… вот попал!»

Пленник коснулся затылком стены и застонал: голова раскалывалась от удара, висок надрывался ноющей болью, что беспощадно охаживала молотом каждый нерв.

— Куда… куда ты пропал? — тихо спросила принцесса. — Я так ждала твою флейту…

Вор улыбнулся сквозь мýку: вот она, здесь, склонилась над ним, так близко, что запах душистой кожи щекочет ноздри. Вот она, почти босая и доступная, спрашивает о нём, волнуется. Должно быть, ей даже интересна его персона…

— Помнишь скандал с дракой в общаге?

— Нет, не знаю… не помню… Мы всё время по пленэрам ездили…

— Отчислен за пьяную драку, — вальяжно заявил Валентин. — Без права на восстановление и сочувствие.

— Хватит миндальничать! — оборвал Бертран, которого, надо полагать, давно распирало. — Говори, отморозок, остались у тебя осколки Часов?

В эту секунду пол под ногами мелко задрожал и почти неуловимо подпрыгнул. За окном в сторону Лехновки на огромной скорости пронеслась ослепительная молния. Земля станцевала нечто латиноамериканское, Бертран и Вета упали на Валентина, который издал болезненный стон. Едва всё стихло, девушка рванулась к подоконнику, отодвигая мирно спящего старика и Олега, что вдруг грозно свёл брови.

— Твою мать… — прошептала она, вглядываясь в чёрный столб дыма за грядой тополей. — Там же наш офис…

Глава 8Кольца Сатурна

И кольцо стирается со временем.

Овидий

— Хватит ломать комедию! — взревел Бертран, встряхнув Валентина за грудки. — Что ты сделал со Стариком, когда спёр Часы? Отвечай, мразь!

Связанный вор жалко скорчился:

— Какой старик? Отвали, урод…

— А вот этот. Узнаёшь? — Мартин подвинул своего подопечного так, что смуглое лицо оказалось как раз на уровне подбородка поднятого пленника

Голубые глаза сонно сощурились:

— Мааааальчик… Здравствуй, мальчик… А ты сколько времени сожрал?

— Чё… да чё бл*… — припёртый к стенке Валентин забегал глазами, узнав ограбленного деда, и вдруг, оскалившись, заорал. — Нехрен ко мне подкрадываться! Сам виноват! По башке меня огреть хотел! А вот нехрен! Кто полезет — сам и получит!

— Вот оно что, — басовито протянул Олег. — Что ж, это всё объясняет.

— Что объясняет? — от неожиданности Бертран выпустил борта куртки вора.

— А всё, — зевнул кардинал. — Это придурок огрел Старика по башке и спёр Часы. Поэтому-то Старик потерял память и не мог ни вернуться, ни выйти на связь. Знать бы ещё, какого дьявола Ему понадобилось здесь, на земле?..

— Прекрасно, Хаос возьми! — выругался командир, ударив кулаком по столешнице так, что чашки и ложки зазвенели.

— Поаккуратнее! — сердито обернулась Иветта.

— И что нам теперь делать? — угрюмо поинтересовался Мартин, наблюдая, как старик вдумчиво обводит указательным пальцем коричневые завитушки листьев на обоях.

«Был бы здесь Макджи, — подумал Бертран, — он бы точно знал, что нам делать».

Он переводил обезумевший от злости взгляд то на Иветту, то на Валентина, то на Старика, не в силах ничего сказать. Ему хотелось убить людей за уничтоженный конгрегатор и покалеченного Хозяина. Хотя, какая разница! Скоро всех их ждёт смерть — да такая, которую человеческий разум и вообразить-то не в силах.

«Великий Змей ошибся… — всплыло откуда-то из памяти, и кардинал неистово сжал кулаки. — Суккуб сломала его всего за три дня!»

— Итак, до Самайна у нас три дня. О Часах можно забыть, эти двое их угробили… Старик впал в детство и не знает, кто Он. Единственный выход — вернуть Старику память.

— Угу, — кивнул Олег, — только Часы и были памятью Старика. А их, как ты выразился, угробили эти двое…

— Да, верно… — Бертран одарил Валентина ненавидящим взглядом. — Я и забыл. Однако, без конгрегатора стены кольца не укрепишь. А конгрегатор может создать только Старик…

— Который заперт в человеческом теле и все его знания вместе с памятью уничтожены, — подытожил Мартин. — Замкнутый круг. Ещё одно кольцо…


Вета кусала губы, пытаясь скрыть разочарование. Она никогда не видела его лица, только слышала голос, густой, негромкий, волнующий. И вот теперь менестрель здесь: жалкий, пьяный, исцарапанный. Это не сказка, а так, криминальная хроника. Удостоверение — это ведь обман. Обман, чтобы проникнуть в квартиру. Ограбить, убить… или ещё что похуже…

«Но ведь тогда он не знал, что я — это я… И… разве это его оправдывает?.. Получается, эти трое и правда защитили. Даже этот мужлан Бертран с простуженным голосом. Надо ли их так быстро выгонять?»

— Пока Старик в глухом отрубе, — гнусаво продолжал Мартин, — Великий Змей передушит всех своими кольцами. Как Джамала, Герхардта и Абдула.

— Нужно взяться за Старика, — упрямо гнул своё Бертран. — Рассказать всё с самого Начала, может, Он что и вспомнит..

