Анна поморщилась.
— Забудь о нем сейчас. Он покончит с ней. К тому времени, как вы поженитесь, он уже забудет о ней.
Я кивнула, но это меня не убедило. У него явно были какие-то навязчивые проблемы, которые необходимо решить. Я неуверенно коснулась своих волос.
— Неужели выглядит так ужасно?
— Нет, конечно, нет. Ты выглядишь совершенно великолепно, но ты была так же великолепна со своими каштановыми волосами.
— Но ты выглядела испуганной впервые увидев меня.
— Конечно. Потому что я знаю, почему ты это сделала. И в этом вся проблема. Теперь, когда ты блондинка, люди будут еще больше сравнивать тебя с Финой, потому что ты предоставила им возможность и напоминание.
— Я не видела этого в таком свете. Может, мне стоит перекраситься?
Анна обдумала это.
— Если ты перекрасишься сейчас, может показаться, что тебе есть что скрывать. Зная твоего мастера, твой новый цвет, вероятно стал популярной темой в нашем кругу.
Анна была права. Большинство женщин из нашего мира посещали один и тот же салон, и сплетни были их главным занятием.
— Тогда я оставлю этот цвет на некоторое время.
Анна внимательно посмотрела мне в лицо.
— Ты уверена, что справишься со всей реакцией? Люди будут задавать вопросы. Ты должна будешь представить свой новый цвет с уверенностью, или люди нападут еще больше.
Я никогда не считала себя неуверенной в себе, но после похищения Фины все изменилось. Я чувствовала себя сторонним наблюдателем.
— Я просто так устала от постоянного пребывания в тени. Думала, что если буду больше похожа на Фину, люди наконец-то увидят меня.
— Поверь мне, быть в центре внимания это еще не все. Если бы я могла выбирать, то предпочла бы быть кем-то, на кого люди все время не смотрят. Если ты в свете, твои недостатки гораздо более заметны, и все ищут их. Все ждут несчастья. В момент, когда меня окружают люди, которые не являются близкими родственниками, я даже больше не я. Я это идеальная публичная версия, которую все ожидают от меня. Я публичная Анна, и быть ею невероятно тяжело. Так что радуйся своему месту в тени, пока оно длится, потому что, как только ты выйдешь замуж за Данило, все будут следить за каждым твоим шагом. — Анна глубоко вздохнула и поморщилась. — Извини, это не должно было стать вечеринкой жалости для меня.
— Почему бы и нет? Я слишком много праздновала свою собственную вечеринку жалости.
Даже я начала уставать от темы про Фину, но Анна была настоящим солдатом и никогда не жаловалась.
Мы улыбнулись друг другу. Затем Анна вновь стала серьезной.
— Просто пообещай мне, что ты не изменишь свою личность ради Данило или кого-то еще. Ты та, кто ты есть, и это прекрасно.
Я обняла ее, желая обладать силой Анны, но, возможно, я просто открою свою собственную.
— Нет.
Реакция на мой новый образ варьировался от открытого шока до бурной похвалы. Я потеряла счет тому, сколько раз мне говорили, что я выгляжу в точности как Серафина. Это всегда подразумевалось как комплимент, будто она была конечной целью, и хотя я думала, что хочу этого, это только раздражало меня. Возможно, я втайне надеялась, что все скажут мне, какой красивой я была раньше, и поднимут мое эго, но вместо этого они раздавили его. Но это моя собственная вина.
Я надеялась, что реакция Данило, по крайней мере, сделает это испытание стоящим. Возможно, увидев меня блондинкой, он наконец-то повернет переключатель, который заставит его влюбиться в меня. Это была надуманная надежда, и я даже не была уверена, что это был триумф, на который я должна была надеяться. Была бы я действительно счастлива, если бы он вдруг обратил на меня внимание из-за моих светлых волос?
Мне оставалось только ждать еще два месяца, пока я наконец все выясню. Еще два месяца до нашей официальной помолвки. Мое сердце затрепетало при этой мысли.
Глава 6
Я приехал в Миннеаполис за два дня до помолвки. Я бы предпочел подождать еще год, чтобы сделать это официально. В шестнадцать лет София была еще слишком молода, по крайней мере, по сравнению со мной, но ее родители настояли, чтобы мы сделали это публично ради предотвращения неприятных слухов.
Эмма, мама и Марко сопровождали меня. На помолвке будет присутствовать более пятидесяти гостей — близкие родственники и друзья, а также другие Младшие Боссы и их семьи.
Я встретился с Сэмюэлем и Пьетро в их кабинете. Нам было о чем поговорить, особенно насчёт помолвке Сэмюэля с моей сестрой, которая все еще не знала ни о сделке, которую я заключил с Мионе, ни о ее будущем муже. Но, как всегда, бизнес превыше всего.
— Думаю, мы должны убедить Данте рискнуть еще раз напасть на Канзас-Сити. Стефано Руссо должен пойти по стопам своего отца в раннюю могилу, — сказал я, когда мы устроились в удобных кожаных креслах в кабинете Пьетро со стаканами бурбона в руке.
Сэмюэль тут же кивнул, что было неудивительно. Пьетро выглядел более задумчивым. Возможно, дело в его возрасте или более сдержанном характере, но его реакция не была неожиданной. Если бы Сэмюэль уже был Младшим Боссом, у меня была бы поддержка Миннеаполиса в данном вопросе.
