Конечно, они правы, я уже не в силах поддерживать свою часть дома в порядке. Если вы согласитесь… Ваша помощь была бы просто неоценимой.
Помощь? На это Лиза не знала, что и ответить. С одной стороны, ей, конечно, было жаль бабулю, которую настойчиво вытесняли из собственного гнезда. С другой стороны, как это будет выглядеть, если она согласится? Как будто она воспользовалась беспомощным состоянием Елизаветы Николаевны, чтобы не платить за квартиру. И в чем конкретно будет заключаться ее помощь? Убрать в квартире, сходить за лекарствами или в магазин? Это нетрудно. Но если бабуля вдруг сляжет, за ней нужно будет ухаживать, а это уже потруднее, чем носить продукты из магазина.
— Я бы с удовольствием… — произнесла Лиза, наконец, — но…
— Давайте я покажу вам комнату, — не дав ей закончить, Елизавета Николаевна поднялась со стула. — Хорошая, светлая комната. Вам понравится.
И, припадая на одну ногу, торопливо зашаркала из кухни. У Лизы не хватило мужества сказать, что она согласия своего еще не дала. Вздохнув, покорно зашагала за хозяйкой квартиры. В полумрак коридора выходило три высоких белых двери. Елизавета Николаевна, распахнула среднюю. Из-за ее плеча Лизе открылась узкая комната с высоким потолком и большим окном со ставнями на противоположной стороне.
— Входите же, — пригласила ее Елизавета Николаевна.
Воздух был тяжелым, затхлым от запахов старых вещей. Лизе захотелось подбежать к окну и немедленно распахнуть его, но она не решилась. Переступив порог, замерла у двери, оглядывая комнату. Слой пыли покрывал стол и древний шкаф. Наверняка и на кровати такой же слой, только его не видно на сером покрывале. У окна стояло кресло-качалка. Настоящий антиквариат.
— Когда-то здесь жила няня, — обернувшись, скрипучим голосом сообщила Елизавета Николаевна. — Потом, после войны, моя старая подруга. Конечно, в комнате давно никто не убирал. Но если помыть пол…
— Я уберу, если хотите. Да и обои можно переклеить.
— Нет-нет! — испугалась Елизавета Николаевна. — Это очень дорого! Я не могу вам заплатить за такую работу! Пусть все остается как есть… пока. Так вы согласны?
Соблазн был слишком велик. Комната в центре… Лиза утвердительно кивнула головой. В конце концов, отказаться никогда не поздно.
После разговора с Елизаветой Николаевной она отправилась к Таське — советоваться. На ее счастье та оказалась дома, хотя открыла не сразу, сначала в глазок посмотрела, кто за дверью. Когда же, наконец, открыла, Лиза подругу не сразу узнала. На лице только белки глаз блестят.
Оказалось, маска.
— Одна дама, которой недавно делала небольшой косметический ремонт, подарила, — сообщила Таська. — У нее их целая корзина. Какие-то особенные грязи пополам с фруктовой смесью. Я решила попробовать, не выбрасывать же… Кофе хочешь?
— Давай. Только грязь, — едва удерживая смех, попросила Лиза, — маску эту смой, перед тем как за стол садиться.
— Еще чего! Я ее только наложила.
У Таисии всегда хочется задержаться — спокойно, уютно. За чашкой кофе Лиза и выдала ей все свои сомнения.
Жить почти бесплатно у старой полунищей женщины — это как? Соседка вытесняет, бабуля ее боится, и получается, что и Лиза как бы пользуется ее беспомощным положением с выгодой для себя. Таська встала и с чашкой в руке прошлась туда-сюда, соображая. Она всегда ходила, когда нужно было подумать или принять какое-то решение. И вдруг замерла посреди комнаты, прищурилась, словно охотник, увидевший дичь. Точно индеец в боевой раскраске.
— Слу-у-ушай… Да тебе просто крупно повезло, что она тебе такое предложила! Лови момент, пока бабуля к тебе расположена. Заключи с ней договор, ну, как там это делается, чтобы все путем, через нотариуса. Да, нужен договор.
— Договор? — переспросила сбитая с толку Таськиной реакцией Лиза.
— Вот именно! Нужно составить официальный договор, документ, где будет написано, что ты обязуешься за ней ухаживать, а она потом за это оставляет в наследство свою часть дома.
— Как это? — опешила Лиза. — За что? Я же ей не родственница.
— Ну, и бестолковая ты! — шлепнула Таисия чашкой о блюдце. — И неграмотная, несмотря на то, что в университете учишься. Сейчас многие так делают. Досматривают чужих стариков, ухаживают за ними до самой смерти, стирают, готовят. Ну, не знаю, что еще… Может быть, содержат даже за свой счет, в обмен на то, что старики потом завещают им свою жилплощадь, — разъяснила всезнающая Таисия. — Короче, старики оставляют свою квартиру тому, кто за ними присматривал до конца дней. Ты, что, в газетах никогда не встречала таких объявлений?
— Никогда, — Лиза покачала головой. — Я объявлений вообще не читаю.
— Я сейчас, — Таисия прошлепала в прихожую и быстро вернулась, держа перед глазами газету. — Сейчас, сейчас.… Вот, последний номер «Городских объявлений», — ткнула пальцем в одно из объявлений. — «Досмотрю пожилого человека за право наследования жилья, заключу договор. Порядочность гарантирую…». Видишь? Ничего в этом плохого нет. Уход за стариками, между прочим, стоит больших денег. Слушай, — глаза у Таськи загорелись, — а давай позвоним нотариусу прямо сейчас. Есть знакомый, я одному пару месяцев назад обои клеила.
