Когда-нибудь ей, возможно, посчастливится найти своего героя, но он будет лишь бледным подобием Рори Маклауда. Потому что в ее времени таких мужчин нет. Дрю Сандерсон, этот слизняк, ее бывший бойфренд, — яркое тому свидетельство. Ему до Рори как до луны. Да и всем остальным мужчинам, с которыми она прежде встречалась. Так что можно более или менее точно сказать, какой будет ее личная жизнь, когда она вернется в двадцать первый век.
Отбросив подобные мысли, Эйли шагнула к Роберту Чизхолму.
— Жена и сын ждут вас, — сказала она.
Роберт просиял. Рори же хлопнул его по спине и добавил:
— Да-да, иди к Морин и малышу. Увидимся завтра.
— Да, ладно… — Счастливый отец снова улыбнулся. — Не знаю, как и благодарить вас, леди Эйлианна.
— Не за что меня благодарить. Все сделала ваша жена, разве не так? Малыш прелестный, и оба чувствуют себя хорошо, — заверила она отца. — Я сказала Морин, что зайду завтра утром. Тогда и увидимся. — Из домика донесся детский крик, и все трое рассмеялись. — Идите же. Думаю, вашему сыну не терпится познакомиться с вами.
Еще раз сжав руки Эйли, Роберт поспешил к двери дома. Проводив его взглядом, Эйли улыбнулась. И тут же, нахмурившись, запустила палец под чепец, который заставила ее надеть миссис Мак. Голова ужасно чесалась, и вся она вспотела после нескольких часов, проведенных в домике с жарко пылавшим очагом, — на этом настоял Роберт. Да и от одежды ее теперь пахло дымом…
Услышав низкий смешок Рори, она взглянула на него вопросительно. А он с улыбкой сказал:
— Я удивлен, что ты все еще в чепце. Не думаю, что эта вещица — одна из твоих любимых.
Эйли фыркнула и пробурчала:
— Миссис Мак не оставила мне выбора.
Оттолкнувшись от ствола дерева, Рори шагнул к ней и заглянул в глаза.
— Можешь снять его, Эйлианна. Священник уехал, — тихо проговорил он.
Эйли вздохнула с облегчением.
— Слава Богу… Мари будет очень рада.
Она поморщилась, вытаскивая шпильки из волос.
— А ты? Ты рада, Эйлианна?
— Да, конечно. Ведь этот человек — сумасшедший. — Она наконец-то стащила с головы чепец. — Мм… как же хорошо…
Эйли прикрыла глаза. Через несколько секунд она снова взглянула на Рори и увидела, что он наблюдает за ней со страдальческим выражением на лице.
Она посмотрела на него с удивлением:
— Что с вами? Что-то случилось?
— Нет… ничего. Я провожу тебя, Эйлианна, — проворчал он, нахмурившись.
— О, вам… Тебе не обязательно было приходить за мной. Еще достаточно светло, и я вполне могла бы дойти сама.
— Я пришел сюда не только из-за тебя, Эйлианна. — Он произнес ее имя таким голосом, что у нее подогнулись ноги. — Я подумал, мне следует находиться здесь, рядом с Робертом. Ведь если бы…
Рори снова помрачнел и отвернулся.
Эйли потребовалось лишь мгновение, чтобы понять, что он имел в виду. И сердце ее болезненно сжалось. Тронув его за локоть, она прошептала:
— Ох, Рори… А с Морин и малышом все прекрасно, — добавила она, немного помолчав. — Роды были очень легкие.
Он пожал плечами и пробормотал:
— Но я же этого не знал…
Какое-то время оба молчали, потом Эмма вновь заговорила:
— Рори, я понимаю, как тебе трудно. Может, хочешь об этом поговорить?
— Нет, это не поможет. Я не могу вернуть ее.
— Да, но если ты облегчишь душу…
Эйли умолкла, заметив, как исказилось лицо лэрда. «Наверное, я зашла слишком далеко», — подумала она со вздохом.
— Это моя вина, — заявил вдруг Рори. — Мне вообще не следовало позволять ей беременеть. Она была слишком хрупкой, слишком маленькой.
Эйли снова вздохнула.
— Не вини себя, Рори. Все женщины рожают, и крупные, и миниатюрные. Просто иногда такое случается. И не имеет значения, хрупкая женщина или нет.
— Но Брианна… Она была совсем не такая, как ты.
Эти его слова почему-то показались Эйли обидными.
Пожав плечами, она ответила:
— Да, наверное. Ты уже упоминал об этом.
Как тяжело осознавать, что она не выдерживает сравнения с этой женщиной. С женщиной, которую он любит даже сейчас. А впрочем, какая ей разница? Она его не любит и не хочет, чтобы он любил ее. Эйли заглушила насмешливый внутренний голос, назвавший ее лгуньей. Но все же она прекрасно знала, что лгала самой себе.
А Рори пристально взглянул на нее и сказал:
— Похоже, ты меня неправильно поняла, Эйлианна. Я имел в виду, что ты — сильная и здоровая. А Брианна никогда не была такой. Она хотела подарить мне ребенка, и я не смог ей отказать. Хотя должен был. Я вызвал лекаря из Эдинбурга, но он не смог ничего сделать. Ее сердце не выдержало. Ни у нее, ни у малыша не было шансов.
Эйли заморгала, прогоняя подступившие к глазам слезы. Даже сейчас, два года спустя, его терзала боль. И эта боль была словно стена, стоявшая между ними непреодолимым препятствием.
Стараясь ничем не выдать своих чувств, Эйли тихо сказала:
— Мне очень жаль… Сочувствую тебе, Рори.
Он протянул ей руку:
— Пойдем, а то простынешь.
