Высшие… О, на этот раз мне не нужны никакие заклинания и никакие обращения! За мной наблюдают, меня ждут. Они всегда добиваются желаемого.
Подняв глаза к потолку, я вскочила на ноги и закричала, вкладывая в голос всю свою боль:
- Я согласна! Знаю, вы меня слышите. Я согласна стать Хранительницей Света!
Эпилог
Я стояла на балконе, сложив руки на каменном парапете, высотой едва достигавшем талии, и смотрела на сверкающие снегом гребни гор. Стороннему наблюдателю могло показаться, будто белый, небольшой балкон вырезан прямо в скале – настолько гармонично он вписывался в окружающий пейзаж. Мы когда-то ошиблись, думая, что зал со Священным Сосудом – весь храм Хранителя Света. Вход в пещеру, через который мы проникли в храм, находился с другой стороны горы, здесь же, вросший в камень, обнаружился самый настоящий дворец. Большие окна стеклянными глазами смотрели прямо из горных стен и таинственно поблескивали припорошенными снегом ресницами-козырьками.
Магия скрывала этот удивительный дворец от чужих взглядов, а потому никто не мог увидеть стройную, одинокую фигуру в длинном белом платье, стоявшую на продуваемом всеми ветрами балконе. Мне не было холодно, ведь изнутри меня согревал данный Высшими Свет. Я любила здесь стоять и проводила на балконе почти целые дни. Сила Хранителя позволяла чувствовать весь храм, а потому я могла узнать заранее, если б кто-то решил его посетить. Но никого не интересовал храм Первозданного Света, никто не приходил и не нарушал моего одиночества, позволяя делать всё, что пожелаю в свободное время, простиравшееся сквозь бесконечность. Хранители тоже были бессмертны и могли погибнуть только в бою за Первозданный Свет, или же отказавшись от должности, решив уйти на покой. Сила Хранителя давала многое. Я могла бы наблюдать за событиями других миров, взирать на жизнь людей и прочих существ, как земляне смотрят кино. Могла бы наблюдать за друзьями и теми, кто мне дорог, если б только захотела. Ограничений было немного. Я не имела права покидать Храм и не могла увидеть царство Первозданной Тьмы, даже мир Света открылся предо мной как на ладони!
Сколько было возможностей, однако я снова и снова выходила на этот балкон и стояла на нем, скользя равнодушным взглядом по извилистым горным хребтам, по острым вершинам. Солнце разливало яркий свет по снегу, покрывавшему всё вокруг, и маленькие ледяные кристаллики отзывались искристыми, ослепительными переливами. Холодный, бездушный свет нравился мне намного больше, чем тот, что горел в моей груди – чуждый, неуместный. Неужели Высшие так и не заметили того, как я перестала быть пригодной для роли Хранительницы Света, как повернулась в сторону Тьмы, устремившись к ней всей душой?
Холодный ветер проникал сквозь тонкую ткань платья, колючими поцелуями касался кожи, пускал штормовые волны вдоль широкого подола, бросал в лицо волосы, словно пытаясь побольнее хлестнуть по щекам. Я не мерзла, а потому не боялась этих яростных порывов, что осыпали меня ворохом снежинок. Порой казалось, будто очередной удар ветра наконец подхватит меня, поднимет в воздух, закружит в сумасшедшем танце и, показав упоительную свободу полета, наигравшись, безжалостно швырнет в пропасть к подножиям гор, на острые камни.
Иногда я ходила по коридорам храма, ощущая себя забытым, почти растворившимся в собственном одиночестве призраком. Гулкие шаги эхом отражались от каменных стен и разносились во все стороны по узким коридорам, пустым и холодным, как в замке изо льда. Я отстраненно проводила руками вдоль золотистых прожилок, рисовавших узоры на белом мраморе стен, ощущая пальцами лишь безупречную, бездушную гладкость. Я сливалась с храмом, с каждым днем всё больше перенимала его атмосферу, вбирала в себя красивую, бесчувственную пустоту. Просыпаясь по утрам в шикарной комнате, воистину достойной королевской особы, я подходила к зеркалу, отмечая, как глаза угасают, тускнеют, наполняясь обратной стороной света, ведь не зря при создании двух Первозданных элементов сама собой образовалась Пустота. А еда мне не требовалась, благодаря всё той же магии. Хранители не походят на людей и, наверное, ими не являются, постепенно превращаясь в нечто, близкое Первозданным элементам.
Я делала всё, чтобы усыпить бдительность Высших, чтобы они наконец успокоились и перестали наблюдать за каждым моим шагом. Конечно, разве интересно наблюдать за призраком, бесцельно слоняющимся по храму или часами неподвижно стоящим на балконе? И я дождалась. Дождалась того момента, когда смогла вздохнуть свободно, когда поняла, что Высшие больше не смотрят в мою сторону!
Покинув балкон, я поспешила вернуться в зал, где в центре колоннады висел изящный черный сосуд из гетита. Белые колонны, украшенные выпуклыми золотистыми узорами, словно оплетенные вьющимися растениями, поддерживали крышу в виде обыкновенной плиты с прямоугольными полосками фронтонов. Как будто храм в храме – его главное святилище, его сущность, его самоцель. Сосуд парил прямо в воздухе и отливал притягательным металлическим блеском, что в золотистом мерцании, исходившем от стен, выглядело поразительно и невероятно.
