— Книги для меня — я говорю о серьезном чтении, — важно разъяснял солидный дядька в очках, — это не просто какая-то новая информация. Прежде всего, для меня это голоса людей, часто давно покинувших этот мир. Они делятся со мной своим жизненным опытом, рассказывают о том, чего без них я никогда бы не узнал и чего никогда бы не увидел… Книга — это своеобразное путешествие в пространстве и времени. Благодаря книгам я могу оказаться в другой части света, узнать, что растет в африканских джунглях, или как жили люди триста лет назад.
Голос звучал слишком поучающе, и Лиза переключилась на следующий канал. Здесь шла передача «Жди меня». Мама ее любила, но Лиза обычно не смотрела — считала, что она слишком душещипательная. Зачем такие, в общем-то, хорошие вещи, как поиск потерявшихся в этом мире, снимать на камеру, выносить на публику, превращать в мыльную оперу? Зачем показывать все эти слезы, которых не могут сдержать разыскавшие друг друга после многих лет разлуки люди? Лиза не хотела бы, чтобы ее вот так, всю в соплях и слезах, когда-нибудь показали по телевидению всему белому свету. Есть вещи, которые лучше оставить за кадром, как слишком интимные. Впрочем, может быть, она и ошибается. Может быть, нужно такое показывать, чтобы люди больше ценили и поддерживали друг друга.
Внезапно в голову ей пришла одна любопытная мысль, и она уже с большим интересом следила за ходом передачи, не заметила даже, как в кухню вошла Елизавета Николаевна.
— Простите, что отрываю вас… Не хотите взять гречку?
— Какую гречку? — не поняла Лиза.
— Мне приносят каждый месяц крупы из Красного Креста, — объяснила Елизавета Николаевна. — Ну, или еще что-нибудь. Только, если вы заметили, я редко их готовлю.
— Чем же вы питаетесь?
— У меня большой запас сухого молока, — объяснила старуха. — Согрею на плитке немного горячей воды в алюминиевой кружке, добавлю немного сахара, и ужин готов.
Молоко в алюминиевой кружке, размешать сахар… Так вот откуда эти царапающие ночные звуки, которые когда-то так напугали Лизу! Разгадки часто являются тогда, когда их меньше всего ждешь.
— Так возьмете гречку?
— Как я могу? — вырвалось у Лизы.
— Вы студентка, — Елизавета Николаевна грелась, прижавшись к батарее. — Когда я была студенткой, я никогда не чувствовала себя сытой. Это сейчас ничего не хочется, а тогда… Почему вы улыбаетесь? Не верите, что я могла быть студенткой?
— Что вы! — испугалась Лиза. — Конечно, верю!
— Это было очень давно. К сожалению, мне не пришлось завершить образование, хотя я и была на хорошем счету. Трудные были годы. Нужно было как-то зарабатывать. Со мною долго жила моя няня, она была уже очень стара, больна, я просто не могла допустить, чтобы она умерла от голода. Начала давать уроки музыки частным образом, а потом один милейший человек устроил меня преподавателем в музыкальную школу. — На лице Елизаветы Николаевны появилось выражение, отдаленно напоминавшее улыбку. — Меня так тепло провожали на пенсию.
— Впрочем, и это было очень-очень давно, — спохватилась. — Когда я вышла на пенсию, вас, пожалуй, и на свете-то еще не было.
— Сколько же вам лет? — спросила Лиза.
И тут же готова была откусить себе язык. Задать такой бестактный вопрос старухе!
— Девяносто пять, — в голосе Елизаветы Николаевны прорезалось неожиданное кокетство.
8
Ну что ж, дело сделано. Документы готовы, чемодан почти собран. Италия становилась реальностью. И в тот самый момент, когда предстоящая поездка уже будоражила воображение, отодвигая на задний план все неприятные мысли, раздался этот звонок.
— Я хочу приехать, — сказал Влад.
— Приехать? — попугаем повторила ошеломленная Вероника.
— Хочу встретиться с тобой. Можно?
— Можно. Приезжай, — не сказала, выдохнула.
Это было удивительно, это было странно — и здорово, черт возьми! — что он все-таки позвонил. Значит, думал о ней! Там в своем городе, в своей чужой и неизвестной ей жизни не забыл ее. Захотел увидеть снова. Готов ехать к ней даже в эту неприятно-слякотную декабрьскую погоду.
— Завтра утром буду.
— Завтра?
— Утром. Ночным поездом мне удобнее.
— Приезжай, — повторила она и засмеялась.
Все слова растеряла от радости. Их разделяет всего полдня и ночь. Завтра утром он будет здесь. Невероятно! Она его встретит. Ох, нет, вспомнила вдруг. Не встретит! Утром у них прогон программы. В костюмах, под фонограмму. Последняя перед отъездом репетиция. Сколько она протянется, Вероника не знала. Разве что… разве что постараться показать свой номер первой, а потом просто сбежать? Но программа уже составлена, вряд ли ей разрешат нарушить очередность выступлений.
— Утром я занята… я не смогу приехать на вокзал, — почти с отчаянием произнесла она.
— Ничего страшного, — успокоил ее Влад. — Чего меня встречать? Я, пока ты занята, найду себе гостиницу. А ты, как только освободишься, звякнешь. Тебе удобно в центре встретиться?
— Удобно, — согласилась Вероника, все еще не в силах поверить, что завтра действительно увидит Влада. — А где?
