Маринка напустила на себя притворно-скромный вид, затрепетала накрашенными ресницами.
— Хочешь, завтра встанем пораньше и вместе пойдем встречать рассвет на Сан Марко? Ну котик, ну не обижайся… Просто нужно было снять стресс…
Она внимательно посмотрела на Еву и довольно потянулась, как кошка, объевшаяся сметаны. Ева испытала острое раздражение и невольно подумала о том, когда у нее в последний раз был секс. Вспомнила два последних неудачных свидания… Съела еще одно пирожное.
А Маринка продолжала философствовать:
— Расставание — это… знаешь ли, очень больно. Как… м-м-м… восковая эпиляция. Сидишь с наклеенной полоской, смотришь на нее, терзаешься, страдаешь… И знаешь, что приносит облегчение? Нужно, чтобы кто-то взял — и отодрал.
Ева усмехнулась.
— Кто-то говорил «никаких мужчин»… — не удержалась она, уколов Маринку.
— Да, первоначально план был такой. Но я же женщина, я не могу все решить раз и навсегда. Тем более… ты его видела? М-м-м… какая крепкая задница! Прелесть.
— Да ну тебя!
Ева поморщилась, но губы сами изогнулись в кривоватой улыбке.
— Ко-о-тик, ну зачем ты кривишься? Морщины появятся раньше времени. У тебя вид, как будто ты съела дольку лимона. А знаешь, у Анжело наверняка найдется какой-нибудь друг…
— Марин, нам скоро уезжать. Ну какой друг…
— Еще два дня. Это ого-го сколько времени! Будет не просто отпуск, а «итальянское приключение». М-м-м?..
Она подмигнула Еве и засмеялась, но Ева не разделяла Маринкину веселость: она все больше хмурилась.
— Да ладно тебе! Что ты надулась, как мышь на крупу? Осуждаешь?
— Нет. Ты большая девочка. Но могла бы просто сказать… а не придумывать мигрень.
Ева расставила все по местам и почувствовала себя занудой.
— Это было бы не так интересно, — лукаво заметила Маринка. — И потом, я же говорю… Нет… я тебе клянусь, что ничего заранее не планировала. Это был порыв вдохновения. Импровизация.
— Ага, конечно.
— Нет, серьезно. Все, знаешь ли, получилось само собой. Легко и непринужденно. Наши флюиды совпали. М-м-м…
Ева поднялась и прошла в ванную, закрыв за собой дверь.
Варфоломей слушал оперу и прикидывал, сколько это может продолжаться. Он то и дело бросал косые взгляды на сидящего рядом Амадея и поражался выражению райского блаженства у того на лице.
Сначала черт честно пытался вникнуть в происходящее на сцене. Но через час сдался. Нет, пели действительно прекрасно. Но без предварительной подготовки высидеть трехчасовую оперу — то еще испытание.
Веки отяжелели, и Варфоломей прикрыл глаза. Бархатная темнота зала обволакивала и действовала усыпляюще. В какой-то момент он не выдержал и погрузился в блаженную дрему. Разбудили его аплодисменты.
Варфоломей встрепенулся. Зал рукоплескал стоя. Когда зажегся свет, он с удивлением увидел, что по щекам Амадея, оставляя мокрые дорожки, бегут слезы.
— Браво! Брависсимо! — Амадей не жалел ладоней. — Это было роскошно!
Через несколько минут толпа любителей оперы выплеснулась на улицу.
— Как в Раю побывал, — поделился Амадей. — Ох, еще немного — и воспарю.
Он распустил свою бабочку и расстегнул пару верхних пуговиц на рубашке.
— Даже дыхание перехватывает. Ты как? Нормально?
Варфоломей чувствовал себя выспавшимся. Свежий ночной воздух прогнал оцепенение, вызванное чрезмерным давлением классической музыки.
— Никогда такого не слышал, — не погрешил против истины он.
— Слушай, меня сейчас разорвет от избытка чувств. Нужно как-то заземлиться.
Амадей завертел головой.
— Да, определенно. И тебе познакомиться с нужными демонами не помешает. В нашем мире без связей — никуда.
Черти долго петляли по улочкам. Варфоломею стало казаться, что они шли целую вечность. Иногда Амадей останавливался, возвращался на несколько шагов, а потом снова шел вперед. Несколько раз он крутился вокруг своей оси. А еще под ногами путался серый туман. Он выполз из канала и увязался следом, разрастаясь, принимая причудливые формы, пока не окутал все вокруг плотной стеной.
Варфоломей перестал что-либо видеть, к тому же его раздражала сырость, которая противно холодила нос.
— Почти, почти пришли. Осторожно, тут ступеньки, — суетился Амадей. В голосе звучало предвкушение.
Варфоломей вовремя остановился и поэтому не споткнулся.
Они с Амадеем поднялись по лестнице, из-за двери доносилась приглушенная музыка.
— Нет… — выдохнул Варфоломей. — Только не музыка. Только не опять. Мы же уже…
Ни слова не говоря, Амадей толкнул дверь.
Варфоломей боролся с желанием развернуться и скрыться в тумане. Он всегда трезво оценивал свои силы и понимал, что еще одну оперу ему не осилить. Едва ли в мире найдется человек шесть, способных прослушать две оперы подряд, но Варфоломей об этом не догадывался.
Амадей не дал ему шанса на трусливое отступление, подхватил под локоть и втянул в красное нутро дома. Туман остался за порогом, свернулся кольцами и приготовился ждать. Это был весьма странный туман.
