Я прикусила губу, чувствуя, как влага стекает по внутренней стороне бедра. Данило отстранился, и в поле зрения появилось его лицо, заросший щетиной мужественный подбородок. Его язык метнулся вперед, и он лизнул след моей похоти, но остановился, прежде чем достиг моей киски.
— Данило, пожалуйста, прикоснись к моему клитору, — прошептала я.
Я впервые произнесла это слово, но не смутилась. Я была возбуждена и хотела почувствовать его рот и пальцы на своем клиторе.
Данило лениво лизнул мою внутреннюю сторону бедра. Я смотрела на его рот и язык почти загипнотизированная и немного отчаявшаяся, потому что они были не там, где я хотела.
Затем, наконец, когда я была уверена, что сойду с ума, он скользнул языком между моих половых губ, поглаживая, пробуя на вкус. Я задохнулась в подушку, мои глаза на мгновение закрылись от ощущения Данило, кружащего вокруг моего клитора. Он раздвинул мои бедра еще больше, прежде чем погрузить в меня свой язык, медленно трахая меня им.
Я кончила с резким криком, ногти впились в матрас, задница прижалась к лицу Данило. Потом его рот и язык исчезли, а руки сомкнулись на моих бедрах. Он скользнул кончиком пальца по моему входу, собирая влагу. Он издал низкий горловой стон. Я приподнялась на локтях и бросила ему через плечо дразнящую улыбку.
— Чувствуется хорошо?
Он ухмыльнулся.
— Похоже на рай. Но знаю, что будет чувствоваться еще лучше.
— Что…
Я закричала, когда Данило вошёл в меня. Удовольствие исходило от моего сердца к каждому нервному окончанию в теле.
— Чувствуется хорошо? — с усмешкой спросил Данило.
— Похоже на рай, — вырвалось у меня.
— Так и есть.
Он почти до конца вышел, только чтобы снова войти. Я вновь опустила голову на подушку, вцепившись пальцами в подушку, и застонала.
Данило врезался в меня жестко и быстро. Одной рукой держал меня за бедро, другой обхватил за шею. Он не удерживал меня на месте, но простое прикосновение его сильной ладони к моей шее возбудило меня. Я всхлипывала с каждым толчком.
Больше не могла сдерживаться.
— Да, иди за мной, красавица, — прохрипел Данило.
Его пальцы нашли мой клитор и щелкнули по нему, и я взорвалась с оглушительным криком. Данило со стоном последовал за мной, его движения стали отрывистыми и нескоординированными, пока он, наконец, не кончил. Его пальцы нежно погладили мою шею, затем прошлись по голове. Он нежно поцеловал меня в плечо. Я подняла голову, хотя она казалась свинцовой, и повернула ее в сторону. Наши губы встретились для насыщенного поцелуя, прежде чем Данило вышел из меня. Я снова тихо застонала, все еще чувствительная. Упала на бок, измученная и удовлетворенная. Данило вытянулся позади меня и притянул меня к себе, его рука крепко обхватила мою талию.
— Я буду защищать тебя до конца своих дней.
Я коснулась его руки.
— Я знаю.
Эпилог
Я всегда хотел детей, и не только потому, что мне нужен был наследник, который мог бы однажды стать Младшим Боссом. Я хотел семью и ту особую связь, которую отец будет разделять со своими детьми. Я все еще часто скучал по отцу, по долгим разговорам о работе, спорте и вообще обо всем на свете. Он был моим самым надежным доверенным лицом. Я доверял Марко и знал, что он не предаст меня, но это не совсем, как связь с моим отцом. Я не обсуждал с ним всего, что мог бы обсудить с отцом.
София была молода, и я знал, что ей необходимо несколько лет, прежде чем она будет готова завести детей. Я был готов предоставить ей время, в котором она нуждалась, даже если не мог ждать вечно.
Вскоре после своего двадцатитрехлетия София сама перешла к этой теме, удивив меня. Мы поужинали в нашем любимом изысканном ресторане, а потом обнаженные искупались в бассейне, прежде чем заняться любовью в душе. Теперь мы лежали в объятиях друг друга в постели, насытившись более чем одним способом и готовые заснуть.
— Я подумываю, чтобы больше не принимать таблетки.
Удивленный, я отстранился, чтобы посмотреть на прекрасное лицо Софии. Ее щеки все еще пылали от секса, и мне нравилось, что ее кожа всегда была доказательством того, что мы так долго занимались любовью.
— Ты чувствуешь себя готовой?
В тридцать три года я определенно находился в том возрасте, когда вопросы о моем бездетном, особенно без сына, состоянии поднимались все чаще. Все чувствовали, что имеют право вмешиваться. Среди них была и моя мать.
София рассмеялась и пожала плечами.
— Кто-нибудь когда-нибудь чувствует себя готовым? Есть ли что-то вроде идеального времени для детей?
— Наверное, нет, но ты еще молода.
— Мы так много пережили за последние пять лет, и я рада, что ты дал мне время получить степень бакалавра. Некоторые мужчины не хотят ждать наследника.
— Я хотел сделать тебя счастливой и дать нам шанс вырасти как пара. Думаю, что пара должна сначала стать семьей, прежде чем они смогут расшириться с детьми.
София широко улыбнулась.
