Зачем Лиза рассказала Лешке о Таськиной идее? Почему-то подумала, что Лешке, как и ей, такое поведение покажется неэтичным, как сказала бы Пышка. Но Лешка даже приостановился и очень внимательно посмотрел на Лизу.
— А что, действительно большая квартира?
— Хоромы, — пошутила Лиза. — Окна как двери, двери, как ворота, и потолка не видать.
Лешка поднял голову, некоторое время смотрел на небо.
— Ну-ну, ты уж слишком круто взял — не до такой степени он высокий.
Лешка на шутку не откликнулся. Или внимания не обратил на ее тонкий юмор.
— Стоило бы подумать, — медленно, словно раздумывая, произнес, наконец.
— Ты о чем? — не поняла Лиза.
— Ну, скажем так, сразу решается такой важный вопрос — вопрос жилья. Твоя Таська права, на квартиру в центре, если ты не аферист какой-нибудь и не вор, так просто не заработать.
Ах, вот оно что!
— Получить ее нечестным путем означает то же самое, что украсть!
— Что тут нечестного? — удивленно воззрился на нее Лешка. — Ты же будешь ее обслуживать. Бабулю эту.
— Что значит, обслуживать? — сердито спросила Лиза. — Она, что, машина какая-то?
Она затруднялась сказать, что в этом деле не так, но то, что что-то было не так, что-то было не совсем честно — это было для нее очевидно.
— А у бабули есть какой-нибудь сарай? — неожиданно поинтересовался Лешка.
Ну это уж слишком!
— Который можно переделать под гараж? — возмущенно закончила Лиза.
Вот эгоист! Уже размечтался! Каждый — о своем. Точнее, каждый о себе… Лешка, не только был на стороне Таськи. Он дальше пошел. Таська искренне хотела добра ей, Лизе, а Лешка больше о своей особе заботился.
— А почему бы тебе не пойти, да и не сделать предложение самой Елизавете Николаевне? — съязвила она. — Сразу и с квартирой будешь и с гаражом!
— Да ладно подкалывать! — Лешка обиженно нахмурил брови и поморщил лоб. — Сама знаешь, как много значит в нашей жизни квартирный вопрос. Мы могли бы… — он слегка запнулся. — Могли бы начать вместе жить, если бы было где.
Такого он еще не говорил. О том, чтобы «начать жить вместе». Вроде бы это само собой у них подразумевалось, что они будут вместе. И сейчас и потом. Но ей всегда хотелось, чтобы он это озвучил. И вот, вроде бы он их произнес, эти долгожданные слова, но Лизу это почему-то совсем не обрадовало. Как-то не так он это произнес. А главное, не вовремя. Некстати получилось. И она не знала, что ответить.
— Понимаешь, пока мы оба студенты, на многое рассчитывать не приходится, — не дождавшись ответа, промямлил Лешка.
Этого Лизе не надо объяснять. Оба учатся на платном отделении, а потому пока у них нет денег, чтобы снять отдельную нормальную квартиру. Да если бы и была такая возможность, родители Лешки вряд ли одобрят их совместное проживание. Лиза сталкивалась с ними всего пару раз, но этого достаточно было, чтобы понять, что Лешкина мать — из породы квочек, в оба глядит, чтобы никто детишек из гнезда раньше времени не увел. А его отцу помощник нужен. Пока старший сын дома живет, он всегда под рукой: Лешка туда, Лешка сюда, сделай то, сделай это. Лешка безотказный. Это младшим-то не очень покомандуешь, сидит целыми днями у своего компьютера, клещами не оторвешь, работа в гараже его мало интересует.
— Конечно, можно было бы пожить и с моими… — неуверенно произнес Лешка.
Постоянно находиться под пристальным наблюдением его предков и давать пищу для пересудов? Ну уж нет. Лиза покачала головой — никогда она не станет жить с его родителями. Даже со своими не стала бы, что уж говорить о чужих. С родственниками жить хуже, чем на квартире. Никакой свободы, никакой личной жизни.
— Но ты же сама понимаешь, что такое жить с кем-то, — Лешка словно мысли ее читает, — и что такое — иметь свой дом. Мы бы вместе могли ухаживать…
А вот этого он лучше бы не говорил!
Лиза почувствовала, что ее терпение вот-вот лопнет, еще мгновение и она наговорит Лешке каких-нибудь гадостей, о которых тут же и пожалеет.
Дальше шагали молча. Только отдаленный гул машин слышался со стороны загруженной автомобильной трассы, только шелест листвы под ногами.
— Ну, и как ты это себе представляешь? — в конце концов, не выдерживает Лиза. — Прихожу сегодня вечером и сразу: Елизавета Николаевна, давайте заключим договор! Вы мне оставляете квартиру, а я за это за вами смотреть буду! Еще и помощника привела, ему тоже ваша квартирка приглянулась!
Возмущенный Лешка приостановился.
— Я этого не сказал!
На некоторое время они снова шли молча. Но не такой человек Лешка, чтобы молчать слишком долго.
— Если подумать, ты ей огромную услугу оказываешь! Как ты не понимаешь? — Наклонив голову, заглянул Лизе в лицо. — Еще неизвестно, сколько она протянет, может быть, годы и годы за ней смотреть придется. И ты на это соглашаешься! Так что будет только справедливо, если ты за свой труд что-нибудь, в конце концов, получишь. Бабуля все правильно поймет, она согласится. У нее ж все равно никого нет, какая ей разница, кому достанется квартира после того, как ее на кладбище увезут?