Однако я пришла не для того, чтобы полюбоваться этой красотой или прикоснуться к «божественному», наполняя себя духовным благоговением, и не проверить сохранность Первозданного Света я собралась. Встав неподалеку от колоннады, махнула рукой давно подсмотренным у аллиров жестом и создала сияющий светом портал. Через несколько секунд – видимо, на противоположном конце немного помедлили – в ослепительном ореоле появилась хрупкая черноволосая девушка с прищуренными голубыми глазами.
- Фу, какой он яркий! – недовольно воскликнула Лина, потирая веки.
- Да, свет – он такой, - хмыкнула я.
Вслед за Линой из портала вышел Стас, как ослепший вытянув руки и ощупывая перед собой воздух. Полюбовавшись мгновение на золотистый свет, окутывавший друзей, я махнула рукой, и арка, сжавшись в точку, стремительно исчезла. Стас сразу перестал изображать златоволосого слепца и с радостным воплем бросился меня обнимать. В свете портала его темно-русые волосы действительно приобрели удивительный золотистый цвет, сделав парня похожим на ангела, если только не знать о веселом и немного сумасшедшем характере. Ещё более причудливо, окутанная магией света, выглядела Лина, будто превратившаяся в призрачное, эфемерное создание. Впрочем, это хрупкое создание стиснуло меня в крепких объятиях даже сильнее Стаса.
- Ну как, готовы? – поинтересовалась я, когда друзья выпустили меня на свободу, позволяя сделать вдох в полную меру. – Не передумали?
- Мы всегда готовы, особенно к участию в безумных планах! – жизнерадостно заверил Стас.
- А ты? Уверена? – спросила Лина, вглядываясь в моё лицо.
- Абсолютно, - кивнула я без тени сомнения. Улыбнулась, хитро прищурившись: - Я говорила с Лисви, он тоже согласен в этом поучаствовать!
- Лисви? – удивленно переспросила подруга.
- Ну да, Лисви. Тэан вар Лисвен – Душа Света. Не могу же я называть его Тэаном? Поэтому взяла второе слово, которое на языке Высших означает «свет». Ну а «Лисви» можно интерпретировать как уменьшительно-ласкательное «Светик». Он не против. По крайней мере, возражать не стал – тема наглости со стороны Высших на тот момент волновала его куда больше.
- Интересно, он такой же чокнутый, как и твой Тэан? – заинтересовался Стас.
- Не, он очень милый, - отмахнулась я, решив, что обсуждать Душу Света, когда он может за нами наблюдать, немного неприлично.
- Знаешь, Алис, ты так похудела, - задумчиво заметил Стас, наблюдая за мной, метавшейся по залу из стороны в сторону. – Скоро просвечивать начнёшь.
- Ну знаешь! – возмутилась я. – Сам бы посидел на диете из одного света, я бы посмотрела на тебя!
- Нет, я на такие подвиги не способен! – ужаснулся друг. – Ты чего делаешь-то?
- Ищу… а, вот!
Из-под руки отъехала небольшая квадратная плита, а ведь ещё мгновение назад ничто не указывало на её существование. Весь храм был словно вырезан в скале – ни единого стыка между разными плитами не удалось найти, лишь один монолитный белый камень с золотистыми прожилками, неразрывный, почти живой, но спящий глубоким вечным сном.
Тайник я обнаружила совершенно случайно, когда пыталась спрятать книгу, «отобранную» у Вольхфара. Тогда магия сама подсказала, и неожиданно образовалась плита, открывая маленькую каменную сумку, куда как раз вошла книга. Спрятать-то я её спрятала, но теперь чуть не потеряла в собственном тайнике.
- О, это она, та книга, о которой ты рассказывала, - догадалась Лина, заглядывая мне через плечо.
- Да. Она нам понадобится.
- А что ещё понадобится? Ты всё приготовила? – практично уточнил Стас, подходя к нам.
- Только зубодробительное заклинание на языке Высших, которое нам придется зачитать. Никаких ритуалов и жертвоприношений устраивать не придется, - успокоила я друзей. – Ну что же… приступим.
Я решительно подошла к висящему прямо в воздухе в центре колоннады гетитовому сосуду и, не ощущая в себе ни капли почтительности, схватила его рукой. В первое мгновение почувствовала легкое сопротивление магии, но Священный Сосуд быстро поддался, безвольно опустившись на мою ладонь. Разглядев его вблизи и ради интереса пощупав гладкую каменную поверхность, красиво отливавшую металлическим блеском, я подцепила ногтем пробку и выдернула её из горлышка. Робкий лучик света выскользнул из открытого сосуда, как будто внутри него включилась лампочка.
- Хм… и как мы это будем делить? – полюбопытствовал Стас.
- Я его чувствую… - задумчиво проговорила я, прислушиваясь к своим ощущениям. – Так что пейте не стесняясь. Я скажу, когда нужно будет остановиться.
- Только ты первая, - благородно уступил Стас, с подозрением глядя на гетитовый сосуд. – Мне этот свет как-то доверия не внушает.