Надо ли говорить, что Яна действительно испугалась?
Глава 7
– Добрый день. Агентство ритуальных услуг к вашим услугам, – привычно сказала худая девушка с чёрной чёлкой и бейджиком «Ирина» на груди, обращаясь к посетительнице, но, увидев, что та одета в халат, из-под которого выглядывала ночнушка, осеклась.
Яна мило улыбнулась.
– Здравствуйте. Скажите, пожалуйста, можно ли у вас переодеться?
Ирина высоко подняла брови.
– Мужчине или женщине? Усопший какого пола, веса и роста? И ещё один вопрос: как бы вы хотели, чтобы выглядел усопший или усопшая? Мило, по-домашнему или более официально? – монотонно, отработанным тоном поинтересовалась девушка.
– Извините, не представилась. Яна Карловна Цветкова. Вам садовник Глеб обо мне не говорил? Мне самой бы что-нибудь накинуть, а то я так… в больничном… – пояснила Яна.
– Одежду для вас? – удивилась Ирина. – У нас же одежда на покойников. С разрезами на спине.
– Да, это не подойдет, рановато еще, – согласилась Яна. – Что же мне делать?
– У вас аллергия? Сыпь на лице, – участливо сказала девушка. – Может, таблетку?
– Нет, спасибо. Это я упала неудачно.
Девушка с чёлкой понимающе кивнула.
– Послушайте, – сказала она. – Я могу вам предложить одежду из своего гардероба. Размер сорок шесть – сорок восемь подойдёт?
– Я ношу сорок два – сорок четыре, – ответила Яна. – И я бы с благодарностью…
– Тогда одну минуточку… – Ирина жестом пригласила Яну следовать за собой. – Прошу вас, пройдёмте.
Они вошли в комнатку, на двери которой было написано «Служебное помещение. Вход воспрещён», и Ирина открыла небольшой двустворчатый шкаф, в котором оказались её личные вещи. Окинув взглядом ассортимент, Яна поняла, что должна удовольствоваться белой футболкой с бульдожкой на груди и коротенькой юбчонкой, еле-еле прикрывающей бёдра.
В свои сорок лет Яна Карловна Цветкова могла поспорить с любой молодой красоткой. Длинноногая, стройная, голубоглазая, с прекрасным обменом веществ и, соответственно, стройная, как берёзка, она постоянно ощущала на себе заинтересованные мужские взгляды.
Но сейчас, в чужой одежде, она чувствовала себя очень неуютно и боялась встретить Мартина. Ей почему-то казалось, что он не поймёт, зачем и куда она так вырядилась. Мнение Мартина сейчас, как никогда, интересовало Яну, потому что сердце её пылало от любви, и она страшно переживала даже такие незначительные мелочи, как смена костюма.
Посмотрев на себя в большое зеркало, Яна привычно стянула волосы в высокий конский хвост и удовлетворённо вздохнула: сойдёт! Она поблагодарила Ирину за футболку и юбку, прихватила со стойки администратора горстку орешков из керамической тарелочки и отправилась на улицу.
– Вы сейчас на кладбище? Не заблудитесь? – поинтересовалась Ирина, глядя ей в спину.
Яна обернулась.
– Постараюсь… Хотя план кладбища мне бы не помешал. Но боюсь, что план, висящий на стене, мне не подойдёт. Он слишком громоздок.
Ирина улыбнулась.
– Ну что вы… У меня есть план, который вам точно подойдёт. Вот смотрите… – И она протянула Яне небольшой план, свёрнутый в рулончик.
– Замечательно! – Яна взяла план и помахала им на прощание. – Всего хорошего, Ирина! Спасибо за всё. Одежду при первом же удобном моменте верну, не беспокойтесь.
– Я и не думаю беспокоиться, – ответила Ирина. – Счастливо!
Дверь за Яной захлопнулась, и она оказалась на улице. Бодрым шагом она направилась к кладбищу и через несколько минут уже входила в кладбищенские ворота.
«Зачем ты это сделал, Ситцев? Почему выбрал меня? Что за нелепая идея?» – думала она. Ей не нравились кладбища, потому что приближение смерти и неизбежность конца здесь чувствовались острее. Еще эти фотографии ушедших людей, которые на фотографиях были как живые. Яна шла по дорожке кладбища, а со всех сторон на неё смотрели люди, покинувшие этот мир и прикоснувшиеся к вечности.
Яна развернула рулон. План был очень подробный, но она плохо разбиралась в масштабных картах. Яна вообразила, что она обезьяна, тупо пытающаяся понять китайскую грамоту. Ещё она страдала топографическим кретинизмом, то есть не могла ориентироваться на незнакомой ей местности. Короче говоря, испытывала некоторые сложности с ориентированием, в данном случае на кладбище.
Особенность эта очень мешала Яне находиться за рулём автомобиля, и у неё часто возникали проблемы.
«Хорошо, что на кладбище пусто, – вздохнула она. – Я, наверное, напоминаю полоумную туристку, решившую посетить кладбище, или даму, забывшую, где находится захоронение её родных». Тут Яна оглянулась и вздрогнула. Совсем недалеко от неё на скамеечке у могилы сидела молоденькая девушка странного вида. Волосы девушки струились по плечам, а на голове красовался веночек, явно сделанный из искусственных цветов, собранных с надгробий.
Девушка уставилась в упор на Яну, но молчала.
