вот уже много лет живу человеком-невидимкой. И ни нежданное чудо, ни эфемерное изменение моей внешности ничего не изменят в моей жизни. Я решила, что меня решил покорить человек, который или переживает кризис идентичности, или злоупотребляет наркотическими веществами. И я не допущу, чтобы этот неразумный порыв увлек меня, разбудив неоправданные амбиции. Это не согласуется с теорией вероятности. Если тебе достался лотерейный билет, это не значит, что стоит играть в «Евромиллион»[41]. Антуан предупредителен, галантен, хорошо воспитан… вот и все. Ирония, с какой он наблюдает за балетом лицемеров, в котором мы участвуем, создает между нами молчаливое взаимопонимание. Ничего больше.
К моим подругам то и дело кто-то подходил поздороваться, обменяться шуткой, а потом отправлялся дальше. Когда наш директор Бланше направился в нашу сторону, Кандис и Далия вытянулись как по струнке.
– Как вечер проходит, девочки? – спросил он с веселым добродушием.
– Да! Просто супер, – воскликнула Далия.
– Прекрасный вечер, – подтвердила Кандис.
Ольга промолчала.
– О-о! Да это же Алиса, – произнес он, заметив меня. – Я вас даже не узнал. Как дела, Алиса?
Я почувствовала, что сердце у меня куда-то ухнуло. До сих пор мы здоровались только в лифте, и еще на собраниях.
– Хорошо, – едва выдавила я пересохшим ртом.
– Проблем с Фантеном больше нет? – спросил он с улыбкой.
– Э-э… Нет, все в порядке. Спасибо вам.
– Тем лучше. Имейте в виду, что я прекрасно знаю, какую работу вы делаете для него. И даже вместо него. Фантен… короче… Надо будет подыскать вам еще что-нибудь. Вы расцветете на другой какой-нибудь работе, более соответствующей вашим возможностям.
Я чувствовала, что щеки у меня пылают. Какое счастье услышать такие похвалы. Он знает, что… Фантен – ничтожество, и что я каждый день спасаю этого диктатора и мучаюсь. И он даже думает подыскать мне другую работу.
Я не нашлась, что ответить, и пробормотала какую-то вежливую фразу.
И случайно перехватила взгляд Ольги: она смотрела на своего патрона очень недобро, а он старательно отводил глаза.
Он кивнул нам и отошел.
Кандис и Далия чуть не прыгали от восторга. И Ольга взглянула на них с осуждением.
– Ты поняла? Он пообещал тебе что-то получше, – сказала мне Кандис. – Ольга, ты тоже так поняла?
– Безусловно, – ответила она очень ядовито и побежала догонять своего шефа.
Я видела, что они о чем-то спорили. Ольга говорила явно возбужденно, и мне показалось, что наш главный хоть и выслушал внимательно свою помощницу, но остался недоволен.
– Что такое с Ольгой? – потихоньку спросила я у Кандис.
– А почему ты спрашиваешь?
– У нее очень недовольный вид. Похоже, она даже сильно рассержена, судя по ее разговору с шефом.
– У нее с ним разногласия. Она и вообще сегодня не в своей тарелке.
Мимо нас проходила немолодая женщина, и девочки ее окликнули. Из разговора я поняла, что она журналистка. Они обменялись несколькими словами и отправились вместе с ней. А я? Мне тоже пойти с ними? Пока я раздумывала, они были уже далеко. Я смущенно взглянула на Антуана.
– Фуфло, – пробормотал он.
– Что-что?
– Ваш патрон фуфло.
Он меня шокировал, и я нахмурилась, давая понять, что его слова мне не нравятся и я их не принимаю. По какому праву он оскорбляет человека, которого совсем не знает? Человека, который к тому же сегодня вечером меня хвалил?
– Начнем с того, что со мной он не поздоровался.
– Возможно, он вас не видел или не понял, что вы с нами.
– Во-вторых, мне не понравился тон, каким он с вами разговаривал. Сеньор объявлял своим рабам, что уменьшил налог. Но противнее всего самодовольство, с каким он сообщал о своем великодушии.
– Вы каждому выдаете характеристику через пять минут?
– Просто я знаю таких начальников. Поверьте, повидал не одного на своем веку.
– Поняла, вы все видели, все знаете и презираете всех вокруг, потому что жалкие недотепы лишены вашей прозорливости.
Я говорила уверенно и жестко, мне не понравилось, что он выставляет в дурном свете разговор, который был для меня и лестным, и приятным. И еще мне было досадно, что он проявил себя как человек недоброжелательный, претендующий на право раздавать ярлыки.
– Да нет, дело не в этом.
– А в чем?
– В том… Я много общался и работал среди таких людей и мог бы в этой среде окончательно погибнуть. Это начальники-манипуляторы, а вы слишком чистый и доверчивый человек, Алиса, и перед ними вы беззащитны. Здесь вам нет места. Вы лучше их, это жадные до денег буржуа и рвущиеся к славе карьеристы.
– Чистый и доверчивый, говорите? Да вы понятия не имеете, какая я.
Вот какую фразу мне удалось выговорить.
Он смотрел на меня и ласково улыбался.
– Не обижайтесь. Это комплимент. Как только я вас увидел, я сразу понял, что вы не такая, как они.
– Конечно! Умственно отсталая на конкурсе математиков!
– Нет, полевой цветок в колючих зарослях.
Так, плохого он не хотел. А чего он все-таки добивается?
