- Все, девочка, уже все, - приговаривал Пирсон, плотно перевязывая рану единственным имевшимся в наличии бинтом, но Нели ему не ответила - потеряла сознание.
Больную перенесли ближе к огню, зловещее кровавое пятно засыпали сухой травой и углями. Меня мучило настойчивое желание помыться, но единственным резервуаром пресной воды было то самое озеро, а тратить питьевой запас на постирушки - слишком дорогое удовольствие. Да ну нафиг...
Пирсон протирал насухо свой нож, и руки у него не дрожали. Это вызывало во мне не то уважение, не то - опасение. Подготовка подготовкой, но вот так взять и вскрыть живого человека, причем, хорошо знакомого - испытание не для слабых духом.
Столкновение с реалиями тропического рая произвело на всех неизгладимое впечатление. Бравый полисмен подавленно молчал, Мэри нервно вздрагивала и хлопала себя по ногам, прогоняя несуществующих насекомых. Стенсон вообще готов был обернуться спальным мешком в пять слоев и дышать через трубочку:
- Хотелось бы знать, как оно выглядит. Ну, то, что ее так...
- Без понятия. У нас на Тассете такого нет.
- Охотно верю. Да кто ж занес сюда такую дрянь?!!
Хороший вопрос! Интересно, многие ли клиенты клиники решились бы приехать на Инфанту, зная, что тут водится?
В эту ночь, словно дождавшись минуты нашей слабости, на джунгли снова обрушился ливень. В этот раз мы были ему рады. Я скинул с себя все, что мог снять, не раня девичьих нервов, и присоединился к Мэри в сборе воды. Наполнив емкости, мы плескались в лужах и терли друг друга пучками травы, в этом занятии к нам по очереди присоединились все, кто мог ходить.
Как ни странно, утром Нели стало заметно лучше, она даже пришла в себя и согласилась немного поесть. То есть, распоров ей ногу, мы наверняка нанесли в рану какую-нибудь заразу, но то, что убивало девушку прямо сейчас, отступило и конец был, как минимум, отсрочен.
С безвредной теперь дурочкой оставляли Стенсона, остальные сосредоточились на выживании. Теперь все необходимое делалось вдумчиво, спокойно, без глупых хиханек. Никого не тянуло гулять в одиночку и вообще - удаляться за пределы видимости, а лучше - досягаемости броском камня. Я поймал себя на том, что мы перестаем вести себя как цивилизованные люди. Такая внимательная настороженность - удел солдат на фронте, ну, или дикарей в лесу. Среда начала переделывать нас под себя и довольно быстро. Возможно, нам следовало гордится тем, что мутация произошла практически без жертв.
Как-то раз, взглянув утром на коммуникатор (работает ли?) я обнаружил, что с начала нашей робензонады прошла ровно неделя. Офигеть! А ощущения - как год. Что же дальше-то будет? Кто как, а я был сыт дикой природой по горло. Верните мне мой драйзер и каюту два на полтора!!! "Памятка молодому офицеру" рекомендовала готовиться к следующей стадии посттравматического синдрома - усталости и апатии, но прямо скажем - свободных ресурсов для этого у нас не было. А вот похороны впереди маячили... Обнаружив, что несколько минут к ряду рассматриваю прорвавшийся на ладони мозоль, не делая попыток промыть и перевязать рану, я понял, что добром все не обойдется.
В такой обстановке любое резкое движение заставляло ожидать худшего. Когда Пирсон вскочил с места, заорал:
- Летят... Летят!!! - и рванул на берег через кусты... меня немного переклинило. До сих пор за Пирсоном истерик не замечалось. Спрятаться от него, что-ли?
- Чего это он завелся? - подозрительно прищурился я.
- Наверное, услышал что-то, - пожал плечами Стенсон. - У него очень хороший слух. Прошлый раз то, что вам нужна помощь, определил именно он.
Я прикинул расстояние - метров триста по лесу. Одиночный негромкий вскрик... услышал?
На берегу взметнулся к небу столб дыма - Пирсон запалил приготовленный нами сигнальный костер. Я не ожидал чуда, но через четверть часа и сам услышал звук двигателя, а потом над берегом на небольшой высоте прошел полицейский флаер. Приземлиться на воду такая машина не могла, просто сделала над нами круг и улетела куда-то за помощью. Но это было уже не принципиально - коммуникатор Пирсона заработал, он успел переговорить с экипажем и объяснить состояние Нели. Когда на берег приземлились машины спасателей, на одной из них уже были парамедики с носилками и капельницей.
Мы оставили служащих клиники собирать остатки нашего лагеря в мусорные мешки (Экологические нормы? О! Надеюсь, местные хищники им понравятся) и без сожаления покинули тропический рай.
Глава 24
Мой визит к следователю состоялся с двухнедельным опозданием и приобрел несколько иные масштабы, чем изначально планировалось.
Оказалось, что сослуживцы Пирсона не оценили шутку и восприняли его исчезновение как покушение на офицера Космофлота. Возмущенные полисмены резво стукнули, куда надо, и на Инфанту высадился натуральный десант. Искали нас с размахом, сначала - вдоль маршрута к бухте с бунгало, над водой и под водой. Потом какой-то умник заметил, что базу навигационных данных недавно редактировали и поиски стали вести всюду в пределах досягаемости флаера, посекторно. Для персонала клиники шанс найти что-либо был ничтожен, но полицейские ориентировались на какой-то тайный сигнал, то ли от коммуникатора, то ли от каких-то секретных имплантов и с расходами не считались. Собственно говоря, их настойчивости мы и обязаны были спасением.