Ну, не дура ли? Она, местная жительница, задает вопрос человеку, который совсем не знает города! Но оказалось, она ошибалась. Влад точно указал место встречи.
— Кафе-бар «Бешеный Пес» знаешь?
— Нет, — пробормотала Вероника, лихорадочно соображая, где такое может быть.
И вообще, водится ли этот «Бешеный Пес» в их городе? Может быть, он что-то путает? Или разыгрывает ее?
— Там собираются байкеры, — объяснил.
Теперь ясно, откуда название. Значит, не шутит. Значит, все серьезно. И замечательно. Нет, она не знает, где это кафе — или бар? — но найдет.
Вечером Вероника, несмотря на усталость, долго не могла уснуть от волнения. Италия, Байкер… было о чем подумать. Утром, едва открыла глаза, те же мысли. И сомнения — а вдруг он не приедет? Вдруг что-то изменится, например, его с работы не отпустят… да мало ли что может случиться! На репетиции ее слегка трясло. Особенно после того, как около десяти Влад позвонил и сказал, что уже на вокзале. Он уже здесь, а ей еще целый час торчать на этой репетиции!
— Да чего ты так дергаешься? — заметив ее нервозность, спросила девушка по имени Роза. — Возьмут тебя, куда они денутся? Уже взяли. Контракт подписан? Подписан. Значит, все в порядке. Ты паспорт принесла?
Ах да, паспорт. Хорошо, что Роза напомнила. Паспорт нужно было сдать — для оформления билета.
Еще вчера она очень хотела уехать, уехать как можно быстрее. А сегодня все бы отдала, чтобы отсрочить этот отъезд. Хотя бы на несколько дней. Всего на несколько дней. Чтобы провести с Байкером как можно больше времени. Насколько он приехал? И неужели — неужели не по каким-то делам, а действительно ради нее одной? От этой мысли приятно щемило в груди. Отработав, наконец, свой номер, и не дождавшись окончания репетиции, Вероника помчалась в центр.
Когда она, наконец, отыскала кафе в полуподвале одного из старых дворов, Влад уже ждал ее у входа. Она помахала ему рукой уже издали. А когда подошла, ей казалось, что он слышит, как бьется ее сердце, настолько громко оно стучало.
— Привет, — кивнул он. Но не обнял и не поцеловал, как того очень хотелось Веронике. Просто стоял и смотрел на нее. Ну да, так и надо, сначала нужно присмотреться, а стоит ли ее вообще целовать…Может быть, она совсем не в его вкусе. Интересно, какие ему нравятся? Наверное, полные драйва жгучие брюнетки с короткой стрижкой и крепкими бедрами, умеющие сами водить мотоцикл. Интересно, а как она выглядит со стороны? Нет, она, конечно же знала, как она выглядит, полчаса вертелась перед зеркалом. Но взгляд со стороны — это совсем другое. Особенно взгляд мужчины, которому очень хочется понравиться. Она оделась со всей тщательностью, на какую только была способна. Облегающее черное трикотажное платье, дубленка с меховой оторочкой по краю капюшона, высокие сапоги, кольца.
По узкой лестнице они спустились в полуподвальное помещение. И это — бар? У Вероники возникло такое ощущение, что они попали в какую-то ремонтную мастерскую. Только запаха бензина не было. Влад указал на столик в дальнем углу. Вероника кивнула и направилась туда, стягивая на ходу дубленку.
— Ты как насчет пива? — спросил Влад. — Для разминки?
Вероника кивнула.
Пиво так пиво. Она непривередлива, сделает пару глотков. Похоже, здесь принято пить пиво, вон, на каждом столе стоят пивные кружки. Хотя народу в это время немного. Усевшись на диванчик, она огляделась. Ей приходилось бывать в разных кафе и ресторанах города, но нигде она не встречала ничего подобного. Выкрашенные в темный цвет стены были украшены какими-то деталями, шестеренками, флагами и номерными табличками мотоциклов и машин разных стран, а на одной из стен колесом вперед висела передняя часть самого настоящего мотоцикла старинной модели, причем висела так, что казалось, мотоцикл этот ворвался в бар, протаранив стену. Пиво на стойке наливали из какого-то аппарата, напоминавшего детали мотоцикла, а кофеварка была, похоже, сделана из настоящего автомобильного мотора. Даже люстра, висевшая на цепях в центре зала, была скомбинирована из колеса и мотоциклетных фонарей. На грубо сколоченных деревянных столах, больше напоминающих верстаки, стояли солонки и пепельницы из запчастей. Здорово они все это придумали, нечего сказать. В этом кафе уж точно никакого гламура — все грубо и ощутимо. Музыка тоже под стать — какой-то тяжелый рок. Вероника смущенно поморщила нос. Ее элегантность была абсолютно не к месту. Сюда больше подошли бы драные джинсы, старый свитер и рабочая куртка. Именно так были одеты девчонки, сидевшие за столиком у входа. Пьют пиво, курят, гогочут. Похоже, день рождения отмечают — посреди стола в вазе из обрезка выхлопной трубы букет цветов. В самом деле, классно.
Она принялась рассматривать висевшую рядом фотографию — посреди огромной лужи (или пруда?) стоял мотоцикл, а за рулем которого сидела девушка в шлеме и купальнике. Я бы точно лучше смотрелась, подумала Вероника.