Такую же положительную оценку некоторые выступавшие дали деятельности совнархозов. Отголоски этого прозвучали на сессии Верховного Совета СССР, состоявшейся вскоре после ноябрьского пленума ЦК КПСС. Депутаты подчеркивали: «За последнее время все чаще стали раздаваться голоса о целесообразности упразднения совнархозов и возвращении к прежней системе управления производством через министерства. Это якобы диктуется интересами производства, требованиями отраслевого развития промышленности. По нашему мнению, такие предложения неосновательны. Масштабы нашей страны, всевозрастающие объемы производства, его техническое перевооружение, качественные изменения отраслей народного хозяйства в связи с развитием науки и техники, тесное их переплетение между собой не позволяют сейчас эффективно осуществлять сугубо централизованное управление промышленностью, а тем более по отдельным ее отраслям. Мы считаем, что система совнархозов является безусловно прогрессивной и вполне себя оправдала. Известные ее недостатки при совершенствовании общей структуры управления за счет повышения уровня отраслевого руководства из центра могут быть устранены».[517]
Однако доводы по всем этим вопросам были отвергнуты Президиумом ЦК КПСС, точка зрения которого возобладала, получив большинство. Примечательно, что, приняв на пленуме решение об объединении партийных, советских органов, рекомендовалось осуществлять его без поспешности и суеты, продумывая районирование, структуру вновь созданных горкомов партии. Говоря о предстоящей работе, первый секретарь ЦК КП Украины П. Е. Шелест отмечал, что «ее необходимо проводить спокойно, рассудительно, без суеты и шума. Нашей печати, радио, телевидению не следует создавать вокруг этого ненужную шумиху, не следует давать место на страницах нашей печати людям, которые все критикуют, всех обвиняют, но сами ничего конкретно не делают, действия таких любителей критики, этаких критиканов нужно пресекать».[518] На пленуме фактически была предрешена судьба колхозно-совхозных управлений, совнархозов, несмотря на положительные отзывы некоторых участников пленума. Можно сказать, что, если октябрьский (1964 г.) пленум ЦК КПСС устранил Н. С. Хрущева как политическую фигуру, то ноябрьский (1964 г.) пленум ЦК перечеркнул все начинания, предпринятые им во время пребывания на посту первого секретаря ЦК КПСС и Председателя Совета Министров СССР. Новый лидер партии свое отношение к перестройкам сформулировал так: «…не в учреждениях, не в реорганизациях, не в новых декретах гвоздь, а в людях и в проверке исполнения. Центральный Комитет КПСС и Советское правительство видят свой долг в том, чтобы осуществлять необходимые мероприятия по совершенствованию руководства народным хозяйством, делая это осмотрительно, без суеты и поспешности».[519] В этом состояло кредо новой наступающей эпохи в жизни советского общества.
Раздел 6Новое «рождение» национального вопроса в постсталинском СССР
Смягчение внутриполитического курса после смерти И. В. Сталина в марте 1953 года не могло не оказать влияния на национальную жизнь СССР. Период 1953–1964 годов по сути явился новым, значительно более радикальным этапом развития национальных движений в стране.
Причины этих процессов определяются факторами как объективного, так и субъективного характера. К объективным факторам можно отнести тенденции технологической и социальной модернизации традиционного общества, его переход к современно-индустриальноой формации. Сам по себе этот объективный исторический процесс протекает достаточно болезненно и нередко сопровождается разрушением этнических и культурных ценностей, что приводит к сопротивлению традиционных культур современной модернизации.
В СССР процесс перехода к обществу современного типа — «социализму» — проходил в жестких, чрезвычайных условиях, насильственным путем и сопровождался форсированными темпами. Модернизация в СССР на основе современной российской культуры шла параллельно с целенаправленной политикой размывания этнических черт и особенностей народов многонациональной страны. Все это вызывало, в первую очередь у национальной интеллигенции, озабоченность угрозой утраты традиционной культуры и служило потенциалом для национального движения. Отсюда в СССР, особенно там, где сохранились пережитки традиционных обществ, национализм и национальные движения выступали еще и в качестве антимодернистской реакции на модернизацию в целом.
Объективный характер причин национальных движений в СССР во многом усиливался субъективными факторами, которые были обусловлены крайностями противоречивой национальной политики: от создания национальной государственности до варварских депортаций и гонений целых народов и так называемой мягкой русификацией, служившей интересам советского государства, а не русского этноса.
