– С нами дружинники пошли, – вздохнула я.
– Если буду возвращаться с вами, их отпустить можно.
Он? В роли охранника? Впрочем, там охрана тоже была хоть куда.
– Иди к Злате, – напомнил Альгидрас.
Что ж, к Злате так к Злате.
Злату я отыскала не у прилавка с кувшинами, а чуть в стороне. Вид у нее был испуганный.
– Что случилось? – спросила я.
– Тот человек, – Злата указала в сторону чернобородого купца в нарядном халате, – говорит, будто у него священные диковины с острова хванов.
– И? – не поняла я.
– Да как же! С земли Олега. Коль не врет, так там что-то уцелело, а он после у кого-то перекупил.
Злата вдруг словно опомнилась и посмотрела на меня извиняющимся взглядом. Ах да. Предполагается, что это не для моих ушей. Да плевать мне. Злата в последнее время ведет себя со мной гораздо свободнее и, кажется, сама не осознает этого. Будем пользоваться.
– А Олег знает? – спросила я.
– Не знаю, – пробормотала Злата, разглядывая купца. – И сказать бы, да ну как душу растревожим попусту.
– А если не попусту? Если там что-то важное ему? Тогда надо сказать, верно?
– Верно-то верно, только…
Было видно, что Злата сомневается. Для меня вопрос был ясным. Нужно сказать Альгидрасу, а он сам решит, важно для него это или нет.
– Ладно, – решилась Злата, – пошли. Где ты его оставила?
Альгидраса мы нашли там же: у прилавка с травами. Он о чем-то оживленно беседовал с торговцем на незнакомом языке. Увидев Злату, прервал разговор, что-то сказав торговцу напоследок, и подошел к нам. Со Златой он поздоровался в разы сердечнее. Впрочем… со мной он не поздоровался вовсе. Ну и ладно. Мне все равно.
Злата говорила о том о сем и все тянула с рассказом про купца. Мне даже пришлось дернуть ее за рукав. Альгидрас посмотрел на меня с удивлением. Злата же страдальчески вздохнула.
– Олеженька, – наконец ласково заговорила она.
Альгидрас тотчас же напрягся. Я почти физически это ощутила. Как вчера! Я опять чувствовала его эмоции!
– Там купец, – меж тем продолжила Злата, потом запнулась и спросила: – Ты весь базар обошел?
– Нет, – осторожно ответил Альгидрас. – Я только за травами хожу да на оружейные ряды – сама знаешь. И коли кто из свирцев помочь просит, когда не понимают купцов.
– Там купец есть, – повторила Злата и беспомощно оглянулась на меня. Альгидрас тоже на меня посмотрел.
– Там купец, – глупо повторила я, понимая, что фраза какая-то заколдованная. – Он говорит, что торгует диковинками с твоего острова. Ну, то есть с острова… хванов.
После моих слов наступила тишина. Вернее, многоголосье базара продолжало звенеть в воздухе, но мы его больше не замечали. Альгидрас перестал дышать, мы со Златой тоже.
– Где? – его голос прозвучал едва слышно.
– Там. За кувшинами, – махнула рукой Злата.
Альгидрас сдвинул меня в сторону, точно ширму, и почти побежал в указанную сторону. Мы со Златой переглянулись и бросились следом, пробираясь сквозь толпу. Когда мы добрались до прилавка, увидели, что Альгидрас стоит у разложенных вещей и безостановочно скользит пальцами по чему-то деревянному. Купец что-то медленно рассказывал. Альгидрас то и дело переспрашивал. Я подошла ближе и рассмотрела, что перед Альгидрасом лежит небольшая лошадиная голова, вырезанная из дерева. Она заканчивалась неровностью, словно была отломана от чего-то цельного. Я с трудом оторвала взгляд от тонких пальцев Альгидраса, скользивших по лошадиной гриве, точно перебиравших ее, и оглядела прилавок. Он мало чем отличался от прилавков по соседству. Здесь были какая-то посуда, несколько кинжалов, украшения и… книги. Книг до этого я не видела. А потом я обратила внимание на то, что часть предметов лежала будто отдельно от основного товара: голова лошади, которую гладил Альгидрас, шесть больших книг в кожаных переплетах и кинжал с камнем в рукоятке.
Купец говорил на незнакомом языке. Почему-то я сразу отличила, что это не хванский. Я слышала несколько раз, как Альгидрас говорит по-хвански. Это звучало напевно и красиво. Речь купца была резка и отрывиста. Альгидрас внимательно слушал, не отрывая взгляда от лошадиной головы.
– Интересно, это правда с его острова? – прошептала Злата, с тревогой глядя на хванца.
Я кивнула, потому что было видно, что Альгидрас забыл обо всем на свете. Наконец он встрепенулся, снял с пояса кошель и вытряхнул все, что в нем было, оставив только две самые мелкие монеты. Все остальное он передал купцу, вызвав у того улыбку и беспрерывный поток речи. Отчего-то мне было противно слушать этого чужака. Хотелось, чтобы он наконец замолчал. Я ожидала, что Альгидрас сейчас заберет голову лошади. Да вообще все заберет, потому что, судя по тому, сколько денег он отдал, сумма была гораздо больше той, что выдал мне Радим. А Альгидрас сказал, что купить на это можно почти все, кроме коня и оружия. Но к моему удивлению, Альгидрас взял три книги из шести. Даже не заглядывая под обложки. Я подумала, что это странно: там ведь может быть все что угодно.