После такого уклоняться от дачи показаний мне не позволяла совесть.
Специально оборудованного полицейского управления на Инфанте не было, поэтому сотрудники Космофлота заняли здание недостроенной гостиницы и организовали ее охрану по старинке - с часовыми и пропусками. Ощущения, как у шпиона, проникшего в штаб врага. Главное, чтобы расстрелом дело не закончилось.
Допрос вел неброской внешности человек в гражданском, полностью соответствующий моим представлениям о контрразведчике. Держался он дружелюбно, охотно отвечал на вопросы, от чего я быстро расслабился и перестал следить за языком. Что он таким способом рассчитывал из меня вытянуть - не знаю, но на столе только банки пива не хватало.
Обсудили порядки на Инфанте, качество лечения, мои взгляды на безопасность полетов (с интересом). Я полюбопытствовал о судьбе своих товарищей по несчастью:
- Как дела у Нели? - дура она, конечно, но жалко ведь!
- Идет на поправку. Врачи говорят, что паразит был удален своевременно, личинки не попали в кровоток.
- А что это было? - и нет ли во мне чего-то подобного.
- Эксперты разбираются. Но заспиртованный Пирсоном образец по строению напоминает личинку обычной мясной мухи.
Да, что-то такое над болотом, определенно, жужжало.
- А оно сюда не могло... - например, залетев в салон флаера. Самые страшные экологические катастрофы начинались с проникшего в трюм безбилетника.
- Кто знает! - ласково улыбнулся следователь. - Все, участвовавшие в спасательной операции, сейчас под наблюдением. Решается вопрос о карантине.
Руководство клиники будет в восторге. С другой стороны, кто их толкал химичить втихую?
- По-идиотски все получилось.
- А вот капитан Пирсон считает иначе, - усмехнулся следователь. - С его точки зрения ваша настойчивость и осторожность спасла от заражения всю группу. И той девушке, Нели, вы спасали жизнь дважды.
Я вспомнил черепахового зверя и засмущался:
- Да ладно, это мог сделать любой.
- Не любой, - поправил следователь. - А только тот, кто умеет быстро принимать правильные решения, либо знает о существующей угрозе заранее.
Из жара меня немедленно бросило в холод.
- На что это вы намекаете?
- Ни на что. Откуда взялись на планете опасные для человека искусственно выведенные организмы, будет разбираться особая комиссия, - он подписал и вручил мне ярлычок-пропуск. - Спокойно отдыхайте, мистер Рейкер. Из всех обитающих на Инфанте людей, вы - единственный, кого я не подозреваю. У вас преступный почерк слишком специфический.
Надо ли так понимать, что про инцидент с грузовозом он уже знает? И не собирается ничего предпринимать. "А теперь, дети, послушаем о кумовстве и коррупции в Космофлоте". Ха!
Логово полицейских я покидал в настроении приподнятом и воздушном, даже гипотетическое присутствие поблизости тех мух не особенно напрягало. Солнце снова стало ярким, ветерок - ласковым, а встречные люди перестали напоминать конвой.
Кстати о них...
Я проморгался. Да, мне навстречу шел Пирсон, но не в цветастых шортах и шлепанцах, а в мундире капитана Космофлота, с такими интересными завитками в петлицах. Подобными щеголяла на официальных мероприятиях Сара Вокер - наш преподаватель по пси-технологиям.
Проследив мой взгляд, Пирсон усмехнулся. Я сделал вид, что не замечаю сарказма. У меня в деле запись есть: "устойчив к псионическому воздействию", и мне плевать, чей он капитан и кто его подчиненные. Но, если бы он появился в этом мундире месяц назад, уверен, половину пациентов санатория как ветром сдуло бы.
Как только стало ясно, что клиентом Космофлота я не являюсь, администрация клиники забеспокоилась о возможном иске. Начали незатейливо, с подкупа: мило щебечущая девушка предложила мне дополнительный бесплатный месяц отдыха, на реабилитацию от реабилитации. Все, так сказать, включено, и оплата стоянки "Стрижа" - тоже. Согласился чисто из принципа - поспешный отлет напоминал бы бегство. И знаете что? Этот месяц мне отдыхалось ХОРОШО, потому что, когда на твоей стороне - капитан-псионик, недоказанное обвинение в угоне - ерунда, недостойная упоминания.
В целом, затянувшийся отпуск себя оправдал. Как и ожидалось, общество обо мне забыло. Все внимание людей в барах приковали к себе настенные панно, где почти непрерывно крутили новости. И там было, на что посмотреть: процесс "Народ Федерации против Комстар", на скамье подсудимых - двести шестьдесят человек, включая высший менеджмент корпорации, службу безопасности и ангажированных технических экспертов. Обвинение из сорока восьми пунктов, причем, случай с "Исидорой" шел во втором десятке. Суд был открытым, расправа носила скорый и демонстративный характер. Пресса подавилась своим воем: оказалось, что сын и невестка владельца одного крупного медиахолдинга "потерялись" в одной из замолчанных Комстаром катастроф (мужик их десять лет искал, можно понять его чувства!).