Она несколько секунд колебалась, прежде чем вложила руку в его теплую ладонь. Его пальцы были шершавыми и мозолистыми, и ей вспомнилось, как они скользили по ее телу, когда он ласкал ее в ту первую ночь. «Когда он думал, что ты его жена», — напомнила себе Эйли.
Вокруг было уже темно, но Эйли, поглощенная своими мыслями, не смотрела под ноги. И в какой-то момент наступила на острый камень, прорвавший подошву и вонзившийся в пораненную ногу. Она с трудом удержалась от крика, но Рори, словно почувствовав ее боль, остановился и внимательно посмотрел на нее:
— Что с тобой, Эйлианна?
— Ничего страшного. Все в порядке… Пойдем же.
Она кивнула в сторону замка.
Рори что-то пробурчал себе под нос, когда заметил, что она хромает.
— Какая же ты упрямица, Эйлианна Грэм. Все, довольно! — воскликнул он, внезапно подхватив ее на руки.
— Нет, Рори, отпусти меня. Твоя рана… Ты навредишь себе, — пробормотала Эйли и мысленно добавила: «Такой мужчина — мечта любой женщина. Но увы, он до сих пор любит свою покойную жену».
— Моя рана уже почти затянулась, Эйлианна. Так что это никак не может повредить мне, — проговорил он хрипловатым голосом, и его горячее дыхание опалило ее щеку.
Что ж, может, его рана и затянулась, зато у нее, кажется, открылась. И не где-нибудь, а в сердце.
Глава 8
Эйли шумно выдохнула, когда лэрд Данвегана, тихо выругавшись, швырнул ее на кровать.
— Эйлианна, тебе обязательно надо было устраивать весь этот переполох внизу?! — закричат Рори, гневно сверкая глазами.
С его волос и с одежды стекали ручейки эля, и от него разило как из пивной бочки.
— Мне?.. Это не я устроила сцену, а ты, Рори! Незачем было нести меня, когда мы вошли. Я же не видела девушку позади меня, когда попыталась высвободиться.
Она действительно не хотела толкнуть служанку с полным кувшином эля. И уж точно не хотела, чтобы кувшин упал на Рори. Вспомнив, какое у него в тот момент было лицо, Эйли, не удержавшись, громко рассмеялась.
Рори тоже засмеялся и, наклонившись над ней, заглянул в глаза.
— Думаю, ты прекрасно знала, что делала, Эйлианна. Просто тебе не по нутру подчиняться моим; приказам, верно?
Тут Эйли вдруг поняла, что он перевел взгляд на ее губы, и смех замер у нее в горле, а по всему телу прокатилась волна жара. Ей ужасно хотелось провести пальцем по его чувственным губам и прикоснуться к щекам, чуть потемневшим от отросшей за день щетины. А Рори снова заглянул ей в глаза, и она увидела в его взгляде огонь желания. Интересно, видел ли он то же самое в ее глазах? Знал ли, что она желала его столь же страстно? Ах, как же она жаждала его поцелуев, его ласк… Сейчас она с радостью уступила бы ему, если бы он только захотел…
Эйли с трудом подавила вздох разочарования, когда Рори вдруг отстранился от нее. Когда же он опустился перед кроватью на корточки, Эйли, приподнявшись, пробормотала:
— Э… Рори, что ты делаешь?
Он не ответил. Но в следующее мгновение Эйли вдруг почувствовала, что он снял с нее туфли и принялся стаскивать чулки. Она поморщилась, когда Рори осторожно оторвал шелк оттого места на пятке, где он приклеился вместе с засохшей кровью.
Обхватив пальцами ее лодыжку, он тщательно осмотрел стопу, после чего поднял на Эйли глаза.
— Ты же целительница, Эйлианна. Ты должна была что-то с этим сделать, не так ли?
Неужели он ожидал от нее ответа? Да она не могла даже думать, не то что говорить. Тут Рори перевел взгляд на другую ногу, и Эйли, судорожно сглотнув, прикусила губу — она боялась, что начнет молить его о большем.
А Рори так же осторожно снял и второй чулок. Затем взглянул на Эйли, и она в тот же миг поняла: он знал, какие чувства она сейчас испытывала, знал, чего ждала от него. Но он-то всего лишь стремился позаботиться о ней, не более того. Эйли почувствовала, как краска стыда прихлынула к щекам. Ну не дура ли она?
А он вдруг выпрямился и, отвернувшись от нее, проговорил:
— Я пришлю сюда миссис Мак, чтобы поухаживала за тобой. Мари потребуется время, чтобы подлечиться, прежде чем она вновь приступит к своим обязанностям.
Эйли от растерянности заморгала. Она действительно услышала нотки гнева в его голосе? Или ей просто показалось?
— Да, конечно. Я вовсе и не ожидала, что Мари…
С таким же успехом она могла бы разговаривать со стеной. Потому что в этот момент, выходя из комнаты, Рори с силой захлопнул за собой дубовую дверь.
Эйли со вздохом прижала пальцы к вискам. Она должна покинуть Данвеган как можно быстрее. Должна покинуть это место, пока не наделала глупостей. Конечно, ее влечение к лэрду не единственная причина для бегства. Нет-нет, не единственная… Просто она хочет вернуться домой. Хочет вернуться к той жизни, которую оставила.
А этот мужчина… Он нарушил ее душевное равновесие, лишил ее здравомыслия. Лэрд Данвегана — мечта любой женщины, он как сказочный возлюбленный. Да-да, в этом-то и беда. И получалось, что она сейчас живет словно в сказке. Или, как показал сегодняшний день, — в кошмаре. Поэтому волшебный флаг — ее единственное спасение от Рори и своего желания. Спасение от безумия.