Сперва я надеялась, что Альгидрас просто придумает, как упаковать книги, потому что они были большими и тяжелыми, а потом заберет остальное. Но он отошел от прилавка, даже не заметив нас, и прошел бы мимо, если бы Злата не перехватила его за рукав. Альгидрас непонимающе оглянулся; мне показалось даже, что он с трудом нас узнал. Он был бледным и снова выглядел моложе своих лет.
– Это из дома? Да, Олег? – прошептала Злата.
Тот кивнул и добавил что-то по-хвански. Потом натянуто улыбнулся и кивнул нам в сторону выхода.
– Ты подожди нас немного. Нам… нам купить еще надо, – Злата взмахнула рукой, указывая неизвестно куда.
Альгидрас снова кивнул и направился к выходу, крепко прижав к себе книги.
Злата проводила его взглядом, тихонько всхлипнула и сказала словно сама себе:
– Всегда так. Как сильно расстроится, так по-хвански говорит.
Она покачала головой и украдкой утерла глаза рукавом, а потом открыла кошель и начала сердито его перетряхивать. Я заметила, что денег у нее почти столько же, сколько у меня. Злата быстро их пересчитала и решительно направилась к прилавку. Оказалось, что купец понимал по-словенски, хоть и говорил с сильным акцентом. Злата о чем-то с ним переговорила и вернулась заметно расстроенной.
– Больно дорого просит, – прошептала она.
– За что?
– У меня даже на одну книгу не хватает.
Я решительно протянула Злате свой кошель:
– Бери сколько нужно.
– Всемилушка! Спасибо! – Злата звонко меня поцеловала и бросилась обратно к прилавку. – Я верну после, – крикнула она через плечо.
Вернулась Злата быстро, прижимая к себе книгу.
– Тяжелая, страх!
Она протянула мне изрядно похудевший кошель.
– А почему одну? – спросила я.
Мне так хотелось, чтобы у Альгидраса было все. И еще злило то, что он сам не попросил. Ну что за балбес. Это же не тот случай, когда стоит играть в гордость.
– Только на одну самую большую и хватило, – сокрушенно покачала головой Злата.
– А Радима здесь нет? Может, у него денег взять?
– Он должен быть в оружейном ряду, – откликнулась Златка. – Они там с утра. Да только у него коль и есть, то общие деньги. Свои он себе разве что на сласти какие берет. Все мне да тебе отдает. Но я все равно побегу. Спрошу. Вдруг есть что-то? Вдруг как-то сможем? Ты побудь тут!
Злата умчалась, не дожидаясь ответа и прижимая к себе тяжелую книгу, прямо как Альгидрас перед этим.
А я посмотрела на прилавок. Купец, исподтишка наблюдавший за нами, тут же расплылся в улыбке. Возможно, самому ему она и казалось приятной, я же едва удержалась, чтобы не поморщиться. У меня еще оставались деньги. Интересно, хватит ли мне хоть на что-то? Едва я решилась направиться к купцу, как почувствовала, что моего плеча коснулась чья-то рука, погладив весьма по-хозяйски. Резко обернувшись, я встретилась взглядом с улыбающимся Миролюбом. Видимо, в последний базарный день здесь решили отметиться все. Миролюб поздоровался, не переставая улыбаться. Я поздоровалась в ответ и попыталась посмотреть на него по-новому: внимательно, придирчиво. Предсказуемо ничего не вышло. Или я совсем не разбираюсь в людях, или… «Не всяк, кто целует, вправду добра желает». Я нахмурилась и пожалела, что рядом нет Златы.
– Что хмуришься, ясно солнышко? – весело спросил Миролюб.
– Устала, – коротко ответила я и стала оглядываться в ожидании увидеть Злату.
– А я тебя искал. Радим сказывал, вы здесь со Златкой быть должны.
– Нашел, – выдавив улыбку, ответила я, чувствуя себя все более неуютно. Миролюб, кажется, заметил возникшее напряжение и перестал улыбаться.
– Случилось что?
На миг я подумала, что можно прямо спросить его, откуда он узнал о фонарях, но я быстро отбросила эту мысль. Бред это все. Сколько я его знаю? День? Два? Даже если он мне соврет, я никак этого не пойму! Поверила же я Альгидрасу про отвар. Воспоминание об Альгидрасе заставило сердце сжаться. Я бросила взгляд на прилавок с книгами.
– Нет. Хорошо все. Просто правда устала.
Миролюб взял меня за подбородок и заставил посмотреть в глаза. Его взгляд был внимательным и напряженным. Несколько мгновений он словно что-то искал на моем лице, и я вдруг подумала, что он раньше, вероятно, робел перед Всемилой, а мое поведение вселило в него уверенность. Обращался он со мной почти собственнически.
Наконец Миролюб разжал пальцы и снова улыбнулся. На этот раз менее уверенно.
– А я тебя искал… Подарок хотел сделать.
– Так ты уже сделал, – ответила я, отступая на шаг.
– Еще хотел. Когда снова свидимся? А тут славно вышло. Базар этот. Ты выбери себе все, что по нраву будет.
Первой мыслью было отказаться – не усложнять себе жизнь еще больше, суженый он там или нет. Но меня тут же осенило, и взгляд сам собой метнулся к книгам на прилавке.
– Я… я выбрала уже. Только дорого, – смущенно пробормотала я, понимая, что прошу слишком многого.