— Так ты, похоже, не знаешь, кто такой Дэн Браун? — проницательно спросил демон и попытался натолкнуть Варфоломея на мысль: — «Ангелы и демоны» не читал? Ну хотя бы кино? «Код да Винчи» тоже неплох…
Не найдя в лице Варфоломея признаков узнавания, добавил:
— Эх, жаль, но неважно. Короче говоря, сейчас повылезала куча всяких мистиков, оккультистов, ну и всяких таких товарищей. Есть ребята серьезные, но в основном так… — Александр махнул когтистой рукой. — Некоторые занимаются тем, что вызывают демонов, чтоб нам поклоняться. Энергии тратят… кучу. Понимаешь, бери эту самую энергию и голыми руками загребай…
— Поклоняться демонам? — От такой абсурдной мысли Варфоломей расхохотался, но увидел, насколько серьезным стал демон, и спросил: — Ты не шутишь?
— Какой там. Есть два подхода. Одни, значит, поклоняются и считают, что, если нас, демонов, умилостивить, мы будем исполнять их жалкие желания.
Варфоломей даже перешел на исконный чертовский диалект.
— Удивительно! — воскликнул он на чертовом. — И что — исполняете?
— Нет, конечно, — ответил демон, выразительно фыркнув.
— А чего люди желают?
— Ой, скукота. Одно и то же. В первой тройке — власть, деньги, вечная молодость. Вот никак не возьму в толк, отчего каждый пятый, вызывающий демона, хочет быть властелином мира?
Варфоломей пожал плечами, но вопрос был риторический, и Александр бодро продолжил:
— Так… И второй подход. Эти ставят всякие ловушки, стараясь нас запугать и подчинить, чтобы мы (опять же!) исполняли всякие желания.
— Это более неприятно. И чего желают?
— Да того же самого. Не сказал бы, что неприятно. Начертят мелом на полу какую-то чертовню… без обид… бормочут что-то невнятное, покачиваются в балахонах… Ничего, что представляло бы реальную опасность. Но мне первые тоже больше нравятся. Подход, что ли, душевный какой? Я вот не люблю, когда на меня кричат: «Склонись передо мной, демон, служи мне!» Раздражает. Даже аллергия начинается. Я по этому поводу даже к гомеопату обращался. Кстати, выписали очень хорошие крупинки.
Разговор грозил свернуть совсем не в ту степь. Гомеопатические крупинки Варфоломея не интересовали.
— Так зачем тебе нужны мои рога?
— Такой момент… Люди, они ж не видят магии, пока носом в нее не ткнешь. Они, тварюшки, такие упертые, что видят только то, что хотят. И тут хоть стой, хоть падай. А я, понимаешь ли, не вписываюсь в их представление о демонах. Проводя сложный и трудоемкий ритуал, они ожидают, что демон обязательно будет рогат, по возможности — мохнат, с хвостом… — Тут Александр осекся и, стесняясь, продолжил: — Желательно являться в мантии и языках пламени.
— Мантия же загорится! — проницательно заметил Варфоломей.
— Чужое горе никого не трогает. Все дело в завышенных ожиданиях. Некоторые вообще верят, что голова должна быть козлиной. Ну, это совсем чудаки. И тут, представь, являюсь я… Что им аура, что им демоническая сила? Этим людям даже когтей мало!
Демон быстро выпустил впечатляющие когти. Кончики вонзились в стол и оставили десять маленьких точек.
— Они во мне видят обычного человека, — продолжал сокрушаться Александр.
— Да, грустно, — сказал Варфоломей.
— А энергии хочется. Свеженькой, чистой… м-м-м…
Помолчали. Александр снял фартук и аккуратно повесил его на спинку стула.
— Да, непросто… — посочувствовал Варфоломей.
— Угу, — откликнулся демон. В его глазах зажглась надежда. — Так что ты думаешь? Энергию поделим пополам.
Он задумался и уточнил:
— Семьдесят на тридцать. Мне семьдесят, тебе — тридцать процентов.
Варфоломей присвистнул. Не то чтобы он серьезно рассматривал предложение Александра, но демоническая деловая хватка вызывала… уважение.
— Но рога-то у меня, — напомнил черт.
— Да, но тащить на ритуал тебя буду я? Всю работу по прохождению кругов — я, — демон принялся загибать пальцы, — разрыв пространства и времени — снова я.
Черт покачал головой.
— Торгуешься! Это хорошо! — в голосе Александра послышалось уважение. — Как тебе шестьдесят на сорок? А?
— Кстати, каким образом собираешься высчитывать процент энергии? — спросил Варфоломей.
— Как обычно, — последовал лаконичный ответ. — Чуть не забыл! Эти… которые нам поклоняются… они всякие бонусы обязательно предоставляют. Типа задабривают.
— Бонусы?
— Или приветственный набор. Обычно входят: черная кошка, девственница, уродливая чашка и кривой ножик. Готов все это тебе отдать.
Неизвестно, как далеко мог зайти разговор, если бы в ресторан не влетела Вера Сергеевна собственной персоной. Она стремительно направилась к столику, который занимали черт и демон. Полы черного кардигана развевались подобно крыльям. Волосы не были собраны в гладкую прическу, наоборот, имели дикий вид, щеки гневно пылали, а глаза… метали молнии.
— Где этот проклятый черт?!
— Вера? Вера Сергеевна? — Варфоломей не ожидал такого явления.