Следует также отметить и постоянно сохранявшийся в стране идеологический примат классового признака над национальным, генерировавший межнациональные противоречия. Вне русских регионов СССР, в Прибалтике, Закавказье, Средней Азии коммунистическая идеология и «советизация» во многом рассматривалась как национально враждебная система, навязанная оккупантами, колонизаторами (русскими). Поэтому борьба с этой идеологией означала борьбу с колонизаторами. Пока был силен советский режим и безраздельно господствовала коммунистическая идеология, всякое инакомыслие, межнациональные противоречия и национализм подавлялись немедленно и редко выходили на арену общественной жизни.
Ослабление и начавшийся с конца 60-х годов кризис коммунистической идеологии и системы в целом способствовали выходу из глубокого подполья на авансцену общественно-политической жизни национальных движений, где национализм получил главенствующую роль. По мнению многих российских историков, крупной ошибкой большевиков в национальной политике было то, что в основу административного устройства СССР они положили национально-территориальный принцип, который затем стимулировал национал-сепаратизм.
Большую роль в усилении национализма и сепаратизма в республиках СССР сыграла также усилившаяся с 60-х годов коренизация, или этнизация, партийно-хозяйственной номенклатуры, местной интеллигенции. Постепенно в части регионов СССР правящая номенклатура оказалась фактически представлена только коренными жителями. Этнические элиты, почувствовав свою власть, на словах заявляя о преданности союзной центральной власти, на деле проводили все более самостоятельную, учитывавшую интересы только своей республики политику.
Наряду с национальной партийной элитой национал-сепаратистские настроения в этот период получили широкое распространение среди национальной интеллигенции союзных и автономных республик СССР. Огромный культурный и интеллектуальный потенциал интеллигенции и присущее ей стремление претендовать на роль выразителя и носителя национальных интересов позволили ей стать лидером и инициатором национальных движений в СССР. Вместе с интеллигенцией наиболее активным участником в национальных движениях явилась молодежь, особенно в республиках Прибалтики, Закавказья, Западной Украины. Скорее всего это объясняется тем, что у молодежи более развит группоцентризм и присутствуют более упрощенные этноустановки на «чужих» и «своих», что создает питательную почву для агрессивного национализма.
Каждое из национальных движений в СССР имеет свои особенности, свои характерные черты, обусловленные конкретно-историческими условиями их формирования. Тем не менее анализ всех национальных движений в СССР позволяет выделить в них общую, характерную для всех национальных движений группу взаимосвязанных причин их появления. В группе этих причин наиболее важными являются: исторические территориальные споры; борьба за национальную независимость; реабилитация попранных прав в результате депортаций и репрессий; религиозно-культурные (состояние памятников культуры, религиозных культов, интерес и поддержка национальных традиций, религии, проблемы национальных языков), экономические (низкий уровень жизни, стремление к децентрализации), правовые (требования четкого разграничения компетенции центра и регионов, отмены существующих договоров), демографические (миграция иноэтнического населения, падение доли коренной нации в общей численности населения республики), экологические (строительство опасных и грязных для окружающей среды объектов производства, разрушение национального ландшафта) проблемы. Все эти факторы и причины, в той или иной последовательности и доминанте во всех национальных движениях выступают в одной связи, и грани между ними довольно зыбкие. Национальные движения неоднородны и многослойны по своему составу. Поэтому утверждать об одной этнической доминанте в национальных движениях (в частности, об их антирусской направленности), как справедливо указывает В. Тишков,[520] было бы неправомерно. Немалое место в национальных движениях занимало и просто стремление республик и автономий к децентрализации и получению большей самостоятельности и прав регионов. В многонациональном СССР любой внутренний конфликт, социально-экономический или политический, по своей природе обретал этническую окраску.
Мотивы национальных движений в Советском Союзе в период 1953–1964 годов также были разнообразны: выдвигались национально-культурные или национально-политические требования — от сохранения собственной культуры и языка, политической и правовой реабилитации, возвращения на историческую родину до создания независимого государства.
Дополнительную мозаичность и так уже разнообразной картины национальных движений в СССР придавало и существование национальных меньшинств на территории союзных и автономных республик (в частности, абхазцы и осетины в Грузии), которые нередко подвергались дискриминации на своих территориях. Получалось, что коренные этносы, выступая против «имперства» русских, по отношению к национальным меньшинствам в своих республиках сами оказывались в роли малых имперских наций.