— Но у меня такое чувство, что мы дошли до этой точки. У нас прекрасные отношения. У меня нет никаких сомнений, а у тебя?
— Насчет нас? Никогда. И у меня нет никаких сомнений, что ты будешь прекрасной матерью. Не могу дождаться, когда у нас появятся дети.
— Так что, мы собираемся начать работать над детьми?
Я усмехнулся и провел рукой по животу Софии.
— Говоришь так, будто это кропотливая работа.
София усмехнулась.
— Иногда это так, но оно того стоит.
София ждала меня в фойе, когда я вернулся домой, выглядя так, будто вот-вот лопнет. Наш пес Пуф, похожий на прыгающий пушистый шарик, когда он приветствовал меня, был рядом с ней, как обычно. С тех пор как год назад она завела собаку, он стал очень заботиться о ней. Конечно, учитывая его размеры, его ценность как сторожевого пса была минимальной, но он делал Софию счастливой.
Прежде чем я успел спросить, в чем дело, она взмахнула тестом на беременность, ее лицо расплылось в широкой улыбке. Я удивленно поднял брови.
— Ты…
— Беременна!
Она направилась ко мне и бросилась в мои объятия. Пуф взволнованно залаял. Я оторвал Софию с пола и поцеловал в висок. Это заняло у нас почти полгода, и я начал волноваться, так что теперь с моих плеч свалился груз. Мы стали семьей. Я не мог дождаться.
Она передала мне снимок узи. Я взглянул на черно-белое изображение, но понятия не имел, что искать. На нем была изображена большая круглая форма с двумя меньшими.
— Значит, узи подтвердило твою беременность? Все в порядке?
София указала на две маленькие фигурки в черных кругах.
— Два.
— Два, — повторил я, не совсем понимая, что она имеет в виду. — Ты на втором месяца?
Я думал, она уже на третьем.
София схватила меня за руку.
— Двое малышей! Близнецы!
Я уставился на нее.
— Ты беременна двойней?
Она кивнула.
— Однояйцевые близнецы.
— Ох, ничего себе.
Я уставился на ее все еще плоский животик, не в силах поверить, что она носит внутри двух малышей.
— Да. Еще слишком рано, чтобы узнать, кто это два мальчика или две девочки. Я так взволнована.
Я притянул ее к себе.
— В твоей семьей это близнецы.
София рассмеялась.
— Это у нас в крови.
— По-видимому.
Мы смотрели друг на друга, и все еще казалось невозможным, что мы дошли до такого.
— Я люблю тебя, миссис Манчини.
Она усмехнулась.
— И я люблю тебя, мистер Манчини. — она прикусила губу. — Ты не против, если я расскажу родителям? Они будут в восторге, узнав, что у нас будут близнецы, особенно однояйцевые. Мама, вероятно, захочет отправиться со мной по магазинам за подходящими нарядами прямо сейчас.
— Расскажи своим родителям, а я сообщу своей маме. Она, наверное, тоже захочет пройтись с тобой по магазинам. Эти дети будут самыми нарядными в Индианаполисе.
София закатила глаза, но я не пропустил улыбку, которую она пыталась подавить. Я поцеловал ее пальцы.
— В следующий раз я хочу пойти с тобой на прием к врачу.
Она поцеловала меня, прежде чем умчалась звонить родителям. Я наблюдал, как она почти бежит по ступенькам в поисках своего мобильного телефона. Мне нравилась ее жизнерадостность.
Я позвонил маме. Она не нашла другого мужчину с тех пор, как умер папа, хотя я и убеждал ее дать шанс новой любви. Среди моих людей и даже среди Капитанов было несколько славных вдовцов, но она настояла, что останется одна. Она мечтала о внуках от меня, чтобы фамилия Манчини и гены папы продолжали жить.
— Данило, — радостно сказала мама. — Ты только что застал меня перед завтраком в моем дамском клубе.
Ее дамский клуб состоял из жен Капитанов и нескольких дам из высшего общества, имевших связи с Нарядом, и они встречались два раза в неделю, чтобы позавтракать и посплетничать. Я был рад, что она была занята завтраком и светскими мероприятиями.
— Я не задержу тебя. Сегодня София сделала еще одно узи.
— Как поживает мой внук? Как София? — она взволнованно повысила голос.
— У них все хорошо. У детей и Софии.
Затем последовала минута молчания.
— У детей?
— София беременна двойней.
Мама засмеялась.
— Ген близнецов Мионе! Не могу в это поверить. Как чудесно! Вы уже знаете пол?
— Еще слишком рано, но они однояйцевые близнецы, так что это либо два мальчика, либо две девочки.
Через два месяца гинеколог сказал нам, что мы ждем двух мальчиков. София крепко сжала мою руку.
— Ты счастлив?
— Да, но я был счастлив с того самого дня, как узнал, что ты беременна. Мне бы тоже хотелось иметь двух дочерей.
— Тогда нам пришлось бы продолжать попытки, пока ты не обзаведешься наследником.
Я внимательно посмотрел на нее.
— Ты не хочешь больше двух?
София пожала плечами.
— Два хорошее число. Я знаю, что многие женщины отчаянно хотят наряжать своих дочек, но я думаю, что буду совершенно счастлива с двумя симпатичными мальчиками, которых буду до безумия любить. Я не спешу забеременеть третьим ребенком. — она с извиняющейся улыбкой потерла поясницу.