Возможно, в грубых Лешкиных словах и была доля истины, только, вот, у Лизы язык не повернется предложить такое Елизавете Николаевне. Она покачала головой: ни-ког-да.
Лешка пожал плечами.
— Дело, конечно, твое. Не говори, если не хочешь.
Они подошли к выходу. У поворота к остановке Лешка взглянул на часы.
— Ну, я побежал? Там утром машину в дым разбитую приволокли, надо посмотреть, совсем металлолом или есть надежда поставить ее на колеса…
Вот так! Только что, можно сказать, предложение делал, а теперь спешит домой. Не до Лизы, когда там очередной мотор стоит в гараже.
— Иди, я, что, за хвост тебя держу? — холодно ответила Лиза.
— Ты из-за дома расстроилась? — Лешка снова заглядывает ей в глаза.
— Да иди, иди, — отворачиваясь, сердито отвечает Лиза.
— Я тебя еще немного провожу, — говорит Лешка.
Но она чувствует, знает, что это он из жалости плетется рядом с ней в сторону библиотеки, в то время как мыслями уже дома, уже в своем гараже. Чувствует, как с каждым шагом они, хотя и идут рядом, но стремительно отдаляются друг от друга.
— Иди уже, — с досадой произносит Лиза. — Пока.
Ну, не глупо ли все это? Вместо того чтобы ссориться непонятно из-за чего, нужно просто оглянуться вокруг, нужно расслабиться и наслаждаться последними теплыми днями. Стоит такая чудесная погода, солнышко светит, ветерок шевелит желтеющую листву, и разве они не любят друг друга? Она, во всяком случае, в своих чувствах к Лешке не сомневалась. Вот он, самый дорогой для нее человек, рядом, на расстоянии вытянутой руки. Так почему же она вышагивает рядом как бесчувственный манекен с постной физиономией, вместо того, чтобы взять его за руку, обнять и сказать: пустяки все это, Лешка, а не проблемы, все решится своим чередом, и все у нас будет, если только мы будем вместе. Я знаю это наверняка, я верю в это… И почему он, если испытывает к ней те же чувства, не делает никакой попытки перешагнуть через разделяющую их невидимую трещину, обнять ее и согласиться, что то, что он ей говорил, это просто бред?
Впрочем, на следующий день все шло как обычно. Лешка о вчерашнем разговоре больше не вспоминал, вел себя так, как будто и не было его. И Лиза была ему очень благодарна за это. Она не любила ссор. И даже размолвок всяких не любила. Если они все-таки случались — а они, увы, случались, — буквально через минуту она желала только одного, чтобы снова помириться, чтобы снова вернуть мир в их отношения.
Они вместе пообедали в кафе, потом он проводил ее к дому. Погода хорошая, приятно пройтись по центру. В одной из витрин магазина спорттоваров Лиза увидела велотренажер. Точь-в-точь как у Таськи. Когда она начнет работать, обязательно купит себе такой же. А может быть, даже еще более навороченный.
— Зачем? — удивился Лешка. — Лучше уж настоящий велик купить
— Ага. А кататься где? По этим загазованным улицам?
— По парку можно ездить.
— По парку летом и просто побегать можно. А зимой, когда дождь и снег или ветреная погода? Сидишь себе, крутишь педали и смотришь за окно…
— Сдаюсь, — Лешка засмеялся. — Ты права. Для зимы это то, что надо.
Потом он опять умчался домой — копаться в очередном моторе, а Лиза засела за учебники.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
1
— Говорят, ты в конкурсе мисс города участвуешь? — спросила Машкина, когда Вероника, как всегда, опаздывая, со звонком влетела в аудиторию.
Господи, и откуда всем все известно?
— Участвую, — кивнула Вероника и приостановилась. — А ты откуда знаешь?
— Подруга твоя сказала. Просила передать тебе газету.
— Полина, что ли?
— Ага. Пресса пишет, — Света развернула газету. — «Выбираем городскую красавицу…»
Вероника протянула руку.
— Дай я сама прочитаю!
«В минувшие выходные в городском Дворце профсоюзов проходил отбор девушек для участия в конкурсе „Мисс город“. На кастинг пришло около ста человек. Вначале жюри выбирало по одной девушке из шести подавших заявки претенденток. С теми, кто прошел предварительный отбор, проводилась беседа, в ходе которой члены жюри отмечали не только красоту девушек, но также их ум, таланты и харизму. После тщательного отбора осталась лишь половина претенденток. В ходе последующих репетиций их число сократится до 30. И лишь пятнадцать финалисток, выбранных в процессе окончательного голосования, примут участие в ярком и незабываемом шоу. Их фамилии появятся в газетах и на новостном городском сайте. Кроме того, городское телевидение планирует сделать серию передач о подготовке к шоу. В этом году конкурс пройдет в новом формате и это будет настоящий праздник красоты! Следите за нашими конкурсантками!»
— Ну, и как? — Глаза у Машкиной жадно блестели. — Расскажи.
— Да никак пока, — Вероника пожала плечами. — Одна дрессировка. Проход, выход… Репетиции.