Эта девчонка думает, что останется безнаказанной, вылив ушат грязи на другого человека? Ошибается. У Людмилы очень много влиятельных знакомых. Она лучшая косметичка в городе. Маленькая должность, но сколько больших людей мечтают попасть именно к ней! Потому что своими руками она лечит одних, поддерживает форму стареющих лиц у других, и часто творит почти чудеса, превращая безобразные или безликие лица в красивые и выразительные. Она найдет управу на эту начинающую журналистку, на эту однокурсницу Вероники!
На другом конце долго молчали. Людмила начала опасаться, что эта Сабанина вот-вот положит трубку. Не захочет с ней дальше говорить. Видимо, слишком угрожающий у нее, Людмилы, оказался тон. Но тут она ничего с собой не могла поделать. Не могла она говорить с этой журналисткой так, как говорила обычно со своими клиентами — спокойно и ласково.
— Эту историю о Веронике мне рассказала ее подруга… Лариса Лазаревская. Она утверждала, что все это правда. Я ей поверила, — произнесла, наконец, Сабанина испуганным голосом. — Я хотела помочь Веронике. И потом, она всего только раз там упоминается… а сколько девушек пропадает каждый год… этому нужно как-то противостоять…
Людмила Ивановна не дослушала. Отключила телефон.
Лариса Лазаревская ославила ее дочь на весь этот город.
Эта продажная тварь узнала о Веронике от Ларисы Лазаревской. От Лазаревской.
6
Хотя Влад не раз пересекал границу, он никогда еще не делал это на самолете. Уже сидя в салоне, рядом с какой-то рыжей теткой, все не верил, что летит в Италию. Не верил, что смог собрать сведения, все уладить, достать денег и купить билет, и все это — за одну неделю. Очень выручили его эти ребята, Лешка с Лизой. Без их помощи ничего бы не получилось. Не смог бы он найти концы в чужом городе. А потом еще и денег дали — ему, практически незнакомому человеку. Удивительные они все-таки.
Еще пятьсот евро дал Старик. А вот дед родной, с которым Влад вел долгие переговоры на эту тему, наотрез отказался снимать деньги с карточки. Сколько ни уговаривал его Влад, сколько не уверял клятвенно, что все до копейки вернет, и очень скоро, — ни в какую. Помру, тогда все твои будут, бубнил упрямо. Машину купишь. А сейчас растрынькаешь их на девок да на тарантайку свою. Не дам. У папки с мамкой проси, если так уж приперло.
Отец у Влада довольно известный человек, — хотя в окружении Байкера об этом мало кто знал. И деньги у родителей есть. Но просить у них… нет, этого Влад сделать не мог. Устроят допрос, а вдаваться в подробные объяснения не хотелось. Да и не дадут они денег, если правду скажет. Ехать в Италию спасать малознакомую девицу? Он отлично знал это мамино выражение лица. Нет, там ловить нечего. Родители его не поймут. Никогда его не понимали. И стиля его жизни не понимали и не принимали. Считали, что он дурака валяет. Бросил университет, уехал из дому за тридевять земель, хорошо, что хотя бы к деду! Это позволяет им быть более-менее в курсе, где он и что с ним. Дед рассказывает. Сам он родителям редко звонит. Устал от опеки и нотаций. Он совсем не то, что Вова. Вот Вова… Вовка, младший брат, рядом с ним кажется родителям почти идеалом — сосредоточен на учебе, и никаких у него сомнительных хобби. Вот-вот женится на девушке из нормальной семьи, где папа начальник стройуправления, мама художница, батики расписывает. А с кем встречается он, Влад? С вульгарными, по их понятиям девицами, которые мотаются со стаей мотоциклистов по городам и весям… у которых никакого представления о морали. Как тут удержаться, как не дать понять, что добром все это не кончится? А он не любит бесцеремонного вторжения в его личную жизнь. И скандалов не любит. Потому лучше свести все контакты к минимуму. Он, Влад, и без нравоучений знает, что он единственная паршивая овца в их элитном стаде. Как сказала однажды мать, только позорит их замечательную фамилию своим нестандартным образом жизни. А он не хотел быть рабом рутины, как они; не желал ни славы, ни больших денег, ему нужна была только свобода. Свобода и скорость. Нагляделся он в своей жизни на «правильных» друзей…
Старик тоже до конца не одобрял этой поездки. «Вряд ли у тебя что-то получится, — сказал, когда они в последний перед отлетом вечер сидели у него на кухне за бутылкой вермута. — Ну, прилетишь, и что? Ну, найдешь клуб, где выступает эта группа. Все, кто сталкивался с этой девчонкой в Италии, уже дали показания полиции и вряд ли захотят еще и с тобою разговаривать. Кто ты такой? Куда пойдешь, у кого будешь о ней спрашивать? Там притонов немеряно, все не обойдешь. Многомиллионный город! Как ты себе все это представляешь?»