— У нас нет на это времени, командир, — прогудел Олег, сложив громадные кулаки на столешнице, — на это может уйти вечность.

— А гипноз? Загипнотизировать его пробовали? — с изумлением услышала себя Вета.

Три головы, как по команде, повернулись к ней. Взгляд Бертрана выражал невольное уважение, холодные глаза сверкнули победной радостью.

— А что, братья, это мысль! Мартин, ты у нас самый чувствительный, садись, выстраивай портал. Я настрою связь с бессознательным и точкой перехода. Олег… так, Олег… мы здесь надолго, надо запастись провизией.

— Почему я? — удивился здоровяк.

— Во-первых, ты больше унесёшь, а во-вторых, у тебя единственного есть деньги этой страны и опыт общения с аборигенами. Я тебе доверяю.

Вета, тихо закипая от ярости, смотрела, как мощная фигура в сером плаще скрылась в прихожей, а затем оттуда донёсся щелчок замка. Кардинал глухо хлопнул дверью и загремел по лестнице.

— Какого чёрта? — прошипела она, дёрнув Бертрана за рукав. — Ты обещал оставить меня в покое! Я вас накормила, всё рассказала. Что это за фокусы: «мы здесь надолго»?

Не выдержав, за брата ответил Мартин:

— Ты когда-нибудь слышала о Боге Вишну? О том, который спит на свернувшемся кольцами змее? Тысячеголовый правитель змей Шеша, чьи кольца обвивают основание оси мира…

— Вы кто, сектанты? Или так, обкурились?

Бертран неодобрительно покачал головой.

— Мы — серые кардиналы, хранители нашей Вселенной, что течёт во времени и пространстве. Мы служим человечеству ещё с начала времён, когда Старик призвал нас. Сейчас Его разум спит, а память утрачена, но можешь поверить мне — Он самый настоящий бог. Хозяин Времени.

Иветта перевела сумасшедший взгляд на растрёпанного деда — он сосредоточенно катал по скатерти шарики из хлеба, комично вытянув губы трубочкой.

— Древние звали Его по-разному, одни Хронос, Другие Сатурн, третьи Вишну. В годы своей молодости Он создал конгрегатор — прибор, способный собирать время. Старик придал ему вид песочных часов… Да-да, именно его вы и разбили. И теперь всех нас ждёт мучительная смерть.

— Какая сказочная чушь… — безумно улыбнулась Вета.

— Если бы это было чушью, стал бы твой дружок так убиваться? — горько усмехнулся кардинал. — Он украл его! Украл, чтобы красть чужое время и останавливать его. Чтобы пока человек замер, ограбить его, изнасиловать. Так, вор?

— Пошёл ты, — равнодушно отвернулся к стене Валентин, пряча глаза от Иветты.

Девушка осознала, что достаточно больно кусает нижнюю губу, и непроизвольно облизнулась. Слова кардинала были слишком похожи на правду.

— Время — это кольцо, — Бертран сложил ладони так, будто держал прозрачную сферу. — И мы в нём постоянно движемся. Человеческое сознание может улавливать только одно измерение, но это не значит, что время одномерно. Представь себе орбиту, по которой кружат одновременно десятки, сотни, тысячи колец. Как кольца тела огромной змеи. То есть существует не один, а множество вариантов развития событий, мириады «альтернативных реальностей». Но с течением времени кольцо истончается, образуются дыры, за которые зацепляются другие кольца. Если эти дыры вовремя не заделать — миры сольются. Представители других миров повалятся в наш мир, и не во всех вселенных всё так радужно, как у нас. Сатурн всегда отслеживал появление этих дыр, наняв для этого специально обученных людей — хронов, которые раз в году брали часы и заделывали дыры с помощью лишнего времени. Позже они стали называть себя кардиналами. А серыми — по цвету плащей, наших симбионтов-защитников. Ты понимаешь?

Иветта слушала, приоткрыв рот и ничегошеньки не понимая. Где-то далеко-далеко, на задворках сознания эхом отдавалась информация о неминуемой гибели, но девушка видела совсем иное: льдисто-голубые, глубоко посаженные глаза, прямой нос с узкими крыльями и резко прочерченную линию губ.

«Он похож на брата эльфа Элáно», — вдруг подумала она.

Сердце гулко стучало, и, осознав это, Вета густо покраснела. Припомнив, что с Сергеем Павловичем такого даже приблизительно никогда не было, она ощутила дикий стыд и опустила голову.

— Ты можешь выгнать нас. Но любая задержка может стоить жизни всем нам. Решай сама.

— Та молния… Она оттуда? Из другого мира? — сухо спросила девушка.

— Наверняка, — пожал плечами Бертран. — С каждой минутой дыры всё больше. Троих братьев уже похитили существа из соседних вселенных.

— И что… что вы собираетесь делать?

— Последовать твоему совету, что ж ещё. Без конгрегатора кольцо не укрепишь. А создать его может только Старик.

Командир и Мартин сели в разных углах кухни друг напротив друга и принялись сосредоточенно крутить свои кольца в виде змей, будто настраивали радиоволны на невидимом приёмнике. Постепенно над полом, выложенным сине-белой плиткой в шахматном порядке начало сгущаться зеленоватое облако.

Вета лихорадочно тёрла виски, пытаясь вернуть в происходящее логику. Однако, подушечки пальцев снова заныли, напоминая о недавних ранках и пришлось оставить это занятие. Самый обыкно