Узнав о ее приезде, на следующий день, ближе к вечеру, заглянула к ним «на огонек» и тетя Нина, Таськина мать. Таська, оказывается, была на неделе дома и, естественно, разболтала о «шансе», который «никак нельзя упускать». Узнав в чем дело, родители тоже пошли в наступление.
— И вправду, Лиза, может быть, стоит этим воспользоваться? — сказала мама.
— Щас те не советские времена, квартир молодым специалистам не дают, самим нужно о будущем думать, — поддакнула тетя Нина, шумно прихлебывая чай. — И о работе самим надо думать, и о жилье. Щас в городе такие цены на квартиры, мама дорогая.
— Да, — виновато вздохнул отец, — в ближайшее время нам тебе в городе и комнаты не купить. Вот раскрутимся….
— А сама ты вряд ли такие большие деньги когда-нибудь заработаешь, — перебивает мама, недовольно косясь на отца. Что ты, мол, такое говоришь? Раскрутимся! Когда еще раскрутимся! А тут квартира, можно сказать, сама в руки плывет. — Закончишь университет, что делать будешь? Не сюда же возвращаться. Здесь работа только на земле, сама видишь, что деревне иначе не выжить. А это очень тяжело.
Это запугивание — сама-то без своего сада-огорода и дня прожить не может.
— Был бы хороший зять, мы бы еще пару гектаров в аренду взяли. Вот тогда бы, может быть, не только на квартиру, а и на целый дом заработали. У нас участок большой…
— В городе нужно устраиваться, — сердито прерывает отцовские мечтания мама. — Тут и замуж не выйдешь, одна пьянь вокруг осталась. Все нормальные парни поразъехались!
Лиза отмалчивалась, не желая подливать масла в огонь. Наивные, считают, что если она будет иметь квартиру, то в городе ей будет легче устроиться! Но во всех объявлениях: «требуются специалисты с опытом работы». А где его взять, этот опыт, если после университета работать по специальности не берут? Она хотела бы найти место в большом издательстве или в газете с хорошим окладом. Но это почти нереально. Если повезет, устроится в удаленную и захудалую школу, да и то лишь при наличии вакансий. Сколько Лизиных знакомых и одноклассников, закончив учебу, работают, где придется. Земфира пять лет училась на экономиста, а теперь у отца в фирме день-деньской сидит в ожидании клиентов, желающих поставить металлопластиковые окна! А Костя, с блеском закончивший художественное училище, работает в магазине спортивной одежды, кроссовками торгует. Та же Таська поваром так и не стала…
— Тебе судьба такой шанс подбрасывает, — вздыхала за компанию с родителями тетя Нина, — а ты даже спросить стесняешься! Ну, откажет так откажет, ее квартира, что хочет с ней, то и сделает, ну да вдруг согласится? Намекни, что продукты будешь привозить. Круглый год свежие овощи и фрукты, такое никому не помешает!
— И верно, — обрадовался отец. — Хочешь, я сам с твоей хозяйкой поговорю?
У Лизы от возмущения дух захватывает. Этого только не хватало!
Заявиться к бабуле с мешком картошки! Так и так, меняю картошку на вашу квартиру. Да интеллигентная и гордая Елизавета Николаевна даже копеечную булочку просто так не возьмет! Сколько раз Лиза пыталась незаметно подложить ей лишних полбатона, выкладывая купленные продукты, все напрасно.
— Зря ерепенишься, — обижается отец. — Не хочешь, не поеду. Только потом локти будешь кусать, скитаясь по чужим углам и отдавая за квартиру всю свою учительскую зарплату.
— Я в школу идти не собираюсь! — почти крикнула Лиза. — Даже если бы хотела, то не возьмут, мест нет.
— И куда же ты пойдешь? Чем будешь заниматься?
— Откуда мне знать? — пожала плечами. — Как сложится.
Дожить надо еще до окончания института.
— Я прогуляюсь, — сказала Лиза, поднимаясь. Отодвинула от себя чашку с чаем. — Надоели мне эти ваши разговоры.
Родители переглядываются. Лиза редко грубила. Но сегодня достали уже!
— Холодно, — уже другим тоном говорит мама. — Да и куда идти, на ночь глядя?
— По саду пройдусь. Схожу за яблоками, — упрямится Лиза. Хотя ей ничего сейчас не хотелось, ни яблок, ни груш. Одного хотелось, чтобы ее оставили в покое.
На улице действительно холодно. Вечером в эту пору года в саду совсем неприютно. Деревья стоят полуголые, сиротливые, словно неживые. Под ними желто-бурая масса опавшей листвы. На верхушках кое-где на ветках неснятые яблоки. Скоро налетят ветра и сорвут их, сорвут и остатки листвы, и станет Лизин сад серым, голым, безжизненным.