— Делать мне нечего! — возмущенно засопротивлялась Лиза.
— Ты зря так, — Таська покачала головой. — Люди годами ищут таких стариков.
Лиза дернула плечом. Ну, ищут и пусть ищут, ей-то какое дело до этого?
Таська покачала головой и принялась терпеливо разъяснять ситуацию заново — даже присела у стола, чтобы лучше видеть Лизино лицо.
— Не будь дурой. Усвой, наконец, что при теперешней жизни не на кого особенно рассчитывать. Родители твои когда могут — помогут, но купить тебе квартиру в областном центре, согласись, им не по карману. И нормального мужика у тебя нет, на чье плечо можно опереться. Лешка не в счет, студент, да и работать начнет, вряд ли будет иметь такую зарплату, чтобы приобрести не то, что квартиру, а даже комнату. Во всяком случае, в ближайшее время, — поправилась. — Чтобы не жить с его родителями, вы будете годами снимать какую-нибудь комнатенку в коммуналке и копить. Накопите лет через пять, на всем экономя. Но и тогда, в лучшем случае, денег у вас хватит на однокомнатную квартиру.
— Вообще-то, он мне еще даже предложения не сделал, — рассердилась Лиза на такую Таськину бесцеремонность.
Но Таську, когда она войдет в раж, так просто не остановить. Она пропустила Лизину реплику мимо ушей. Вещала, поучала, вышагивая к окну и обратно.
— А тут тебе такая большая, если не сказать, огромная, хата в центре сама в руки идет! Знаешь, какие сейчас цены? Короче, подумай над этим. А то ведь после смерти бабки эта толстая тетка все равно ее часть дома оттяпает. Она на весь особняк зубки точит. Прямо глазки горят. Возьмет старуху в оборот, у бабки-то родственников никаких, никто не защитит.
— Но я-то ей тоже никто, — пыталась противостоять Таськиному напору Лиза.
— Станешь ее помощницей.
— Вообще-то к ней приходят иногда из какой-то городской социальной службы.
— Ну, так это иногда! А ты всегда рядом. Будешь помогать по дому, продукты покупать, может быть, готовить, убирать. Поверь, это стоит того. Станешь хозяйкой…
— Она предложила мне пожить у нее, а не ухаживать за ней… по договору, — сердито прервала подругу Лиза.
— Не перестаю тебе удивляться, Лизка! Университет заканчиваешь, а ума нет. Все это можно уладить. Представляешь, сколько ее квартира в центре, да еще в старинном особняке стоит? Если ее потом продать, можно купить квартиру в многоэтажке, да еще на машину останется!
Лиза от Таськиных планов пришла в ужас.
— Таська, что за прожекты?! Как можно желать чьей-то смерти? С чего ты решила, что она завтра умрет?
— Ой, да не желаю я ей смерти! Пусть она до ста лет живет! И вообще, делай, как знаешь! Переселяйся назад в свою общагу… — рассердилась Таисия. — Я из-за твоей бабули совсем забыла спросить — еще подработать не хочешь? Нужно покрасить лоджию в квартире одного профессора. Вдвоем за пару часов справимся.
Деньги имеют свойство уходить с фантастической быстротой. Уже зареклась брать подработку, хвостов немеряно, но если работа не займет много времени…
— Ну, если за пару часов сделаем… — Лиза сдалась. — А ты потом поможешь мне навести порядок в моей комнате?
Таська с минуту таращилась, соображая, о какой такой «моей» комнате идет речь. Потом налетела как вихрь и начала обниматься.
— Ну, конечно, помогу! Мы там и ремонтик небольшой организуем! У меня есть несколько рулонов обоев, заказчица одна подарила. Ну, сообразила, наконец, как тебе повезло?
Лиза не стала ни разубеждать подругу — все равно бесполезно.
В первую ночь в новой комнате спалось беспокойно. Наверное, от того, что ночью был сильный ветер. Но когда Лиза проснулась, ветра не было. А проснулась она очень рано.
Оба окна выходили на восток, и солнце, чуть поднявшись над крышами, наполнило комнату каким-то особенным приятным, даже радостным светом, заставив Лизу открыть глаза. В комнате было прохладно, и она закуталась в одеяло, прежде чем подняться и подойти к окну. «Розовеют облака, жизнь прекрасна и легка, когда со мною рядом милый мой…»
Нигде ни души. И машин пока еще нет. Когда-то, наверное, эта улица всегда была такой тихой. Наверное, и дом специально был так построен, чтобы утром из этих окон видеть восход солнца. А вечером, сидя на террасе, пить чай и наблюдать закат с другой стороны дома. О чем-то таком рассказывала Елизавета Николаевна. Террасы уже нет, но во дворе осталось несколько высоких, очень старых деревьев — наверное, хороший сад был.
Лиза уселась с ногами на широкий подоконник. Таких сейчас в новостройках не найдешь, потому что домов со стенами почти метровой толщины тоже давным-давно не строят.
Удивительный дом. С просторными комнатами, высокими потолками, огромными окнами. Кто-то возводил его на века, для спокойной и счастливой жизни, не жалел ни камня, ни сил, чтобы был дом большой и крепкий, и служил не одному поколению. А случилось, что на долю его, как и на долю его хозяев, выпали сплошные катаклизмы — революции да войны.