Официант предложил мне взять бокал шампанского с подноса, но я отказалась – рефлекс из детства, память о домашнем воспитании. Согласно правилам моих родителей, вежливость требует в первый раз отказаться от предложения и ждать второй настоятельной просьбы, на которую и следует согласиться. Но трудно ждать от официанта, что он вернется и скажет: «Прошу вас, возьмите, пожалуйста, доставьте мне удовольствие». Я обозвала себя дурой: бокал шампанского очень помог бы разрядить обстановку.
Девочки опаздывали. Вернее, я была неправа, когда пришла к назначенному часу. Я почувствовала, что кто-то на меня смотрит. Какой-то мужчина справа от меня, я искоса видела его силуэт. Повернуться и посмотреть я не решилась. Может, он смотрит совсем не на меня. Но тогда на кого или на что, потому что левее от меня был только официант, который наполнял шампанским пустые бокалы? Неужели Роман уже освободился? Сердце у меня забилось как сумасшедшее. Официант снова двинулся в путь с подносом, и я на этот раз решила не упускать шанса занять руки и слегка расслабить мозги, и потянулась к подносу. Но слишком робко, он меня не увидел и прошествовал дальше, а моя повисшая в воздухе рука только выдала мою застенчивость и замешательство. Но я сразу же принялась поправлять прическу (у застенчивых людей в запасе целый арсенал жестов, которые специально предназначены для того, чтобы вывести из затруднительной ситуации.) (Они только предназначены для этого, но обмануть никого не могут.)
Мужчина сделал шаг вперед, окликнул вежливо официанта и взял с подноса два бокала. Роман?
Мне показалось, что я часть замедленной съемки, я как будто в кино – медленно протягиваю руку, поднимаю взгляд к лицу незнакомца, и сумасшедшие толчки сердца вместо музыки. Во всяком случае, так этот момент запечатлелся в моей памяти. Но реальность не похожа на кино: я увидела перед собой не лицо моего незнакомого друга, а лицо приятеля Кандис. Антуана. Он протянул мне бокал и улыбнулся.
– А… Спасибо, – пробормотала я и взяла бокал, чувствуя, что дрожу.
– Добрый вечер, Алиса.
– Добрый вечер…
– Антуан.
– Конечно, я помню…
– Я с трудом вас узнал, – продолжал он. – Вы сегодня вечером совсем другая.
Мне показалось, что в его устах это совсем не комплимент.
– И поэтому вы на меня смотрели? – спросила я.
– Сначала да.
– Сначала? А потом?
– А потом я вами восхищался.
Ответ меня расстроил, и он это почувствовал.
– Хотя я предпочитаю видеть вас без этой маски.
Я хотела ответить как-то очень хлестко, но не нашлась. Тем более что вообще-то я была с ним согласна.
– Это и правда маска. Я сама себя не узнаю.
– Зато вы рождаете иллюзию. Глядя на вас, говоришь себе – настоящая парижанка.
И опять я не поняла, смеется он или нет. Он повернулся, разглядывая гостей, и у меня появилось время рассмотреть его.
До сих пор мы виделись пару раз, и я не обратила на него особого внимания. Но сейчас могу сказать, что он красивый мужчина. Для меня староват, но вообще-то очень привлекательный. Взгляд с какой-то сумасшедшинкой, как будто в нем вспыхивает огонь, благородный рот, квадратный подбородок… Стоп, Алиса, не продолжай. Он встречался с Кандис, она надеется его вернуть, а я жду Романа.
– Вы ищете своих подруг? – спросил Антуан.
– Да, они должны быть где-то здесь. А вы ждете Кандис?
– Да.
– Она красавица. И вообще просто прелесть.
Почему я так сказала? Хотела помочь подруге? Но мы же уже не школьники.
– Мы давно расстались, – сказал он ледяным тоном, не глядя на меня. – Я знаю, ей кажется, что мы можем возобновить отношения, но нет, это не так.
– Понятно. То есть я хотела сказать… Меня это не касается.
– Я здесь, чтобы познакомиться с одним из ваших директоров и предложить ему услуги моего агентства.
О’кей… Но зачем он мне это объясняет? Я сделала заинтересованное лицо. Пусть хотя бы постоит со мной, и я не буду одна в этом зверинце.
– А что за агентство?
– Агентство по найму персонала для охраны – предприятий, личной охраны, охраны информации.
– Понятно.
Что еще сказать, я не знала. Присутствие Антуана меня смущало. Его комплименты, откровенность насчет Кандис, его отношение… Мне было не по себе. Мне хотелось выглядеть более уверенной в себе.
– Кандис знает, что ей нечего ждать? То есть, я хочу сказать… что вы… – залепетала я, уже раскаиваясь в собственной смелости.
– Я думаю, она это поняла. Хотя… если женщина надеется покорить мужчину, она часто толкует его слова и жесты в меру своих иллюзий.
– Повеяло сексизмом.
– Скорее реализмом.
– Так, может быть, не стоит оставлять ее в неопределенности? Имеет смысл поговорить прямо.
– Да, именно так я и сделаю.
Мне очень хотелось его спросить, достанет ли ему макиавеллизма, чтобы сначала наладить коммерческие отношения, а уж потом положить конец надеждам Кандис. Но я уже исчерпала свой запас храбрости. Антуан внимательно смотрел на меня, слегка хмуря брови, будто не совсем понял то… что я не произнесла вслух.
