– Что такое?
– В вашей жизни появилось что-то новенькое, я права?
– Я вас не понимаю.
– Вы изменились. Стали спокойнее, счастливее. Львиная складка на лбу разгладилась. Конечно, до состояния блаженства еще далеко, до полной расслабухи и подавно, но улучшения налицо, или на лице…
– Пригласите, пожалуйста, Самира, – прервал я ее.
– Это женщина? – не унималась Дорина.
Неужели это так заметно? Или моя помощница пробует новую тактику, чтобы быть в курсе моей личной жизни?
– Вот видите, вы даже улыбнулись! Да, это всего лишь движение уголков губ, но зато теперь я точно знаю, что у вас нет атрофии лицевых мышц!
– Дорина!
– Да? Я в курсе, что у вас сейчас встреча. Но я хочу внести ясность – кто бы ни появился в вашей жизни, я от вас не отказываюсь, таким вы стали еще более секси, – сообщила она мне уже с порога.
Самир вошел, пожал мне руку и сел напротив. Потом огляделся вокруг, словно желая убедиться, что после нашей последней встречи в кабинете ничего не изменилось.
– Вы что, и вправду дадите мне подзаработать? – спросил он недоверчиво.
– Я предлагаю вам работу, а не просто подзаработать. Место охранника.
– Супер! – воскликнул он и расплылся в широкой улыбке. – А где?
– На телевидении.
– Серьезно?
– Конечно.
– Что-то вроде телохранителя звезд?
– Нет. Охранник в одной производственной компании. Вы будет проверять пропуска и при необходимости проверять приглашения на телепередачи.
– Типа пропускать только с бумажкой?
– Типа.
Самир одобрительно покивал, приняв к сведению информацию, а потом издал коротенький смешок.
– Забавно, что теперь я буду стоять по другую сторону входа. Меня всегда выкидывали или не пускали в приличные места, а тут я буду важничать: «Ты проходишь, а ты нет» – и делать серьезное лицо.
– Не совсем так, Самир.
– Я прикалываюсь.
– С завтрашнего дня небольшая профессиональная подготовка, чтобы ввести вас в курс дела. Остальное доберете на месте. Дорина вам все объяснит, наметит общий план.
Самир с удовлетворением потер руки.
– Пошло дело, – сказал он и встал.
– Я на вас рассчитываю, Самир. Это наш новый клиент. Вы будете нашим лицом. Если нами останутся довольны, они обратятся к нам и в других случаях.
Он снова кивнул и протянул мне руку.
– Спасибо. Вы не пожалеете, что оказали мне доверие.
– Я тоже так думаю.
За обедом Эдди тоже заметил во мне перемену.
– Ты как-то изменился, Тони.
– У меня новый клиент.
– Да, я знаю, ты мне говорил. Но не думаю, что какой-то мелкий контракт мог так на тебя подействовать. Да и крупный тоже.
Я не торопился откровенничать. Я никогда не был уверен, что могу сообщить ему что-то настолько интересное, что потянуло бы на монолог. Я предпочитал слушать, хотя обычно истории, которые он рассказывал, не отличались увлекательностью. Но мне доставляли удовольствие другие составляющие его рассказов: те чувства, какие он в них вкладывал, пускай события и оставались самыми банальными. Полагаю, он нисколько не обманывался насчет своих повествований и говорил в основном ради того, чтобы из-за моей мрачности мы не сидели за обедом в тягостной тишине. Эдди всегда меня поддерживал. Он имел право на мою искренность. И я рассказал ему об Алисе. Рассказал всю историю от начала до конца. И узнал, что мне очень приятно произносить имя «Алиса», описывать, какая она, вспоминать подробности каждой встречи и свои чувства. Эдди перестал есть. Он слушал меня, и лицо его светлело. Глядя на его радостное выражение, я растрогался. Эдди радовался моему возвращению к жизни.
– Ты влюблен! – объявил он.
– Влюблен? Нет, я не уверен, что влюбился. Но мне очень интересна эта женщина. Она притягивает меня, волнует. Со мной ничего подобного давно не было.
– И ты от этого счастлив.
– Счастлив? Не будем преувеличивать. Я бы сказал, что я несколько возбужден.
– Но у тебя появился вкус к жизни?
– Пока еще я не стал бы так говорить, я бы сказал, что во мне появилось больше… позитива.
– В общем, если я скажу тебе «ты идиот», ты ответишь: «Идиот?..? Нет, я бы сказал дурак». Хватит тебе прятаться за эвфемизмами, говори прямо, что чувствуешь!
– К этому я не привык. Одно могу сказать твердо: с тех пор, как я ее встретил, я живу совсем по-другому. Я думаю о ней, хочу с ней увидеться, поговорить…
– И у тебя возникает удивительное ощущение близости… Говорю же тебе, ты влюблен, и влюбленность делает тебя счастливым. И что ты собираешься делать?
– Увидеться с ней.
– Когда?
– Скоро.
– Когда скоро?
– На выходных, если все сложится так, как я надеюсь.
