— Босс, я…
— Заткнись нахуй. Поговорим позже, — прорычал я.
Я поднялся по деревянной лестнице и отнес Софию в ее спальню, которую мне описал Карло. Я положил ее на кровать. Я не стал ее укладывать, а только снял с нее каблуки. Это слишком личное, чтобы раздевать ее, будто я вторгался в ее пространство без разрешения, даже если делал это раньше. Я только приподнял ее маску, чтобы эластичный ремешок не врезался в кожу. Она не снимала его во время поездки. София выглядела умиротворенной во сне, не говоря уже о том, что была совершенно ошеломлена. У меня никогда не было времени всмотреться в ее лицо. Это казалось неуместным до нашей свадьбы, особенно учитывая нашу разницу в возрасте.
Я выпрямился и направился к двери. Бросив последний взгляд на ее спящую фигуру, я погасил свет и закрыл дверь. В кармане завибрировал телефон. Я тут же подумал, не узнал ли кто-нибудь об этом. Я сомневался, что Сантино проговорился, но никогда не знаешь, кто мог что-то заметить на вечеринке и сразу же сообщить Данте, чтобы он улучшил их положение. Я расслабился, когда на экране вспыхнуло имя Марко.
Я ответил на звонок.
— Где тебя черти носят?
— Мне пришлось уехать.
— Уехать? Почему? Какого черта, Данило? Я организовал эту ебаную вечеринку для тебя, чтобы ты мог напоследок повеселиться, прежде чем навсегда будешь связан с одной девушкой. Только не говори мне, что ты сбежал с этой блондиночкой. С каких это пор ты позволяешь киске заставить тебя забыть своего лучшего друга?
— Осторожнее, — прорычал я, инстинктивно защищаясь.
Конечно, это вызвало у Марко тревогу.
— Что происходит?
— Не могу сейчас объяснить. Мне нужно поспать. Мы можем встретиться завтра днем.
— Хорошо, но лучше, чтобы у тебя было хорошее объяснение.
— И тебе лучше перестать действовать на нервы своему боссу. — я закончил разговор, не сказав больше ни слова.
Я потащился вниз, несмотря на смертельную усталость. Карло ждал меня в гостиной перед ревущим камином.
— У тебя была уютная ночь, когда мою невесту могли похитить, изнасиловать, убить?
Карло покачал головой.
— Сантино человек Данте. Я думал, что ему можно доверять.
— Очевидно, что нет, и Доминго тоже. Мне все равно, считает ли Пьетро, что он достаточно хорош для защиты Софии. До самой свадьбы ты не оставишь ее. Понял? Мне наплевать, какие наркотики тебе нужно принимать, чтобы не заснуть, но ты будешь следить за ней, куда бы она ни пошла, или я отрежу твои чертовы яйца.
Карло кивнул. Я бы тоже высказал Доминго свое мнение, если бы он не был человеком Пьетро.
На подъездной дорожке остановилась машина. Рука Карло тут же потянулась к пистолету, но я уже знал, кто это. Подтвердив подозрения, Анна и Сантино вошли в домик. Сантино крепко держал Анну за руку, словно она была ребенком, который вот-вот умчится прочь. Она выглядела как одна из них в своем странном наряде куклы.
— Где она? — спросила Анна.
Неужели она думает, что я подчинюсь приказу избалованной девчонки?
Я повернулся к Сантино.
— Проследи, чтобы твоя подопечная не разбудила Софию. Ей нужно отдохнуть. Они могут поговорить завтра.
— Что ты с ней сделал? — прошипела Анна, пытаясь освободиться от хватки Сантино, но он не отпускал ее.
— Иди спать.
— Скажи мне, что случилось, или я расскажу отцу…
Я прищурился.
— Что? Что ты обманом заставила его позволить тебе отправиться на вечеринку? Все пройдет хорошо.
— Что ты увёл Софию и сделал с ней Бог знает что. Он тебя накажет. Он не будет долго злиться на меня.
Я улыбнулся.
— Она скоро станет моей женой. Никто меня не накажет. И, возможно, ты права, и твой папа не будет злиться на тебя… — я посмотрел на Сантино. — Но он будет чертовски зол на твоего телохранителя. Уже могу представить себе публичное расчленение. Так что, если ты не хочешь нести ответственность за очень болезненную смерть своего телохранителя, ты ляжешь спать как хорошая девочка, которой всегда притворяешься.
Анна вгляделась в лицо Сантино. У него было каменное лицо, но глаза горели яростью. На меня, определенно на нее, и, вероятно, на Данте за то, что он сделал его телохранителем избалованного ребенка, когда ему так нравилось быть Головорезом.
— Спокойной ночи, — отрезал я и направился наверх в свободную спальню, радуясь возможности немного отдохнуть.
Стоило немалых усилий полностью не сорваться на глазах у Анны и Сантино.
Я разделся, но прежде чем войти в душ, я уловил намек на розовый цвет на моем члене. Я включил воду и позволил ей смыть доказательство моего проступка.
— Блядь.
Я никогда не рассматривал Софию в сексуальном плане, даже после того, как она показала мне свою грудь. Я не позволял себе думать о ней сексуально, но ее тело взывало ко мне сегодня ночью. Я хотел ее. В глубине души я все еще хотел ее. Это был слишком короткий вкус того, что мне не разрешалось получить до нашей свадьбы. После сегодняшней ночи я сомневался, что София будет чувствовать то же самое. Такой ужасный опыт не заставит ее жаждать секса.