— Я тоже так думаю, — сказал Сэмюэль. — Мы слишком долго залегли на дно.
Пьетро покрутил стакан в руке, задумчиво прищурившись.
— Данте придерживается новой стратегии. Наши предприятия процветали последние пару лет, потому что мы не тратили деньги и энергию в бесполезных битвах с Фамильей и Каморрой.
— Дело не только в бизнесе, — проворчал я. — Речь идет также о чести и гордости. Болтовня с политиками хороший трюк со стороны Данте, чтобы сделать нас неприкасаемыми, но нам нужно время от времени совершать кровавые заявления. Наши мужчины не понимают политических стратегий. Они жаждут крови и грандиозных жестов. Мы также должны осчастливить их.
— Им это, конечно, понравится, но мне кажется, что тебе понравится еще больше, — сказал Пьетро.
Я сделал еще один глоток из своего стакана, сдерживая комментарий. Пьетро был прав. Поскольку мы должны были отпустить Римо, я почувствовал необходимость стереть это ощущение незаконченного дела.
— Блядь, всем нам было бы приятно поиметь Каморру, — огрызнулся Сэмюэль.
Пьетро не стал отрицать этого.
— Мы должны думать о будущем. Вы двое должны думать о будущем. Не позволяйте прошлому тянуть вас вниз, каким бы запутанным оно ни было. Мы попытались отомстить и потерпели неудачу. Мы должны двигаться дальше и обеспечить, чтобы бизнес Наряда продолжал расти.
Я и Сэмюэль переглянулись. Мы, конечно, не желали двигаться дальше, но я сомневался, что Сэмюэль пойдет против своего отца.
— Возможно, нам следует сменить тему. В конце концов, ты здесь по гораздо более приятному поводу, — сказал Пьетро.
— Действительно. Кстати, о помолвке: я планирую рассказать сестре, что ты женишься на ней, пока мы здесь, — сказал я Сэмюэлю. — Тогда мы сможем сделать вид, что соглашение уже заключено.
Пьетро кивнул.
— Звучит разумно. Никто не будет связывать это с договоренностью между вами и Софией.
Сэмюэль молчал. Он выглядел менее чем взволнованным перспективой сделать что-то официальное с моей сестрой.
— Ты дал слово, — прорычал я.
Он ухмыльнулся.
— Я женюсь на твоей сестре, не переживай.
Как обычно, наше взаимопонимание закончилось в тот момент, когда были упомянуты София и Эмма.
— Хорошо. Ты поговоришь с ней после того, как я ей все расскажу?
— Конечно. У тебя есть какая-нибудь предпочтительная ложь, которую я должен ей сказать?
Мой гнев быстро нарастал.
— Та же ложь, что и Софии.
— Довольно, — сказал Пьетро, прежде чем повернуться ко мне. — Может, тебе стоит поговорить с Софией? Прошло достаточно времени, когда ты видел ее в последний раз.
Я выдавил из себя улыбку и, извинившись, отправился на поиски своей будущей жены. Я не видел ее больше года. Раздался смех Эммы, за которым последовал Софии, это был не смех маленькой девочки, как я помнил, но колокольчик все еще звучал в ее голосе. Я двинулся на звук в сторону библиотеки и замер в дверях. У окна стояла блондинка, длинные ноги выглядывали из летнего платья, подчеркивающего узкую талию. Мне потребовалось несколько ударов сердца, чтобы понять, что эта девушка София. Со светлыми волосами и лицом в профиль ее сходство с Серафиной было поразительным и неожиданно неприятным. Я не видел свою бывшую невесту уже много лет и не собирался ничего менять.
Я прошествовал в библиотеку, пытаясь справиться с нарастающим гневом и замешательством. Последнее, в частности, заставило меня стиснуть зубы.
Глаза Софии расширились, и неуверенная улыбка осветила ее лицо.
— Эмма, ты не могла бы оставить нас на минутку? Мне нужно поговорить с Софией наедине. — мои слова были оборваны.
Эмма кивнула и выехала из комнаты, закрыв за собой дверь.
Я прижал Софию к стене, совершенно ошеломленный ее появлением. Я не видел Серафину много лет, и теперь София играла ее двойника. Ни одна из блондинок, с которыми я трахался все эти годы, даже близко не походила на мою бывшую невесту, а здесь стояла моя невеста, похожая на ебаную копию своей сестры.
Я возвышался над Софией, глядя на ее бледное, растерянное лицо.
— Что ты сделала со своими волосами? — прорычал я.
Я коснулся ее светлых прядей, затем обхватил ладонями ее лицо, заставляя посмотреть мне в глаза. Она моргнула, розовые губы приоткрылись, глаза расширились. У нее было больше веснушек, чем у сестры, и нижняя губа полнее. Не говоря уже о том, что она была немного ниже и миниатюрнее.
Моя шестнадцатилетняя невеста.
Я сделал глубокий вдох через нос, пытаясь успокоить свой бешено бьющийся пульс. Опустив руку, которая все еще касалась ее лица, я сделал шаг назад. Я знал, что должен извиниться, но об этом не могло быть и речи.
— Что ты сделала со своими волосами? — повторил я, не в силах отвести глаз от блондинистого оттенка.