Алиса
Дальнейшие дни показались мне очень странными. Время неслось необыкновенно быстро, а я старалась изо всех сил делать свою работу как можно лучше. Ольга, ссылаясь на личные встречи, перестала с нами обедать, и во время перерывов на кофе, когда мы обсуждали мою историю, тоже участия в разговорах не принимала. Когда девочки пытались вовлечь ее в разговор, спрашивали ее мнения, она обычно не отзывалась, писала что-то в телефоне, а если вдруг отвечала, то очень уклончиво. Кандис сказала, что у Ольги проблемы и на работе, и дома. Но я поняла, что ее просто-напросто больше не интересует моя история с Романом.
Зато Кандис и Далия не уставали давать мне советы: как одеться на встречу с ним и как причесаться. Спрашивали, что я чувствую, на что надеюсь.
Роман после нашей последней переписки прислал еще два сообщения, уточнил место, где будет сниматься передача, и прислал приглашение. Написал, что ждет встречи со мной с нетерпением. О себе бы я этого не сказала. С тех пор как в моей жизни появился Антуан… Я бы даже сказала, что я немного… разочаровалась в Романе. Если он по-прежнему влюблен, то почему ограничивается короткими сообщениями? Почему перестал ухаживать? Почему не хочет узнать обо мне больше? О моих вкусах, планах, надеждах, о моем прошлом (ответ уместился бы в пяти строчках). Почему не спросит хотя бы, как я себя чувствую накануне нашей встречи? Ладно, мы вот-вот встретимся, и я сама постараюсь разобраться в его натуре и характере.
Сандрина продолжала меня теребить, желая узнать, что это за передача, и я еще раз написала Роману. И получила от него разочаровавший меня ответ: он ничего не может мне сказать: подписал контракт о неразглашении, ему очень жаль. Подругам и Сандрине я говорила, что нахожу похвальной его обязательность, но на самом деле я обиделась.
– Сейчас это уже не важно, – утешила меня Кандис в конце нашего обеда. – Завтра ты получишь ответы на все вопросы.
Вечером, когда я уходила с работы, я встретила Ольгу, и наш с ней разговор поверг меня в крайнее недоумение.
Дело было так. Я вышла из дверей нашего здания и увидела Ольгу, она стояла в сторонке и разговаривала по телефону.
Она тоже меня увидела, прекратила разговор, подошла ко мне и предложила немного пройтись вместе.
– Мне кажется, история с Романом уже не вызывает у тебя прежнего энтузиазма?
– Да, – согласилась я, удивившись, что Ольга снова проявляет интерес к моей истории. – Скажем, мне теперь хотелось бы узнать, что он за человек и возможны ли с ним вообще какие-то отношения. Но… напряжение ожидания спало.
– У тебя возникли сомнения.
Ольга не спрашивала, она утверждала.
– Да, небольшие. И у тебя ведь тоже, я права?
Она согласилась, кивнув головой.
– Могу я тебе задать нескромный вопрос?
– Да, конечно, – ответила я и сразу встревожилась.
– Что-то произошло между тобой и Антуаном, когда он тебя провожал?
Я постаралась скрыть смущение, но почувствовала, что щеки у меня вспыхнули.
– Почему ты спрашиваешь? – переспросила я, чтобы выиграть хоть немного времени и понять, должна ли я с ней поделиться тем, что мне сказал Антуан.
– Я подумала, что, возможно, твой интерес к Роману поугас потому, что вы с Антуаном стали немного ближе?
И тут я поняла, что с моей стороны было бы нехорошо по отношению к Антуану передавать кому бы то ни было то, что он мне сказал. И уж тем более мне не хотелось, чтобы Ольга при первом удобном случае передала его слова Кандис.
– Нет, ничего.
– Очень жаль, – вздохнула она.
– Почему?
– Потому что мне показалось, что Антуан всерьез тобой увлечен. А ты… Ты разве этого не почувствовала? И неужели осталась совершенно безразличной?
С какой стати Ольгу так заинтересовал Антуан?
– Нет, конечно, я почувствовала. И он мне нравится. Как иначе? Он такой обаятельный. Но вообще-то я в растерянности, сбита с толку, ничего не понимаю. Все запуталось. В общем, я хочу довести историю с Романом до конца, а тогда уж буду разбираться.
Неслабо, да?
Получается, что я сказала Ольге следующее: я была так долго одна, что теперь ни за что не упущу шанс встретиться со своим таинственным поклонником. А если меня в этом случае ждет неудача, то кто знает? Может быть, мы с Антуаном станем ближе.
Судя по выражению лица Ольги, я ее огорчила.
У метро мы с ней распрощались.
Антуан
В первый раз я попал в кабинет психолога по настоянию Эдди. Он заставил меня туда прийти. Потом я стал приходить к моему странному доктору, потому что во мне возникло желание высказать себя, захотелось найти ответы на мучившие меня вопросы. Далеко не сразу я проникся безмятежной гармонией этого пространства и оценил ненавязчивость своего доктора. Все здешнее пространство обладало целительной силой, а доктор был его главной составляющей. Каждая деталь, каждая вещь имела свое полезное назначение: кожаное кресло становилось уютным прибежищем для нервного, беспокойного, замученного стрессами и страхами пациента (или, возможно, только изнуренного своим одиночеством), деревянные шкафы поглощали дурные вибрации, поверхность деревянного стола приглашала к погружению в медитацию, а несколько мудро подобранных фигурок общались с подсознанием, расшевеливая труднодоступные залежи.