Аллир протянул руку, помогая мне подняться. Встав на ноги, я резко отпрянула и высвободилась из его пальцев.
- Мне не нужна нянька, я справлюсь сама, - сказала я, окинув Альрайена мрачным взглядом. Несмотря на испытываемую мною заторможенность, его слова касательно Тэана прекрасно дошли до моего сознания.
Внимательно посмотрев мне в глаза, Альрайен наконец кивнул и, развернувшись, направился к своему фоару, бросив через плечо:
- Тогда поехали.
Постепенно мне становилось стыдно за своё поведение. Нет, не из-за резкого ответа Альрайену, а из-за ступора, в котором я пребывала со вчерашнего дня. Пасмурная погода, раскрасившая унылый день в синие тона, располагала к размышлениям. Я не поддерживала разговоры, продолжая погружаться в себя, но на этот раз не бездумно – мне необходимо было поразмыслить.
Что так сильно выбило меня из колеи и потрясло до глубины души? Появление Тэана? Его помощь Вольхфару? Бесспорно. Однако всё это было вполне предсказуемо. Я ведь знала, что он отозвался на ритуалы, проводимые темным культом. Отозвался для того, чтобы иметь возможность выплеснуть в мир Первозданную Тьму. Так чего удивительного в том, что он спас от смерти своего союзника? Нет, не союзника – пешку, зная Тэана. Самоуверенному аллиру, возомнившему себя непобедимым вершителем чужих судеб, и в голову прийти не могло, что кто-то будет использовать его в то время, как он свято уверен в обратном. Но речь сейчас не об этом. Тэан помог Вольхфару потому, что тот был ему нужен, и мы вновь вернулись к изначальному вопросу – чего он добивался? Погрузить Вселенную во Тьму? Но для чего? Тэан никогда не стремился к захвату миров, ему это было неинтересно. Выходит, всему виной событие, перевернувшее нашу жизнь. Свадьба. Тэан ничего не планировал заранее и, вероятно, даже не знал о том, что существует возможность высвободить Первозданную Тьму из сосуда, не касаясь его самого. Однако, вернувшись в свой мир, Тэан почувствовал зов, ведь все ритуалы обращались именно к нему, и почему-то решил откликнуться. Для чего? Что он задумал? Возненавидел меня и начал столь своеобразно мстить или наказывать? Глупо полагать, будто я стою погружения миров во Тьму и, как следствие, их разрушения. На одной чаше весов я, а на другой – Вселенная. Не бред ли? Пошатнулась чаша со мной, и Тэан решил качнуть другую? Не может быть! Что если я ошибалась в силе его чувств? Что служило мне доказательством? Тот факт, что он отказался от Тьмы ради меня? Но, как я уже поняла, это мало что для него значило – подумаешь, на одну короткую человеческую жизнь поиграть в людей. Экзотика, развлечение, можно сказать! Может, и не было чувств? Тогда какие мотивы? Разочаровался в устройстве Вселенной, понял, что стало скучно, и решил для разнообразия начать конец света? Черт, так можно до бесконечности строить предположения, одно другого безумнее!
Во время дороги меня не отвлекали, тактично оставив наедине со своими мыслями, но стоило начаться привалу, как тактичность окружающих пошла на убыль. Я не вслушивалась в их разговоры, поэтому не была в курсе основной темы и слегка удивилась, когда Виль обратилась ко мне:
- Алиса, ты можешь показать мне шар света? Или луч… как ты это делаешь?
- Да, конечно, - растерянно ответила я, автоматически создавая в ладони небольшой золотистый шар размером около десяти сантиметров в диаметре.
- Ты так здорово сражалась с огненным аллиром! – воскликнула Виль, с интересом разглядывая чуть мерцающий шар. – Это ведь сила Хранителя Света? Я так тоже смогу?
- Да, если согласишься стать Хранительницей, то сможешь, - кивнула я. – Это сильная магия, с которой мало что может сравниться. Высшие наделяют ею, чтобы Хранитель смог защитить Священный Сосуд от любой опасности, кто бы за ним ни пришел, он не должен получить доступ к Первозданному элементу.
- А я могу потрогать его? – спросила Виль, кивая на шар в моей ладони. Похоже, разговоры о важности Хранителей её не очень занимали – девушку интересовала только необычная сила. Неправильный подход, но это уже проблемы Высших, мало меня касающиеся. Пусть воспитывают своих будущих Хранителей сами, если добьются согласия ребят. Главное, чтобы не получилось как с Хельфионом, но Высшие, наверное, уже усвоили урок и вряд ли совершат одну и ту же ошибку. Теперь они изменились, теперь они вмешиваются в дела Вселенной.
- Да, можешь, - кивнула я, протягивая руку Вивилле. – Свет очень послушный. Его можно сделать безобидным и теплым, чтобы он согревал и был похож на самый обыкновенный свет. Его можно сделать смертельно опасным или, наоборот, исцеляющим, но я, если честно, так этому и не научилась. Сейчас он безобиден.
Виль приблизилась и кончиками пальцев неуверенно коснулась искристой поверхности, похожей на сотню маленьких лучиков-иголочек. Осмелев, приложила ладонь, проводя рукой из стороны в сторону, как сквозь пламя свечи.
- Теплый, - улыбнулась она. – Здорово, я бы хотела научиться так же, как ты. То, что ты делала во время сражения с огненным аллиром, было невероятно!
