– Я даже думать не могу о еде… Где это я?
– Да всё ещё у меня в гостях, засиделись мы вчера. Что там говорить! Пересидели и перепили… А на столе у меня особые кушанья, которые приведут вас в норму. Я уже давно живу и много чего знаю.
Он помог Яне подняться, довёл её до ванной комнаты и потом дождался на кухне.
– Как же мне плохо… – выйдя из ванной, Яна опустилась на табуретку.
– Вы что-то бледненькая, – согласился Яков. – Вот огурчики, теплый бульон, кислый морс, рассол. Давайте-давайте, Яна, приступайте… Я вот тоже…
– А с какой радости мы так напились-то? – не поняла Цветкова.
– Так я и сам не знаю. Слово за слово… Рюмка за рюмкой… В конце вы по секрету признались, что являетесь прямым потомком крепостной Татьяны.
– Я?! – удивилась Яна.
– Точно! Целовали портрет… Утверждали, что вы с ней родственные души, что в этих местах, где она умерла от любви, тоже оказались по любви, и у вас тоже не всё гладко. И самое главное, что вы тоже готовы умереть ради любимого. Вот прямо здесь и сейчас!
– Я так говорила? – удивилась Яна.
– Слово в слово. Я тоже хочу признаться вам…
– Вы тоже готовы умереть ради любви? – уточнила Цветкова, позабавив старика.
– Мне уже, доченька, поздно совершать такие безумства. А вот признаться хочу кое в чём… Вам-то я поверил. Так горели глаза! Такая подача! Я грешным делом подумал, что если сейчас вас отпущу, так наделаете делов-то. Вот и смешал напитки втихаря, напоил. Каюсь. Потом перенёс на кровать. Так что всю ночь вы были под присмотром, а то по пьяному делу бог знает что с собой можно натворить.
– Вы думаете, что я наложила бы на себя руки? – поняла Яна.
– У нас места такие, – промокнул лоб салфеткой старик. – Аномальные. Вы не знали?
– Это в каком смысле? – Яна налила себе в чашку крепкого чаю и отпила глоток. – Инопланетяне, что ли прилетают?
Старик ухмыльнулся.
– Бог миловал. А вот то обстоятельство, что почти в каждой семье был самоубийца, со счетов сбрасывать не приходится.
– Так уж и в каждой?
– Да уж, поверьте. На местном телевидении даже специальный репортаж был. Пришли к выводу, что наши края – это такая аномальная зона, где люди не дорожат своей жизнью. И заметьте, у нас тут не Крайний Север, с его вечной ночью, метелями и затяжными депрессиями. – Старик вилкой вытащил из банки солёный огурец и откусил кусочек. – Что же вы не едите? Хорошо, знаете ли, помогает после возлияний.
– Спасибо, не хочется. Я лучше чаю.
Яков Соломонович тоже выглядел не лучшим образом. Он постоянно подносил руку ко лбу, словно пытаясь унять боль или проверить, осталась ли она у него на плечах.
– И вы – образованный человек – в это верите? – поморщилась Яна.
– Ну, не настолько, – поморщился старик. – Но в каждой легенде есть зерно правды, и это тоже реальность. Люди по всему миру становятся свидетелями удивительных и порой необъяснимых паранормальных явлений. Наша страна богата не только природными ресурсами, но и странными местами и таинственными явлениями. Кто-то сталкивается с чудесами постоянно, для кого-то – это сказки, тем не менее паранормальные вещи происходят в нашей жизни, и это такая же реальность, как, скажем, дождь или ветер, которые нам кажутся столь обыденными. Считалось, что шаманы древних религий способны получать информацию от умерших.
– Наверное, этим явлениям есть научные объяснения?
– Привидение в традиционных представлениях – это душа умершего человека. Люди верили в призраков с давних времён. Одни описывают их как видения и странный свет, ощущение постороннего присутствия в помещении, тревожные шумы или внезапное падение температуры. Другие чувствовали запах любимого блюда умершего человека, слышали его любимую песню или видели, как предметы начинали падать с полок, а дверцы шкафов сами открывались и закрывались.
Яна зябко пожала плечами.
– Вы так рассказываете, что мне страшно становится.
– Призраки – это всегда страшно, – ответил Яков Соломонович и поморщился от головной боли. – Человеческий мозг – это загадка. Человек говорит и думает о вещах, которые не осознает. Когда медиум очищает свой разум, он начинает искать дух, который входит в его тело и снабжает его секретными знаниями о мире. На самом деле в это время в его голове начинают возникать случайные идеи и мысли, и он считает, что они пришли к нему из другой реальности. Однако идеи приходят из его же головы, и наш мозг способен их генерировать без какого-либо усилия со стороны сознания. Всё это не потусторонний мир, а наше разыгравшееся воображение.
– Яков Соломонович, – неожиданно спросила Яна. – А у вас нет знакомой колдуньи или, на худой конец, ведуньи?
– А вам зачем? – прищурился старик.
– Мне кажется, что пора разобраться с моим внутренним родством с призраком.
– Как не быть? Есть, конечно. Только, чур, это секрет. Такие вещи обычно не афишируются.
– Спасибо. – Яна поднялась с табурета. – Яков Соломонович, спасибо за гостеприимство и чай. Пожалуй, мне пора. Засиделась я у вас.