Влад четкого плана не имел. Затем и пришел к Старику — посоветоваться. Посоветовался. Хорош совет — лучше не суйся! «Ладно, — кивнул Старик, — допустим, тебе повезло, представим, что ты ее нашел, думаешь, ее так просто отпустят? Там рынок сексуслуг, как и везде, крышуют уголовники. Полиция ничего с ними поделать не может. Такие бабки крутятся, любой рот заткнут. Поэтому в полицию люди часто и не обращается, бесполезно. Ее можно было бы выкупить, но для этого надо иметь достаточно бабла». Бабла у Влада не было. Но он уже не мог все это оставить. И Старик это знал. Была у Влада такая черта, упрется, никто его переубедить не может. Такой характер. Возможно, потому он и носил кожаные штаны, «косуху», а не костюм в полоску, как отец и брат. Потому и летал на своем «Крезе», поправ все фамильные традиции и устои.
Вероника, она тоже была из породы неприкаянных. И то, что она позвонила именно ему, это что-то значило. Она не у кого-то попросила помощи — у него. Значит, надеялась, что он поможет. И он не мог не откликнуться.
«Вряд ли у тебя что получится,» — повторил напоследок Старик. Готовил его к отрицательному результату. «Может быть, и не получится, — угрюмо ответил Влад. — Но попробовать можно, верно?» Старик кивнул. Он, хотя и ворчал, тоже сделал все, что мог. Дал несколько адресов и телефонов своих итальянских знакомых, правда, все они, к сожалению, жили не в Риме, но мало ли что — вдруг пригодятся? Сказал, что всегда будет на связи, сам будет звонить ему каждый день, чтобы в случае необходимости дать корректировку. Так что пропасть в этой Италии, даже не зная языка, будет просто невозможно. Эх, если бы можно было отправиться туда на своем байке! Свой транспорт, мобильность… ну да ладно, справится и без него. Он сделает все, что в его силах.
А если не поедет, этот телефонный звонок будет преследовать его всю жизнь. Пусть, как все думают, он не отыщет Веронику, во всяком случае, сделает все, чтобы отыскать, все, что в его силах. Она ему нравилась. Жаль, не встретились они раньше. И жаль, что когда встретились, их разлучила эта поездка. Даже среди отчаянных девчонок, которые возникают вдруг в их байкерской среде, становятся на какое-то время подругами, которые обнимают тебя сзади или сами водят машину, такие редко попадаются. То есть он допускает, что они все-таки встречаются, но ему лично такая не попадалась. А Вероника… Они с ней одинаковые, вот, в чем дело. По отношению к жизни, по характеру, да по всему… Даже вкусы у них одинаковые. Это стало сразу ясно, стоило вместе зайти в кафе и сделать заказ. Она первая называла то, что он любил.
А вот мать у нее совсем другая. Абсолютно другая, полная противоположность. Холодная какая-то, отмороженная. Нет в ней ни того огня, что в Веронике, ни даже живости в глазах. Впрочем, он тоже не похож на своих правильных предков.
— Впервые в Италию летите? — искоса поглядывая на него, поинтересовалась рыжеволосая соседка.
— Впервые, — кивнул он.
— А я часто там бываю…
Мне-то что до того? — раздраженно подумал Влад. Ему не хотелось разговаривать.
И он закрыл глаза, сделал вид, что хочет поспать. Обиженная такой невежливостью соседка раскрыла журнал.
Надо было составить хотя бы примерный план действий в самой Италии. Проработать вариант на тот случай, если его никто не встретит. Тогда придется двигать все самому. Он прибудет во второй половине дня. Прежде всего — поселиться в гостиницу, и оттуда сразу же позвонить по телефону этому Петру Петровичу, который привез сюда группу девчонок. Договориться о встрече. Потом отыскать тех итальянских байкеров, с которыми связывался по интернету. Вот только как он будет с ними говорить? Поймет ли он парней, телефонами которых располагал? И поймут ли его? Его английский оставлял желать лучшего. Когда они ездили на слет байкеров в Германию, все было проще. Там, где не хватало слов, помогали жесты, мимика. А телефон штука коварная. По телефону, случается, и родную речь не всегда узнаешь. Жаль, что он не попал в прошлом году на байкерский фестиваль в Италии, в апреле проходил в Рива дель Гарда… тогда бы он точно лучше ориентировался на местности. Ну и на самый крайний случай, есть у него в запасе студент Джованни, который вроде бы немного говорит по-русски. Но это действительно на крайний случай. Эта Лариса, хотя и передала пакет для своего Джованни, не очень-то хотела, чтобы Влад грузил его своими проблемами, по лицу ясно было.
Но итальянцы не подвели.
В Фьюмичино, международном аэропорту, который располагался под Римом, и носил звучное имя Леонардо да Винчи, Влада уже ждали. Выйдя в зал ожидания, он сразу же засек табличку со своим именем. Впрочем, он и так бы понял, кто именно его встречает — даже здесь парни выделялись из толпы. Он, конечно, рассчитывал на некоторую помощь, но совсем не думал, что его будут встречать с таким почетом — сразу двое итальянских байкеров в полной экипировке, да еще и с переводчиком. Один из них был тот самый Марио, черноусый толстяк с белозубой улыбкой, с которым он общался в интернете. Имени второго, парня под два метра, Влад не расслышал, а переспросить постеснялся, решив уточнить это при дальнейшем разговоре.
Они крепко пожали ему руки и все двинулись к выходу. По пути к стоянке говорил в основном переводчик. Светлоглазый и светловолосый Василий, хотя и был родом из-под Киева, считал себя скорее итальянцем, чем украинцем, поскольку большая часть его жизни прошла уже здесь, в Риме.