- А что я смогу? – спросил Шей, наблюдая за нами. – Я ведь стану Хранителем Тьмы, правильно?
- Да, - подтвердила я.
- Что такое Тьма? Как она выглядит?
- Ты видел, когда на поляне появился ещё один человек, который пришел забрать с собой напавшего на нас аллира. Этот человек управлял Тьмой. Её тоже можно использовать в разных целях, но контролировать её намного сложней, а потому на Хранителя Тьмы возлагается большая ответственность.
Шей внимательно слушал меня, серьезное выражение лица парня вселяло надежду в то, что он, в отличие от сестры, понял и проникся важностью своего предназначения.
- Что же касается ощущений от Тьмы, то она всегда прохладная, а порой становится совсем холодной. Она такая… вселяет чувство свободы и вседозволенности, - грустно улыбнулась я. – Но, если ты хочешь стать Хранителем, этому чувству поддаваться нельзя.
Шей справится, я не сомневалась. Ему ведь не предстояло контактировать с Первозданной Тьмой, а сила Хранителя была другой и несла в себе лишь напоминание о Первозданном элементе, что с ним не сравнится и не сможет как бы то ни было воздействовать на разум. Более того, я невольно поделилась с Шеем искаженной информацией. Сила Хранителя настолько вторична, что не способна вызвать и толику тех ощущений, что вызывает Первозданный элемент. Обладая силой Хранителя Света, я не чувствовала ничего удивительного, кроме мощной магии. Так что единственное, что Шею угрожало, это опасность зазнаться так же, как Хельфион, однако Шей не был похож на человека, имевшего подобную склонность.
Неожиданно меня пронзила догадка. Конечно! Я всё удивлялась, откуда во мне взялось сострадание к врагам, почему настолько противно было убивать тех, кто нападал на меня и на мирных жителей, сжигая их заживо. Я удивлялась, почему становилась абсурдно чувствительной и мягкосердечной, а ведь дело в Первозданном Свете! На тот момент я использовала его всего лишь один раз – в созданном аллирами лабиринте. Это не прошло бесследно, Свет, как и некогда Первозданная Тьма, начал воздействовать на меня. Удружили, однако, Высшие! Они что, хотели превратить меня в размазню? Или знали, что, имея опыт по контактированию с Первозданным элементом, пусть и совершенно противоположным, я сумею с собой справиться? Если б не мой плен и последовавшие за этим события вплоть до свадьбы, я вполне могла бы раскиснуть и начать жалеть сектантов, а то и позволить себя убить, чтобы ненароком не обидеть несчастных! Брр, что за мысли?!
Также теперь становилось понятно, почему я подсознательно не желала использовать магию. Я опасалась, что через силу Хранителя вновь проскользнет Первозданный Свет! А вот почему я этому так отчаянно противилась, оставалось загадкой. Или… может, моя душа, испробовавшая Первозданной Тьмы, уже не хотела соприкасаться с другим элементом? Ведь, как ни удивительно, несмотря на то, что мы с друзьями упрямо старались избавиться от Тьмы, какой-то части меня её теперь не хватало.
- Алиса, ты такая сильная, - вдруг сказал Ахши. Вздрогнув, я удивленно посмотрела на него, сидевшего рядом со мной и с надеждой смотревшего снизу вверх. Надо же, я не заметила, как он подобрался так близко. – От того мужчины во Тьме исходила страшная, злая магия. Ты ведь меня защитишь, правда?
В сердце кольнуло воспоминание из сна. Испуганный, молящий о помощи взгляд, искаженное страданием лицо, раскрытый в безмолвном крике рот, хрупкая шея в сильных пальцах. Сон не может быть вещим! Кто-то пытается запутать меня, столкнуть с верного пути, использовать в своём отвратительном плане. Или всё наоборот?
Взглянув в доверчивые глаза ребенка, я притянула Ахши к себе, успокаивающе обнимая за плечи:
- Я не дам тебя в обиду, не бойся.
К концу привала мрачные мысли усилились. Забравшись на фоара и пустив его по дороге, я заняла последнее место в нашей цепочке, мотивировав это тем, что после внезапного нападения Вольхфара стоит повысить осторожность, и в то время, как Альрайен едет впереди, я смогу прикрыть ребят сзади. Ахши устроился в седле передо мной, но вновь погрузился в себя, что на данный момент меня совершенно устраивало. Беседовать не хотелось, не говоря уже о том, чтобы успокаивать испуганного ребенка. Зря мы взяли его с собой. Кто знает, сколько ещё нам придется пережить нападений, каждое из которых может сильно ударить по неокрепшей психике маленького мальчика.
Отстраненно следя за тем, чтобы фоар не сбивался с дороги и не отставал от остальных, я вспоминала нашу с Тэаном вчерашнюю встречу. Вспоминала взгляд хищных глаз, как будто диких, звериных – не хватало лишь вертикального зрачка. Руки, окутанные Тьмой, в ней же растворяющиеся длинные волосы – да, они снова стали длинными, словно питались этой Первозданной силой. Тэан, точно такой же, как когда-то приходил в мои сны. Совершенно такой же! Разве тогда я могла помыслить, что он выступит против меня и отдаст на растерзание Тьме миры Вселенной? А может, я что-то упустила? Если я ошиблась в догадках, если дело всё-таки во мне и Тэан испытывает ко мне хоть какие-то светлые чувства, я должна попытаться его переубедить.