У Татьяны Никитичны не было глаз на затылке, поэтому она тоже ничего не видела.
Варфоломей ободряюще обнял Еву и погладил по руке, но ведьма совершенно не контролировала свою силу. Более того, похоже, даже не замечала, что творила колдовство.
— А вы, Варфоломей, что скажете? Кстати, хорошо, что вы решили жить у Евы. А то я бы приехала и не знала, где искать свою дочь. Вы, Варфоломей, москвич?
Вопрос был с подвохом и содержал целый комплекс всего. Мама, как ей и положено, волновалась. Ее все больше настораживал мужчина, сидящий напротив. Она бы охарактеризовала его как «крайне подозрительного». Будучи оптимисткой, Татьяна Никитична всегда готовилась к худшему.
Ева же не смогла подавить смешок и подлила «маслица» в огонь тревоги:
— Нет, мама, Варфоломей не москвич. Он недавно сюда переехал.
— А почему ты за него отвечаешь? Он же и сам прекрасно говорит.
Кот переключил внимание с хвоста на облако в коридоре и уже направился проверить, что там делается, но черт решил проблему быстро и радикально: просто испепелил летающий объект.
Запахло жареным.
— Ой, что-то горит. Как воняет! — Татьяна Никитична завертела головой, ноздри ее раздувались. — Нужно открыть окно.
— Это, наверное, соседи. — Ни единый мускул не дрогнул на лице Варфоломея. — Они у нас такие.
— Варфоломей, вы нас извините! Ева, можно тебя на секундочку?
Это «секундочку» прозвучало тревожным колокольным звоном.
Черт остался на кухне наедине с печеньем и вареньем, а мама увлекла Еву в комнату.
— Я надеюсь, ты понимаешь, что делаешь? — мама бросила красноречивый взгляд на кровать.
Ева почувствовала себя девочкой-подростком, которую поймали на месте преступления.
— У тебя с ним все серьезно?
— Ну…
— Без «ну», пожалуйста.
Сказано было строго.
«А еще недавно подушками дрались… — Ева задумалась и принялась мысленно загибать пальцы: — Вместе ловили бесов, были в путешествии, он вернул кошелек…»
Он варил борщ, и это не говоря уже про умопомрачительный секс, от которого у нее, похоже, появилась зависимость. Также она знает, что Варфоломей черт. М-да. Куда уж серьезнее. Ева бросилась в омут с головой.
— Серьезно. Наверное.
— Серьезно, — подтвердил Варфоломей с кухни, который прекрасно слышал весь разговор. — Ева — очень хороший человек.
Татьяна Никитична поджала губы. «Это мы еще посмотрим, насколько у вас серьезно», — говорил ее вид.
— Тогда приезжайте к нам на дачу вдвоем. В гости. Посидим, попьем чаю не торопясь.
Она расцеловала Еву и стремительно засобиралась.
— Я же только на секундочку заходила. Мне пора. Просто хотела тебя увидеть. И предчувствие меня не обмануло, — глубокомысленно заявила Татьяна Никитична.
Мама вылетела из квартиры столь же стремительно, как и появилась.
— Элвис покинул здание… — Ева все еще пребывала в легком шоке. — Она никогда так не появлялась. Даже не знаю, что это такое было.
Варфоломей отнесся к явлению вполне философски:
— Зашла и зашла. А вот что действительно странно, так это твоя магия. Нужно поговорить с моей знакомой, Верой. Такая ведьма должна понять, что делать.
— А что же делать сейчас? — рассеянно спросила Ева.
Варфоломей едва успел поймать пролетающую мимо чайную ложку.
— А пока будем тренировать твою выдержку.
— Хорошо. Я готова.
Варфоломей усмехнулся Евиной решительности, и в его глазах заплясали мелкие чертята.
— У тебя есть повязка на глаза или какая-нибудь плотная лента? — серьезно спросил он.
— Да, кажется. Сейчас.
Ева порылась в комоде, и повязка нашлась. Она никогда ее не использовала и вообще купила в минуту шопингового умопомрачения, но вещица была очень приятная: из нежного розового шелка, с вышитой надписью «Sleeping beauty», то есть «Спящая красавица».
Варфоломей убедился в том, что повязка сидит плотно и Ева ничего не видит.
— Так… что мне делать? — нетерпеливо спросила она.
Черт дьявольски улыбнулся и, не торопясь, уложил Еву на кровать.
— Терпение…
— Просто объясни. Это какие-то упражнения?
— Можно и так сказать. Постарайся сосредоточиться, — коварно сказал черт и принялся очень нежно целовать Еву.
— Варфоломей!
В это восклицание было вложено негодование пополам с удовольствием.
— Сосредоточься на своих ощущениях, — сказал черт, весьма приятным обоим способом пресекая попытку Евы сорвать повязку.
— Вар-фо-ломе-е-ей! Я думала… Ох…
Черт оглянулся и покачал головой. Евины кисточки медленно кружили над столом.
— Ведьмочка, — прошептал черт и направил Евину энергию в мирное русло. У нее просто не осталось сил, чтобы двигать предметы. И, собственно говоря, день они провели так, как планировали изначально: в постели.
Поздно ночью Ева проснулась от смутного беспокойства. Она села в кровати и обнаружила, что Варфоломея рядом нет. Черт оказался на кухне. Они с Григорием сидели и смотрели в монитор. На экране был открыт документ с романом.
