— Вы правы, — проговорила она. — Мы с Солой еще никогда не уезжали от дома так далеко.
— А почему вы не пользовались порталами раньше? — спросил Лео. — Я видел, что вы тоже можете их открывать.
— Могу, но в пределах пустоши. Только Сола могла проникать за Сферу. Теперь, когда Сферу убрали, я смогу также легко создавать порталы, как и моя дочь. Да и то, эти способности появились у девочки чуть больше года назад.
— Знаете, я наблюдал за вами и, в отличие от дочери, вас совсем не удивляет увиденное. Вам приходилось когда-нибудь бывать в Эмпирии?
— Я родилась здесь, — тихо ответила Даяна.
— Вот как? — удивился Лео. — Где, если не секрет?
— Мне бы не хотелось говорить об этом. Воспоминания причиняют мне слишком много боли, — произнесла Даяна.
— То есть вы попали в пустошь, перейдя через Сферу?
— Милорд, прошу вас, давайте не будем говорить об этом.
— Ну хорошо, — согласился Лео. — О чем бы вам хотелось поговорить?
— Расскажите мне про имение. Почему вы решили построить дом именно в этом месте?
— Во-первых, здесь очень красиво, а во-вторых… — Лео на мгновение осекся, не закончив фразы, но словно взяв себя в руки, продолжил. — Во-вторых, это место связано со множеством моих воспоминаний.
— Надеюсь, хороших.
— Разных, — неопределенно ответил Лео.
«Кажется, мы оба пытаемся вытеснить из памяти болезненное прошлое, — подумала Даяна. — Только у каждого оно свое».
Уже к вечеру стук колес изменился, с грунтовой дороги карета съехала на сельскую колею и вскоре остановилась.
Перед ними предстало высокое и очень красивое здание, целиком сложенное из бледно-розового камня.
— Какой огромный дом! — воскликнула Сола, проснувшись от внезапной остановки. — Господин Лео, зачем вам нужен такой большой дом, у вас ведь нет семьи?
— Сола, как тебе не стыдно задавать такие бесцеремонные вопросы? — одернула дочь Даяна.
— Все в порядке, — громко рассмеялся Лео. — Мы с Солой давние приятели и можем задавать друг другу любые вопросы. Я строил это имение в память об одном очень дорогом мне человеке. Мне хотелось, чтобы дом одаривал своих обитателей светом, чтобы всем в нем было уютно и тепло даже зимой.
— А где этот человек сейчас? — удивленно протянула девочка. — Почему он не живет с вами?
— Она умерла, — тихо ответил Лео. — Страшная трагедия унесла ее жизнь много лет назад.
Они поднялись по высокому крыльцу, обрамленному белыми колоннами. Стоило Соле войти в дом, как ей навстречу бросился пес.
— Гром, я тоже рада тебя видеть, — весело смеялась девочка, а собака, изо всех сил виляя хвостом, бросалась к ней и пыталась лизнуть, всем своим видом выражая бурную радость.
Пес насторожил уши, когда следом за Солой вошла Даяна; затем вскочил и с громким лаем бросился к бывшей хозяйке. Он едва не сшиб ее с ног.
— Удивительно! — ошарашенно произнес Лео. — Грома боятся все вокруг, а с вами обеими он ведет себя так, словно знает уже много лет.
— Видимо, мы ему понравились, — улыбалась Сола. — Правда, мама?
Даяна протянула руку и погладила пса по голове.
— Я тоже очень рада тебя видеть, Гром, — прошептала она.
— Стен, покажи нашим гостям их комнаты, — проговорил Лео, обращаясь к дворецкому, стоявшему поодаль. — После длинной дороги нам всем нужен отдых.
— Дом наполняется счастьем, когда в нем слышен детский смех, — произнес тихий женский голос.
У высокой лестницы, ведущей на второй этаж дома, стояла седовласая женщина в строгом черном платье. Никогда еще ее лицо не напоминало мраморное изваяние, как в этот момент.
— Добрый день, тетушка, — тепло поприветствовал ее Лео. — Леди Даяна, Сола, разрешите вам представить тетушку Гертруду.
— Здравствуйте, — тихо проговорила Даяна, присев в легком книксене и застыв бессловесной статуей.
— Приятно познакомиться, тетушка Гертруда, — громко произнесла Сола.
Глаза женщины расширились от удивления. Она поочередно смотрела то на закрытое вуалью лицо Даяны, то на девочку, то на Лео.
— Кто тебя видит впервые, не знает, кто-то при этом упорно молчит, — еле слышно проговорила тетушка.
— Не обращайте внимания. Ее слова бывает очень сложно разобрать. Позднее вы сможете насладиться обществом друг друга, — улыбнулся Лео.
Из дверей соседней комнаты вышла горничная — женщина лет тридцати — сорока, с невысокой, коренастой фигурой, рыжими волосами и грубоватым, простым лицом. Трудно представить себе образ менее романтический.
— Пойдемте, я покажу вам комнаты, — сказала она низким голосом и повела Даяну и Солу наверх.
Пес следовал за ними по пятам, все еще проявляя признаки волнения.
Глава 44
Утро следующего дня выдалось солнечным. Пока Даяна одевалась, она обдумывала все, что произошло с ней за последние дни, и спрашивала себя: не сон ли это? Она не могла окончательно поверить в то, что снова ее нога ступила на земли Сент-Лиона.