Варфоломей успел заметить черные бархатные шторы и красное освещение комнат, успел услышать приглушенный женский смех, а потом на него прыгнула совершенно обнаженная женщина, душно обняла и впечатала мокрый скользкий поцелуй прямо в шею.
— Привет, красавчик! Что-то я тебя раньше не видела, — прошептала она.
Варфоломей машинально попытался ее от себя оторвать. Он слегка повернул голову, чтобы увидеть, что к Амадею присосалась вторая точно такая же. Но одежды на ней было больше. Кто скажет, что туфли и чокер — не одежда?
— Амадей! — проурчала вторая. — Давно не виделись. Почему не заходишь?
— Дела, София, совсем замотался.
В этот момент Варфоломей потерпел поражение, и незнакомка опять добралась до его шеи, а ее руки начали поглаживать черта против шерсти. Почему-то у него возникло ощущение, что рук у дамы было не две, а минимум четыре. А еще она умудрялась тащить Варфоломея дальше в красные комнаты.
— Пойдем со мной, милый. Пойдем… ты такой… — речь ее стала бессвязной.
Амадей, посмеиваясь, прошел следом. Он приобнимал ту, что назвал Софией, за талию.
— Ольга, не пугай Варфоломея, он только что из Ада прибыл. Еще, считай, не видел ничего.
— Так я покажу… м-м-м… все…
Женщина выпустила Варфоломея и чуть отстранилась. У нее были темные волосы, которые в красных отсветах казались огненно-рыжими.
Все, что еще смог понять Варфоломей о внешности Ольги, — это жадные, неестественно полные губы.
— О, из самого Ада? Так ты падший ангелочек?
Амадей грустно вздохнул и заворковал очень ласковым голосом:
— Нет, он тоже черт, дорогая. Это можно понять по первичным, так сказать, признакам: по его рогам… хм-м… по отсутствию крыльев.
— Да? — губы вытянулись удивленной буквой «о».
— Сейчас, девочки, мы придем.
Амадей по-хозяйски пошлепал Софию по заднице.
Ольга окончательно отлепилась от Варфоломея и ушла вперед, призывно покачивая бедрами. Похоже, ее совершенно не смутила ошибка.
— Ой, дура, — вздохнул Амадей, — ой, дура… Ну как можно тебя принять за ангела? Но… у нее есть другие достоинства. В конце концов, не всем же академиками быть.
Варфоломей в это время брезгливо вытер шею.
В зале у шестов извивались танцовщицы. Вот откуда была слышна музыка.
Амадей окинул взглядом блестящие тела.
— Ну, тут не очень весело. Как банально. Ангелица и чертовка. Пф-ф! Ничего нового.
Он схватил Варфоломея за рукав и потащил в зеркальный коридор, не дав полюбоваться танцем.
Навстречу вышла женщина в черном латексном костюме, ведущая на поводке полноватого мужчину.
— Ба! Дмитрий Андреич, привет! — Амадей раскинул руки.
— Ну-ка рядом. Сидеть! — грозно скомандовала латексная тетка и дернула за поводок.
Дмитрий Андреич с готовностью плюхнулся на попу.
— Я смотрю, слушается. Хороший мальчик, — сказал Амадей. — Вы в Москве будете, мне обязательно позвоните, обговорим…
Он не успел закончить фразу, как неожиданно Дмитрий зарычал и попробовал Амадея укусить за ногу.
— Будешь наказан, — с упоением сказала его «хозяйка». — Кусаться вздумал! Я тебя научу хорошо себя вести.
Она резко дернула за поводок и потащила «собачку» куда-то в коридор. Дмитрий заскулил.
Амадей вздохнул и доверительно сообщил Варфоломею:
— Владелец заводов, газет, пароходов… А если серьезно — мужик нечеловечески богат. Все, к чему прикасается, превращается в золото, доллары, биткоины. Говорит, что устает от ответственности и вот так отдыхает. Отказывается принимать любые решения. Не мог его не поддразнить… Прикольно он себя повел… А?
— Где мы? — хрипло спросил Варфоломей.
— Ну, тут такой клуб по интересам. Знаешь, каждый найдет себе занятие по душе. Люди общаются…
Амадей толкнул неприметную дверь.
— А главное, секс здесь совершенно безопасный. Можно не бояться нежелательных последствий.
Варфоломей уставился на причудливое переплетение рук, ног, тел на огромной круглой кровати.
— Тесно общаются, — хмыкнул он.
— Здесь можно встретить демонов человекоподобных, естественно, чертей, — Амадей показал на себя и Варфоломея, — ведьм всех направлений, колдунов, магов… Только не спрашивай, чем они различаются, сам точно не знаю. Как тебе, кстати, Олечка? Понравилась?
Варфоломей вспомнил мокрые жадные губы и скривился.
Амадей кивнул:
— Понял. Давай выпьем что-нибудь бодрящее.
В уютном зале С барной стойкой жарко пылал камин. За исключением бармена, сосредоточенно протирающего стаканы, тут никого не было. И вообще в этом зале все выглядело подозрительно нормальным. Кроме…
— Кстати, о всяких созданиях природы: а в Аду вампиры есть?
Амадей снял со стены плетку и рассеянно принялся крутить ее в руках.
— Это те, которые кровью питаются? — уточнил Варфоломей.
— Ага… кровососы. Знаешь, как говорят? Вампиры очень странный предмет — вроде сосут, а радости нет.