– Здравствуйте, – сказала Яна, чтобы как-то отреагировать на непонятный взгляд незнакомки.
– А я знаю, кто вы, – негромко произнесла девушка.
– Вот как? И кто же? – улыбнулась Цветкова, понимая, что садовник успел про неё рассказать всем.
– Разрушительница судеб, – пояснила девушка.
– Кто? – не поняла Яна. – Это в каком смысле?
Девушка не ответила на вопрос. Лёгкая улыбка коснулась ее бледных губ.
– Вы здесь оставаться не должны, – сказала она. – Это очень опасно. Уходите скорее!
Яна вздрогнула. Просто мистика какая-то! Призрачная незнакомка предупреждает её об опасности. Она переборола неприятное чувство и как можно непринуждённее ответила:
– Я бы с удовольствием ушла, но пока не могу. Дела.
– Григорий Васильевич тоже не хотел меня слушать, и все-таки ушел… – качнула головой незнакомка. – Я его предупреждала много-много раз… Он кровь смоет и снова ходит… от крови отмоется и снова ходит…
– От какой… крови? – Яна оглянулась по сторонам.
Девица была явно ненормальная, а такие люди порой бывают очень агрессивны. Интересно, кто она – эта блаженная. Юродивая, какие частенько живут на погостах, или, не приведи господи, служащая кладбища? «У меня в подчинении только психических не хватало!» – мелькнула мысль у Цветковой.
– Часто в крови он был, а потом отходил, – повторила девушка.
Неожиданно она вскочила со скамеечки и побежала прочь, ловко лавируя между могилами.
Яна пожала плечами: чего только на кладбище не бывает? – и двинулась дальше, время от времени сверяясь с планом, чтобы не потеряться. Хозяйство Григория Васильевича было в отличной форме – чистое, ухоженное. Все могилки аккуратно прибранные. И что удивляло – никаких монументальных памятников в рост динозавров, только аккуратные стандартные надгробия и кресты, большей частью деревянные, резные. Яне на ум пришла пословица, что после смерти все равны. Глядя на это кладбище, верилось, что это действительно так.
Она устало присела на крашенную синей краской скамейку около неизвестной могилы, чтобы перевести дух. Яна закрыла глаза, подставив лицо неярким солнечным лучам, пробивающимся сквозь узорчатую тень высоких берёз.
Неожиданно она услышала женский голос и просто подпрыгнула от испуга.
– Устали?
Яна уставилась на незнакомку в бумажных цветах, участливо заглядывающую ей в глаза.
– Чтоб тебя! Напугала! Подкралась сзади. Так и заикой недолго остаться.
– Я не хотела вас пугать.
– Не хотела, а испугала.
– Простите… Я не хотела…
– Второй раз меня вздрагивать заставляешь. Кладбище – не место для случайных знакомств, – горячилась Яна.
– Я следила за вами, – честно призналась девушка, присаживаясь рядом с Яной без приглашения.
– Зачем? – удивилась Цветкова.
– Я хочу с вами познакомиться.
– А в этом есть смысл? – съехидничала Яна, но улыбнулась. Меня зовут Яна Карловна. Можно просто Яна.
Она протянула девушке руку, но та мгновенно спрятала свою за спину.
– Вероника…
– Что ты делаешь на кладбище, Вероника?
Девушка помолчала, разглядывая свои руки.
– Я всегда здесь, – ответила она. – А руки у меня грязные, в могильной земле.
Яна опять пожалела, что на кладбище нет посетителей.
Вероника вскочила с места, тряхнув длинными волосами, и вдруг цепко схватила Яну за руку.
– Идем!
Она потянула Яну за собой, и той пришлось подчиниться.
Они пробежали несколько метров и остановились около оградки тщательно прибранной могилки. Вероника подтолкнула Яну к скамейке и села вместе с ней.
– Смотри! – указала девушка на керамическую фотографию на скромном памятнике.
Яна увидела лицо немолодой симпатичной женщины и перевела вопросительный взгляд на свою странную спутницу.
– Кто это? Головина Надежда Власьевна, – прочитала она. – Ну и зачем ты меня сюда привела?
– Это моя мама! – воскликнула Вероника.
– Понятно… У тебя красивая мама была, – ответила Яна, которой на самом деле многое становилось понятным.
– Почему «была»? – как бы обиделась девушка. – Вы точно многого не понимаете! Я поэтому и здесь, что мама постоянно со мной, я её чувствую. Она рядом…
– Я понимаю. – Яна вдруг задумалась о судьбе своего отца, могилу которого она не часто навещала.
– К родным надо приходить часто, тогда они не скучают и отпускают нас, – поучала Вероника.
Яна внимательно на нее посмотрела.
– Скажи мне, пожалуйста, а ты веришь, что на кладбище по ночам бродят призраки?
Странная девушка не ответила. Она словно уплыла в своих мыслях куда-то далеко-далеко и не слышала вопроса Яны. Яна снова спросила:
– Вероника, ау, ты где? Я к тебе обращаюсь!
Девушка вздрогнула, словно очнулась, и подняла затуманенные глаза на Яну.
– Почему вы спрашиваете о призраках? Не следует при покойниках о них говорить, это нехорошо. Да и опасно. Мёртвые могут рассердиться.
– Так, значит, они есть? Бродят по кладбищу? – не сдавалась Цветкова.
– А как же? Конечно! Странный вопрос. Между прочим, Григорий Васи