– Скорее ящерица, – тут же отрезала я, словно никогда за словом в карман не лезла.
– Вот уж нет, вы естественная, цельная, без двойного дна. Я не беру в расчет сегодняшний вечер.
– Что вы хотите этим сказать?
– Сегодня вы попытались стать похожей на всех этих людей.
Меня удивил наш с ним разговор и то, что я чувствую себя вполне свободной и могу отвечать. Я на него посмотрела. Он оживился, лицо стало даже добрым и каким-то беспомощным.
– Почему вы мне все это говорите?
Он замер и закусил губу, как будто не хотел говорить, а потом вдруг выпалил:
– Вы меня заинтриговали… Вы мне интересны!
Я еще больше удивилась и даже заволновалась, но не поняла почему. Не поняла, нравится мне это или, наоборот, очень не нравится. И опыта соображать в таких ситуациях у меня не было. Потому что такое происходило со мной в первый раз. В кино женщины выпаливают безупречные ответы прямо очередями. Кандис и Ольга тоже бы справились, нашли бы что сказать и были бы на высоте. А он что имеет в виду? Откровенно ухаживает или говорит то, что думает? И вообще, что происходит?! На протяжении многих лет я вообще никого не интересовала, а тут вдруг за две недели двое мужчин проявили ко мне интерес. И разве можно предпочесть меня такой женщине, как Кандис?
– Я… Мне кажется, что вы шутите, – промямлила я. – Мы на вечеринке, выпили вина, расслабились и говорим бог знает что.
– Я отвечаю за каждое свое слово.
– Но вы же были близким другом Кандис.
Что я имела в виду, когда выпалила эту фразу? Предположила, что если бы не любовная связь с подругой, я могла бы себе представить… Я это имела в виду? Не знаю. Меня так все это волновало, что было трудно соображать.
– Мы провели вместе одну ночь.
– Значит, вы мужчина на одну ночь?
– Был. Теперь я мужчина на всю жизнь.
– Послушайте, я не знаю, что вам сказать на все это. Но я… я кое-кого жду.
Он очень удивился и выпрямился.
– В вашей жизни есть мужчина?
– Да. Ну то есть… почти. Я его жду.
Он пристально посмотрел мне в глаза. «Хочет понять, не обманываю ли я, желая от него отделаться», – подумала я. Он слегка улыбнулся, и я поняла, что он мне не верит.
Только тут я поняла, что Ольга вернулась и стоит рядом со мной. Интересно, она слышала наш разговор? Ольга очень внимательно посмотрела на Антуана.
– Оставляю вас, – произнес он, явно смущенный ее присутствием. – Спасибо, что выслушали меня, Алиса…
Антуан ушел.
– Он за тобой ухаживал? – спросила Ольга, для которой я снова внезапно стала существовать.
– Ну как сказать… Даже не знаю… Все это очень странно.
– Думаю, он тобой заинтересован.
– Я тоже так думаю… Но для меня это слишком.
Ольга мне улыбнулась, привлекла к себе и обняла. Только что она вообще меня не замечала, а тут вдруг такая нежность…
– На твоем месте… Я бы дала ему шанс, – прошептала она мне на ушко.
– Но… Кандис это не одобрит. И вообще, я не уверена, что он мне нравится.
– Она ему не хозяйка, мало ли с кем нас сводит жизнь, мы не распоряжаемся друг другом, – сказала Ольга. – И я могу тебе точно сказать, что он тебе нравится, Алиса. Ты же такая искренняя.
Из толпы вынырнули Кандис и Далия.
– Пошли! Пошли танцевать! – крикнула Далия.
Я не стала сопротивляться, старалась лишь двигаться как можно естественнее (то есть не так неуклюже).
В какой-то момент я встретилась взглядом с Антуаном. Он стоял возле бара один с рюмкой в руке. Как понимать этот его взгляд? Глаза вспыхнули, в них была ирония, восхищение. И грусть. Что-то тревожащее и завораживающее одновременно. Этот человек – загадка. Его слова, выражения лица, взгляды невозможно понять, если не знаешь, что происходит у него внутри – его переживания, мысли, чувства. Из-за этого он внушает тревогу… и привлекает к себе.
Время шло, я то и дело заглядывала в телефон. Только к полуночи Роман прислал сообщение с извинением, что так и не смог выбраться.
– С чего это у тебя такое лицо? – спросила Кандис. – Ты же сама сказала, что он ничего не обещал.
– Да, конечно, но так утомительно ждать, надеяться, а потом разочароваться.
– А я думаю, – заявила Далия, – и я вам уже говорила, что он влюбился в какую-то австралийку и теперь не знает, как сказать об этом Алисе.
– Не люблю сложных историй, – призналась я. – Я не создана для них.
Кандис продолжала меня успокаивать. Ольга не вмешивалась.
Мы собрались уходить, и тут к нам подошел Антуан.
– Я могу вас проводить, – предложил он.
– Спасибо, мы втроем пришли вместе и уходим вместе, – ответила Ольга. – Но, может быть, вы можете отвезти Алису?
– Разумеется.
Что-то вроде сообщничества промелькнуло во взглядах, которыми они обменялись. Кандис, кажется, это заметила, и вид у нее стал недовольный. А Ольга? Она что, хотела подтолкнуть меня к Антуану, чтобы я не думала о Романе? Ей что, тоже кажется, что волшебная сказка уже закончилась?