Я закрыл глаза, отгоняя эти мысли.
Я часто ошибался в прошлом, и теперь мне нужно было найти способ загладить свою вину перед невестой. Проблема была в моей гордости. Это всегда было и будет проблемой.
Глава 11
Я проснулась поверх одеяла. Сначала я не была уверена, где нахожусь, а потом все рухнуло. Вечеринка, мой флирт с Данило, секс… почти секс? Я даже не знала, как это назвать.
Легкая боль между ног напомнила мне о том, что это было, и вместе с ней пришли унижение, печаль и снова это маленькое пламя гнева, которое неуклонно росло в моей груди. Я заставила себя сесть. Я находилась в своей спальне в домике моей семьи. Меня затопило облегчение. Данило не забрал меня с собой в Миннеаполис. Я не переживала над тем, как меня накажут, я боялась беспокоить своих родителей, причинять им страдания, когда они и так уже достаточно настрадались.
Я скользнула на край кровати. Кто-то снял с меня каблуки и маску, но не одежду. Кожаные штаны неудобно облегали мое тело.
Я встала, подавляя поднимающиеся эмоции. Судя по полумраку снаружи, было еще рано.
Данило, должно быть, довез меня до домика охраны, внес в дом и положил на кровать. Новая волна смущения захлестнула меня.
Что насчёт Анны? Она вернулась? Должно быть, она очень переживает. Я подкралась к двери, собираясь отправиться на ее поиски, но затем вспомнила о своем костюме.
Я съежилась, глядя на себя и наряд, который выбрала, чтобы привлечь внимание Данило. Я не могла пройти с ним через домик охраны. Что, если меня увидели мои телохранители?
Что насчёт Данило? Он все еще здесь? Или вернулся на вечеринку? К девушкам, с которыми он флиртовал до того, как я подошла к нему. Я отбросила эти мысли и направилась прямиком в ванную. Увидев свое отражение в зеркале, я застыла, совершенно ошеломленная увиденным. Мои волосы были спутаны от ношения парика, а тушь размазалась под глазами от слез, но это еще не самое худшее.
Выражение моих глаз. Они были пусты и унылы. Я не узнала эту безнадежную тень девушки передо мной. Она мне не нравилась. Быстро приняв душ, я надела простые шорты и топ.
Я просто хотела вернуться домой и притвориться, что этих выходных никогда не было, но не была уверена, что смогу. Через несколько месяцев я должна выйти замуж за Данило. Сейчас же я даже думать об этом не могла. Больше никогда не хотела его видеть.
Я схватила с пола свою одежду для вечеринки, скатала ее в тугой комок и выбросила в мусорное ведро. Затем взяла свои брошенные каблуки и спрятала их в самый дальний угол шкафа, прежде чем выйти в коридор.
В доме было тихо и спокойно. Возможно, еще никто не проснулся. Я направилась вниз. Я боялась встречи со своими телохранителями или, что еще хуже, с Данило или Сантино. Не была уверена, что смогу выдержать конфронтацию. Мне необходимо было время, чтобы смириться с ситуацией. Но в доме было тихо, и я бы подумала, что осталась одна, если бы не запах кофе.
Прежде чем я успела решить, стоит ли мне идти на кухню, дверь открылась и появился Данило.
Наши взгляды встретились.
— Доброе утро.
Он говорил спокойно и сдержанно, но не выглядел таковым. Его одежда была помята, а лицо покрыто щетиной.
Я заглянула ему в глаза, надеясь увидеть, что он чувствует. Но его глаза были настороженными.
— Доброе утро. Спасибо, что привёз меня сюда.
Эта вынужденная вежливость казалась безопасной, будто прошлой ночи никогда и не было.
Данило кивнул.
— Хочешь кофе?
— Да.
Я последовала за ним на кухню. Он двигался так, словно это место принадлежало ему, будто ничего необычного не произошло. Это выводило меня из себя.
Я опустилась на стул у деревянного кухонного стола, пока Данило наливал мне кофе. Я сделала глоток, сжимая чашку так, словно это был мой спасательный круг. Какое-то мгновение он смотрел на меня так, что это можно было принять за нежность, но затем прочистил горло, и вежливая маска, которую я презирала, вернулась.
— Как ты себя чувствуешь?
Я не знала, как на это ответить. Не хотела думать ни о своих эмоциях, ни о стеснении в груди, ни о пустоте в животе.
— Разве тебе не нужно возвращаться в свой домик? — спросила я.
— София, — мягко произнёс он. — Отвечай на мой вопрос.
Этот человек передо мной не был тем, с кем я столкнулась прошлой ночью. Что-то промелькнуло на его лице, какая-то эмоция пыталась вырваться наружу, но этого не произошло.
Он ждал и ждал. Тишина грозила задушить меня. Он снова выглядел уравновешенным и сдержанным, без той агрессии, которую излучал прошлой ночью. Ничего такого, что указывало бы на произошедшее между нами не было. И что на самом деле произошло между ним и мной? Он думал, что я была кем-то другим, и хотел, чтобы кто-то другой был Серафиной.
— София.
Нетерпение прозвучало в его голосе, и я не выдержала. Я не могла притворяться, что ничего не произошло. Не могла, не хотела дать ему отпущение грехов, которого он, вероятно, желал.