— ДА! Варфоломей, скажи мне, где Амадейка?
— Понятия не имею, — честно ответил Варфоломей. — Он исчез вообще-то.
— Ох, как же я зла! Нет… я не зла. Я просто в бешенстве. Как же он меня бесит!
Александр беззастенчиво прислушивался к разговору, от чего у него даже слегка заострились уши.
— Исчезни, демон! — властно приказала Вера.
— Может, кофе принести? — поинтересовался Александр, вспомнив о своих профессиональных обязанностях официанта, но с места не двинулся.
— Кофе не надо. Я уже выпила сегодня четыре чашки. Ох, сердце болит…
— Как вы меня нашли? — Варфоломей был потрясен. — Это какая-то человеческая магия?
— Ой, — отмахнулась ведьма. — Через приложение «Мои друзья».
Варфоломей удивленно уставился в экран своего телефона.
Вера ткнула пальцем:
— Вот, где человечки за руки держатся. Я тебя добавила и теперь могу видеть, где ты находишься. Так, на всякий случай. Чертов черт Амадейка свой телефон выключил…
Демон и черт удивленно переглянулись.
Вера потихоньку остывала.
— Я бы выпила чаю. Вот уйду от него… будет знать.
Она расправила складку на блузке.
— Эм-м, — многозначительно сказал Варфоломей.
— В Москву, что ли, теперь ехать… Или еще здесь побыть? — вслух размышляла Вера.
Казалось, она так глубоко погрузилась в свои мысли, что не замечала ничего вокруг.
— В Москву я бы вернуться не отказался, — сказал Варфоломей. — Только у меня паспорта нет, и я не могу купить билеты.
— Это не проблема, — отмахнулась Вера. — Решим в два счета.
— А как же ритуал? — подал голос демон. — Сорок три процента, — искушающим шепотом добавил он.
— Извини, в другой раз. С детства ритуалы не люблю. Так что придется тебе без рогов выкручиваться.
Варфоломей взял под руку Веру Сергеевну.
— В Москву, в Москву, — сказал он, не осознавая, что почти цитирует классика русской литературы.
На следующий день после расставания с Варфоломеем Ева вернулась в Москву. Она распрощались с Мариной в аэропорту, и девушки разлетелись в стороны, как две птицы. Обе горячо и фальшиво обещали друг другу «звонить и писать» и «обязательно выбраться в какую-нибудь теплую страну поваляться на пляже».
После солнечной Италии все краски казались тусклыми, словно кто-то выключил яркость. Путешествие оставило в душе Евы ощущение незавершенности и ожидания перемен. Говоря проще, она была в растрепанных чувствах.
Перед тем как войти в подъезд, Ева замерла и огляделась. На какую-то секунду ей показалось, что Варфоломей тоже вернулся. И вот прямо сейчас появится. Подойдет к ней, коснется руки, и…
Естественно, никакого «и» не последовало. Ева стряхнула с себя это маленькое наваждение, на время отложив мысли о новом знакомом.
Выход из отпуска получился резким, как прыжок в прорубь. Москва требовала включиться в привычный ритм: немедленно раздались звонки, неотвеченные письма и уведомления в мессенджерах заявляли о себе красными трехзначными цифрами.
Пришлось срочно, практически не распаковав чемодан, рисовать иллюстрации для журнала. Задача была несложной, к тому же редакция неожиданно расщедрилась на предоплату, что было вдвойне приятно.
Так что Ева с головой ушла в работу.
Вера Сергеевна и Варфоломей сидели в самолете, ожидая взлета.
— Да, сюда вы-с Амадейкой не так летели, — в голосе ведьмы слышалось злорадство.
Варфоломей промолчал. Отличие частного самолета от экономкласса было столь разительно, что он не видел смысла это обсуждать.
— Позвони ему еще раз, — попросила Вера.
Черт нажал кнопку вызова, но телефон абонента был выключен. Он покачал головой:
— И часто он так пропадает?
— Нет, — Вера задумалась. — Обычно я знаю, где его носит.
По проходу прошла стюардесса, проверяя, пристегнуты ли пассажиры и подняты ли все шторки иллюминаторов.
— Ладно, скоро я все выясню.
Голос Веры прозвучал так резко и угрожающе, что стюардесса обернулась.
Варфоломей поерзал в кресле, пытаясь поудобнее устроить ноги. Получилось не слишком хорошо. Он посмотрел на Веру. Та сидела, сжав подлокотники своего кресла. Между бровями залегла глубокая складка.
— А как вы встретились? — спросил Варфоломей.
— М-м-м… — отозвалась она.
А потом повернулась к своему соседу, который смотрел в иллюминатор, и тихо, но твердо приказала:
— Спи!
Голова мужчины свесилась на грудь. Он глубоко вздохнул и послушно засопел.
— Ни к чему нам случайные слушатели. Все равно лететь скучно, почему бы и не рассказать? Тем более никакого секрета в этом нет.
Вера придвинулась к Варфоломею, их локти соприкоснулись.
— Русь — не Европа какая-нибудь. У нас всегда было много ведьм, и мы пользовались уважением… Ну, почти всегда. Случись что у человека: занедужил или, там, зависть заела, хочет соседскую скотину попортить, к кому бежать? К ведьме, конечно. Или муж бывает ревнив… Кто поможет смягчить крутой нрав? Снова ведьма. Я в себе с детства этот талант чувствовала, и глаз у меня знаешь какой был? Ух! Берегись.