Когда она спустилась в холл, то до нее в открытую стеклянную дверь донесся свежий благоухающий ветерок. Кажется, даже природа радовалась ее появлению здесь. Птицы распевали песни, солнце играло лучами на влажной траве, но веселее всего звучала музыка в сердце. Точно чьи-то невидимые пальцы прошлись по струнам.
Даяна спустилась с крыльца и пошла в сторону ажурной белой беседки, увитой зеленью дикого винограда.
Она очень любила раннее утро — время нежной предрассветной тишины со сладким обещанием нового дня. Воздух вокруг наполнялся жужжанием насекомых, легким ароматом цветов и свежестью, будто только что пролился дождь.
Беседка оказалась свободной. Она села на солнечной стороне, ловя лучи восходящего светила.
— И солнце пусть тебе сегодня светит! — раздался позади тихий голос. Обернувшись, Даяна увидела тетушку Гертруду.
Войдя в беседку, женщина села напротив и, взяв ее за руку, проговорила:
— Узрела я, как из-под покрывала проглядывает страх, какой узор судьба нарисовала на розовеющих щеках.
— Тетушка, — преодолевая рыдания, всхлипнула Даяна.
— Сквозь время вижу я родные лица, они повсюду следуют за мной.
— Я поняла, что ты меня узнала, — проговорила Даяна. — Только теперь у меня другое имя.
— За вдовьим покрывалом прячем мы свой страх, но любящее сердце видит зорко.
— Я не надеялась увидеться с тобой и так рада, что ты жива и здорова.
— Заботливый друг оградил от гадюк, — проговорила Гертруда, осторожно приподнимая вуаль на лице Даяны.
— С покрытым шрамами лицом ты стала госпожой графиней.
— Ты права, я была замужем, но сейчас уже вдова.
— Почему любовь отвергла ты?
— Я долго ждала своего жениха, но потом получила письмо, в котором он сообщил, что оставляет меня ради обручения с другой женщиной, — тяжело вздохнув, произнесла Даяна.
— Обман в словах и верить им не надо.
— Сейчас я уже не знаю, чему верить, а чему нет. Он помнит меня молодой и красивой, и пусть в его памяти я такой останусь.
— За что наказываешь дочь? Ребенок тянется к отцу.
— Ты даже это поняла, моя прозорливая тетушка, — иронично хмыкнула Даяна. — Так будет лучше для всех. Мне не нужна его жалость. Лео молод, полон сил, у него хорошее положение при дворе. Рано или поздно он захочет жениться, а внебрачный ребенок только все осложнит. Пусть лучше все остается как прежде. Я не стану препятствовать их общению, но и говорить им правду тоже не буду.
— Пусть будет так. Душой всегда я буду рядом.
— Леди, доброе утро! — послышался голос.
Быстро одернув вуаль, Даяна обернулась и увидела спешащего к ним Лео.
— Доброе утро, — тихо отозвалась она, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.
— Леди Даяна, я хотел бы пригласить вас с Солой на городской праздник, — проговорил Лео.
— Праздник?
Волна воспоминаний тут же захлестнула Даяну с головой, и она даже вздрогнула, невольно обхватив себя за плечи. Словно легкий морозец внезапно окутал ее в жаркий летний день.
— Не знаю, приходилось ли вам бывать на народных гуляньях? В день начала сбора урожая здесь в Сент-Лионе ежегодно устраивают торжества. На этот праздник сюда стекается народ: бродячие артисты, музыканты, певцы и танцоры со всех концов Эмпирии, — рассказывал Лео.
— Наверное, это очень красивое зрелище? — неуверенно проговорила Даяна.
— Я стараюсь приезжать сюда каждый год, — произнес канцлер.
— Вы так любите народные гуляния?
— Слишком много воспоминаний связывает меня с этим городом, — вздохнул Лео.
Он тряхнул головой, стараясь прогнать грустные мысли и сосредоточиться на происходящем.
— Знаете, мне почему-то хочется, чтобы вы с Солой тоже почувствовали атмосферу этого праздника, потому что она наполнена светлой магией. Но если не хотите…
— Нет, что вы, — перебила его Даяна. — Я с удовольствием приму ваше приглашение.
В темных глазах канцлера вдруг появилось задумчивое выражение, он смотрел на собеседницу невидящим взглядом, но затем словно стряхнул с себя наваждение и проговорил:
— Мне будет очень приятно сопровождать вас с Солой на это торжество.
Ближе к вечеру все трое сели в открытый экипаж и отправились в город. Уже на окраине слышалась музыка, звучали громкие голоса и смех, при свете факелов разодетые в костюмы девушки грациозно танцевали.
— Ух ты, мама, смотри, как здорово! — то и дело восклицала Сола.
Даяна видела восторг и восхищение в глазах дочери и улыбалась в ответ.
— Ой, смотрите, там клоуны! — радостно выкрикнула девочка.
— А глянь вон туда, — Лео показывал рукой в небо, где над головами горожан проплывали разноцветные светящиеся фонарики.
Их экипаж остановился в нескольких кварталах от центральной площади, далее они пошли пешком.
— Сола, не уходи от нас, чтобы не потеряться в толпе, — взволнованно проговорила Даяна.
Девочка взглянула на мать, словно та сказала какую-то нелепость.
— Мам, ну ты же меня знаешь, — протянула Сола.
— В том-то и дело, — в ответ со в