В самом деле, не возвращаться же с пустыми руками, раз сказала, что идет за яблоками. Сорт «розовый ананасный» хранился не в подвале, а в сторожке. Хибарка стояла в самом конце сада. Летом в ней летом жил сторож, охранявший сад, а зимой сюда складывали пустую тару, и держали яблоки для первой, предновогодней, продажи. Лиза отперла дверь и зашла внутрь. В низкой просторной комнате после улицы показалось тепло. Один угол был заставлен ящиками с яблоками, в другом стоял топчан, покрытый старыми половиками. Не раздеваясь, она присела на табурет у стола перед окном с низким подоконником. Окно выходило на «травяной сад» — никогда не копаный клочок земли между домиком и высоким забором. Неудобным для обработки был этот клочок земли, поэтому здесь никогда ничего не сажали, и из года в год зарастал он дикими травами. С детства Лиза любила приходить сюда, — ей нравилось сидя на траве, наблюдать за жизнью бабочек, жуков-букашек, муравьев и ящериц. С ранней весны до поздней осени на этом заброшенном клочке что-то цвело, одни дикие цветы и травы сменялись другими. И все были удивительно красивы, ничуть не хуже тех, что росли в мамином цветнике у дома. Но сейчас картина за окном выглядела также уныло и печально, как и весь их предзимний сад. В какие-то несколько дней все вдруг посерело и утратило краски из-за ночных заморозков и дождей.
Подобрав под столом старую корзинку, и наполнив ее яблоками, Лиза вышла из сторожки. Заперла дверь на щеколду и направилась назад к дому. Она шла, опустив голову, потому не сразу заметила спешащую навстречу фигуру. Мама.
— Решила встретить, — объяснила та, останавливаясь, чтобы подождать Лизу. Пошла и пропала. Думаю, не случилось ли чего?
Случилось, угрюмо подумала Лиза. Еще и как случилось. Но вслух ничего не сказала.
— А как дела с твоим парнем? — внезапно спросила мама, словно мысли прочитала.
— Никак, — ответила Лиза, стараясь, чтобы ее голос звучал как можно равнодушнее.
— Что значит — никак? — не поняла мама.
Вот так — никак. Был в ее жизни Лешка, а теперь нету. В самом деле, чего скрывать? Рано или поздно придется сказать, что с Лешкой она больше не встречается. Плохо, что родители в курсе всех ее дел. Сама виновата, не рассказывала бы ничего раньше, не пришлось бы и сейчас отвечать на вопросы.
— Он теперь с Вероникой встречается.
Мама Веронику видела. Как-то, когда была в городе, зашла на факультет, очень ей хотелось посмотреть, где учится дочь. Лиза и устроила ей небольшую экскурсию по университету. В коридоре они наткнулись на Минкову. Со мной в одной группе учится, мимоходом объяснила матери Лиза. Та и запомнила. Потому что внешность такая у Вероники — кто увидел, не забудет.
— Да ей-то, зачем он понадобился? — опешила мама. — Ты же говорила, у нее поклонников без счета.
— Значит, понадобился, — угрюмо произнесла Лиза.
— А мы уж к свадьбе готовились…
Я тоже, подумала Лиза. Только мало ли чего нам хочется.
Они пошли дальше.
— Знаешь, — прервала мама затянувшееся молчание, — иногда думаешь, что все, конец всяким отношениям, а потом вдруг оказывается, ничего подобного, это только начало.
— Не тот случай.
Некоторое время снова шагали молча.
— У нас с твоим отцом тоже поначалу не все гладко было, — медленно произнесла мама, и снова примолкла, то ли припоминая, как оно у них было, то ли раздумывая, говорить или не говорить дочери, что же именно было у них «не гладко».
— Ссорились, что ли? — вяло поинтересовалась Лиза.
— Ну, все ссорятся, время от времени. Он жениться вообще не хотел. Все тянул, тянул резину, а потом, в один прекрасный день и говорит, что не готов еще для семейной жизни. А через день я его случайно на дискотеке с другой увидела.
Лиза с подозрением вгляделась в лицо мамы — не говорится ли все это для того, чтобы ее утешить?
— И что?
— Да ничего, — пожала мама плечами. — Поженились, в конце концов, и живем, как видишь, уже четверть века,
— Выходит, ты его тогда простила?
— Простила, потому что понимала уже, что нужно кое-чего не видеть, и кое-что прощать. Ну, увидел новенькую девушку, понравилась. Мужики, они, знаешь, иногда как дети на поводу у глаз своих идут, зацепит их и пошло-поехало.
— Хороши детишки, — усмехнулась Лиза.
— Но тот случай просто пустяк, мало ли кто с кем в молодости на танцы бегал. Была у нас и другая, история, посерьезнее, уже после того, как мы поженились.
— Он, что, изменял тебе? — не поверила Лиза, приостанавливаясь.
Мама пожала плечами.
— Я никогда не спрашивала, но думаю, что дело у них далеко зашло.
Ну и дела! Вот это новость! А Лиза думала, что ее родители просто на редкость идеальная пара.
— И кто она? — поколебавшись, спросила. — Я ее знаю?
— Да нет, они тут каких-то пару лет всего и жили.
— Красивая?
Мама снова пожала плечами.
— На мой взгляд, так себе, не особо заметная. Главное, замужняя уже была, дети были, двое мальчиков. Мужа по распределению прислали на наш консервный завод, инженером. Поселили временно в общежитии. Я возьми сдуру да и пригласи их в гости, подумала, люди интеллигентные, новенькие, никого тут не знают. Ну, и они нас в ответ пригласили. Потом она ко мне уже одна пришла, вроде бы по делу какому. Потом еще, и еще. Чувствую, что-то не то. При отце твоем ведет себя как-то неестественно, смеется без причины, зубы показывает. Однажды я пошла в магазин, и уже у кассы обнаружила, что кошелек дома забыла. Ладно, думаю, забегу к Коле на работу, денег возьму. К тому же, конец рабочего дня, вместе в магазин вернемся, продукты поможет нести. Захожу, значит, к нему в кабинет, а они там вдвоем…