Старик тоже встал и проводил Яну до выхода из музея.
– До свидания, Яночка. Рад был с вами познакомиться. Заходите ещё, буду счастлив.
Яна поблагодарила старика улыбкой и зашагала по утренней улице к кладбищу.
Глава 9
Ирина, сотрудница похоронного бюро, встретила Яну у дома погибшего Григория Васильевича криком:
– Яна Карловна, вас ищут! Вы где были? – кинулась она к ней как к палочке-выручалочке. Вид у девушки был крайне встревоженный, словно случилось что-то из рук вон выходящее.
Яна спокойно подошла к ней.
– А что меня искать? Тут я. Могут же у меня быть личные дела? А что случилось-то? – Яна почувствовала, как тоже стала нервничать.
– Одни мы с вами остались, кем вы руководить-то будете? – вдруг разрыдалась Ирина у нее на плече.
– Что значит «одни»? – не поняла Яна. Пока она целовалась с портретом и слушала бред местного знатока паранормальных явлений, наверное, произошло реальное преступление.
– Вчера поздно вечером мне позвонили из больницы и сообщили, что Николай Степанович, заместитель Ситцева, скончался от сердечного приступа.
– О господи! – обомлела Яна. – Это я его так напугала?! И виделись-то мы с ним всего раз. Мы даже не пообщались…
– Вы тут не при чем, Николай Степанович был отравлен. Следователь сказал. Между прочим, каким-то особенным ядом, малоизученным. Им же отравлены и бандиты, которые напали на Григория Васильевича.
– И их тоже?.. – округлила глаза Цветкова.
– Да… Один уже на поправку шел, правда, ничего следователю сообщить не успел.
– Но ко мне вопросов у следователя нет? – поежилась Яна.
– Надеюсь, что нет, – вытерла слезы Ирина. – Но следователь Володин вас всё равно искал. Нас всех допросили. Вы знаете, какая-то свидетельница сообщила следователю, что видела в больнице призрак девушки с длинными белокурыми волосами. Кошмар! Что вы по этому поводу думаете?
– Час от часу не легче! Добрый день, – поздоровалась Яна со следователем, который быстрым шагом подходил к ней.
– Ах, вот вы где, гражданка Цветкова! А мы вас обыскались! В больнице переполох, объявлен карантин. Отравление ядом! Все оставшиеся больные будут немедленно переведены в другие больницы. Документация опечатана. Вылетела группа из Москвы! Три трупа…
– А я тут при чем? – спросила Яна, не понимая, почему эту информацию вываливают на нее.
– А что у вас с лицом? – внимательно посмотрел на Яну следователь. – Где вы так оцарапались? – вопросом на вопрос ответил следователь, прищуриваясь.
– Понимаете, произошёл несчастный случай. Мы с Глебом, садовником Григория Васильевича, ехали на его мотоцикле. И я угодила с ящиком рассады в кювет. А это были колючие розовые кустики. Ну, и повредила лицо.
– Значит, он и тебя пытался убить! – произнёс следователь.
– Нет! Я больше чем уверена, что эта авария произошла случайно, – ответила Цветкова.
– Садовника арестовали. Полину Олеговну тоже… убили, – зарыдала Ирина.
– Как убили?! – Яна вообще перестала что-либо понимать. – Вы же сказали, что в больнице применили яд какой-то…
Ирина вытирала слезы и покрасневший нос платком, а следователь ответил Цветковой:
– Домработницу убили ночью ножом, нож нашли в подсобном помещении. Рядом спал садовник. Он был нетрезв. Так сказать, на месте преступления застали. У него нашли белый женский парик, испачканный кровью. А накануне он ходил в больницу к Николаю Степановичу, якобы чтобы передать фрукты и соки и справиться о самочувствии. А после его ухода трем пациентам стало плохо. Камер наблюдений в больнице нет, чтобы отследить маршрут садовника, но не много ли совпадений? А тут еще и вас чуть не угробил. Может, он всех вокруг себя решил зачистить? Я имею в виду, среди работников. Сорвало крышу?
Непонятно, кому задавал вопросы следователь, но Яна встала грудью на защиту своего нового знакомого.
– Да как же так можно? Вы на парня пять трупов хотите повесить? Он просто маньяк какой-то получается! Что же это с ним случилось? Разве можно вот так, запросто, обвинять человека во всех смертных делах? Обвинять, не разобравшись и не закончив следствие? И меня он не гробил! Я на это не подпишусь! Вчера вечером у нас была назначена встреча, Глеб просил меня, чтобы я позировала ему для портрета, но я не смогла прийти… Так уж вышло…
– Вот он, видимо, расстроился, что вы не пришли, и замочил еще домработницу до кучи. Но вам, Цветкова, повезло!
– Ну да, свезло, так свезло… – не очень уверенно сказала Яна.
– Конечно, повезло. Иначе он и вас бы зарезал тоже! И не спрашивайте, почему. Пусть эксперты и психиатры разбираются. Все улики против него. Не повезло мерзавцу.
– Нельзя так. А если эти улики ему подбросили? Разве так не бывает?
– А вы, Цветкова, его пожалейте еще! Может, на себя несколько убийств возьмете? Всё! Попался голубчик! Устроил этой ночью бойню, но теперь точка! Можно будет вздохнуть спокойно! – стоял на своем следователь.