— Ты чего не спишь? — спросила Ева и потянулась.
Варфоломей вздохнул.
— Да понимаешь, текст очень плох. И конкретно в этом куске, — черт ткнул пальцем в монитор, от чего Ева вздрогнула, — похоже, использованы все слова, которые редактор категорически запретил употреблять. Вот я и думаю, что делать. Григорий не особенно помогает. Но сочувствует.
Черт криво улыбнулся.
Ева была далека от мира переводов, но вполне могла представить трудности, с которыми столкнулся ее черт.
— И ты из-за этого приуныл?
— Не то чтобы приуныл, просто думаю, как быть, — сказал Варфоломей.
Когда не знаешь, что делать, — составляй план. Любое бездействие должно быть четко организованным.
— Ты же творческий черт. Возьми и перепиши по-своему, — ответила Ева. — Это же художественный перевод. Вот и придумай.
Варфоломей снова взглянул на текст под названием «Шипы вокруг трона из роз». Перед ним открылись совершенно новые перспективы.
Черт начал с белого листа, то есть с нового документа. Взгляд его затуманился. В своем воображении он унесся в волшебную страну, где вокруг трона плелись нелепые интриги и процветала очень неуклюжая любовь.
Варфоломей бодро застучал по клавишам. Григорий устроился у черта на коленях и тоненько храпел. Уходя спать, Ева оглянулась на рогатый силуэт, освещенный экраном, и почувствовала нежность.
Глава 18
Оторвался Варфоломей от романа только тогда, когда прозвонил Евин будильник. Черт удивленно моргнул, пораженный столь стремительным наступлением утра. Он чувствовал приятную усталость. Тем более теперь он не просто переводил, а существенно перерабатывал текст. Уместно было употребить выражение «вкладывал душу» в свое занятие, но по отношению к черту это выглядело бы странно.
— Всю ночь работал? — спросила Ева, хотя и так было очевидно. — Выпьешь со мной кофе?
— Угу! Ты сегодня на целый день в театр?
— Да. Скоро спектакль, а еще совершенно ничего не готово. Все в последний момент.
Ева поставила на газ кастрюльку. Они так и продолжали варить в ней кофе и наливали его маленьким половником, который Ева называла «компотным».
— Будешь спать сегодня? — поинтересовалась Ева чертовыми планами.
— Пару часиков надо.
Варфоломей сидел на стуле и сонно смотрел на свои босые стопы. Его поразило внезапное открытие: ногти выросли.
— Послушай, Ева, — спросил он, — у тебя очень аккуратные ногти на ногах и цвет такой красивый, но я никогда не видел, как ты этого добиваешься. Есть какие-то мастера, которые подпиливают ногти?
Ева не донесла чашку с кофе до рта.
— Есть. А что?
— Нужно что-то сделать с моими, — серьезно сказал Варфоломей. — Желательно, чтобы ногами занимались профессионалы.
Глаза у Евы округлились:
— А как это происходит в Аду?
Она затаила дыхание.
— В Аду у меня был проверенный мастер. А то без копыт остаться можно.
— Копыт?
— Ну да, — сказал Варфоломей. — У нас есть еще сыр?
Ева подошла к холодильнику.
— Так что с копытами?
— Грунт разный, не всегда рог стачивается естественным образом, поэтому надо следить. Тут важно найти хорошего мастера, чтобы не срезал лишнего. И важно, чтобы угол был правильный. А то очень неудобно ходить, — рассуждал Варфоломей.
— То есть ты хочешь сказать, у тебя были КОПЫТА?
— К стопам и пальцам я, в общем-то, привык. Но уж очень чувствительность сильная. И нужна обувь.
Черт вгрызся в бутерброд и понял, что проголодался.
— С ногтями тоже нужно найти хорошего мастера. Можешь позвонить и записаться к моей Ольге, — сказала Ева, едва сдерживая смех. — Только, пожалуйста, не нужно красить ногти лаком. У мужчин это не принято.
— Жаль, — серьезно сказал Варфоломей, — смотрится очень живенько.
После восстанавливающего крепкого сна Варфоломей записался к Ольге на педикюр, а потом решил, что нужно заняться вопросом управления Евиной силой, и позвонил Вере Сергеевне. Он быстро обрисовал ситуацию с Евой и попросил совета.
Вера немного помолчала, еще немного порадовалась тому, что Варфоломей познакомился с ведьмой, и наконец согласилась помочь. Обещала приехать и «посмотреть на ту, которая двигает предметы и совершенно не умеет управлять своей силой». Варфоломею даже показалось, что Вера не слишком-то ему поверила.
— А эта твоя Ева точно ведьма, дорогой? — напоследок поинтересовалась она.
— Точно. Стопроцентная, как тут говорят.
— Странно, но да ладно.
— Мы в одном доме живем. Просто другой этаж и квартира…
Варфоломей сообщил адрес, попрощался с Верой и, посчитав, что дело в шляпе, с чистой совестью сходил на педикюр. Еще на его почту неожиданно упало несколько предложений по работе. Видимо, Амадей подсуетился и посоветовал знакомым юристам воспользоваться услугами «чертовски хорошего переводчика».
Это оказались многостраничные тексты договоров, составленных настолько хитро и содержащих такое количество витиеватых оборотов, что любой нормальный человек очень быстро сошел бы с ума. За каждое слово платили весьма неплохо. Один такой договор в полтора раза превосходил по стоимости роман.