– Я не пользуюсь ситуацией, – сказал он. – И с первого дня ничего не скрывал от Кандис. И я не из тех, кто идет на все ради денег.
Так. Если теперь мужчины читают мои мысли, только посмотрев на меня, то мне лучше запереться дома. Или надеть паранджу.
– Я об этом не думала, – солгала я. – И вообще, меня все это не касается.
Антуан насмешливо хмыкнул. Это он надо мной?
Тут вдали появились мои приятельницы, и наш неловкий (для меня, разумеется) разговор прекратился сам собой. Я помахала им, и они направились в нашу сторону.
– Вот и ваши прекрасные дамы, – тихо произнес Антуан, и опять я не поняла, говорит он с иронией или нейтрально.
Этот человек и вправду загадка, его трудно понять, потому что тон и выражение лица расходятся.
– Вау! – воскликнула Кандис. – Какая же ты красавица, Алиса!
Ольга и Далия тоже выразили свое восхищение. Сами они выглядели потрясающе, но от девушек, которые привыкли следить за собой, другого и ждать было нельзя. И все же мне показалось, что мои эстетические усилия выглядят на их фоне смешными и я в очередной раз оказалась не на уровне. Кандис и Далия были радостно возбуждены, а Ольга показалась мне холодной.
Через несколько минут Антуан позвал Кандис, и они отошли от нас в сторону. Он что-то долго ей говорил, а когда кончил, Кандис натянуто улыбнулась и поцеловала его в щеку. Потом она позвала его, и они направились туда, где сидели наши три начальника.
Через несколько минут Кандис присоединилась к нам одна. Антуан вдалеке разговаривал с Жаном-Луи Дюга, нашим начальником охраны.
– Дело сделано, – сообщила посредница. – У нас найдется для него работа.
– Не понимаю, почему ты за него хлопочешь, – пожала плечами Ольга.
– Захотелось помочь. Он такой… замученный.
– Но ты понимаешь, что тебе нечего от него ждать?
– Понимаю, и он только что мне это подтвердил. Сказал, что не хочет, чтобы возникло какое-то недоразумение, и предпочитает, чтобы все было сказано до того, как я познакомлю его с Жаном-Луи.
– Расстроилась?
– Я же не слепая, я вижу, что он на меня не смотрит. Но ты меня знаешь, я держусь до последнего. И потом, я не расстроена, а удивлена, что у меня случился облом. Но тут достаточно красивых мужчин, чтобы пощекотать мое эго, – пошутила Кандис.
Она тихонько подозвала официанта и взяла несколько канапе.
– А у тебя, Алиса, какие новости? – спросила Кандис.
– Роман мне написал. Он, может быть, будет сегодня здесь.
– Отлично! – воскликнула она.
– Просто класс! – подхватила Далия и стиснула меня в объятиях.
Ольга продолжала оглядывать зал, словно не слыша наших разговоров.
– Но это еще не точно, – продолжала я. – Он сказал, что у него много работы, но он постарается освободиться.
– Расскажи, – потребовала Кандис.
Я передала наш последний разговор. И у меня возникло ощущение, что что-то пошло не так. Какое-то несовпадение между тем, что я старалась передать, и тем, как девочки меня слушали. Ольга вообще отсутствовала, выглядела недовольной и не участвовала в разговоре. Кандис изображала энтузиазм, но только изображала, мой рассказ ее мало интересовал. Внимательно слушала лишь одна Далия. Пролог к истории так затянулся, что успел им наскучить?
– Суперпозитивно, – заключила Кандис, словно речь шла о досье какого-то клиента. – Остается дождаться его появления.
– До чего же это волнительно! – радостно подхватила Далия.
Через несколько минут к нам присоединился Антуан.
– Ну что? – спросила Кандис.
– Я зайду к нему в начале недели. Спасибо, Кандис. С твоей стороны необыкновенно любезно…
– Да ладно тебе, – прервала она Антуана.
Чуть позже, воспользовавшись, что толпа отделила нас от девочек, Антуан наклонился ко мне и сказал:
– Кандис знает, что нас с ней ничего не связывает.
Я посмотрела на него не без удивления.
– Ммм… я знаю. Она нам сказала.
– Ну и хорошо. Значит, все в порядке, – заявил он.
А меня-то почему это касается? Я спросила его об этом. Но не в такой отчетливой форме.
– Но… собственно…. Я хочу сказать… Ведь мне…
– Я хотел, чтобы вы это знали, вот и все.
Мне пришла в голову очень странная мысль… А что, если он мной интересуется? А иначе зачем ему стараться убедить меня, что между ним и Кандис ничего нет? Я не полиция нравов и не состою в ассоциации феминисток. И он так на меня смотрит. Заглядывает в глаза глубоко-глубоко, словно спрашивает ответа, вглядывается в лицо так пристально, словно хочет запомнить каждую черточку. И потом, я как будто все время под его опекой – он мгновенно реагирует, если кто-то придвигается ко мне слишком близко или смотрит слишком пристально. И останавливает официантов с напитками и бутербродами, чтобы я могла себе что-то взять… Да нет, не стоит заноситься! Кем я себя возомнила, что могла такое подумать? Даже если я кого-то сейчас заинтересовала, не стоит забывать, что я