В углу кухни раздалось шуршание и какая-то возня. Бесы протестовали. Они считали, что разговоры с ними — очень даже благоприятное стечение обстоятельств.
Вера серьезно выслушала аргументы бесов, но, начисто их проигнорировав, обратилась к Еве:
— Давай быстренько закончим с плохими новостями, чтобы перейти к хорошим? Немного потерпишь? Как, выдержишь еще?
Ева не ответила. У нее просто не было выбора.
— Очень быстро, — сообщила Вера. — Плохая новость в том, что в этом мире не должно больше появляться ведьм. Именно поэтому, Варфоломей, не стоило спать с обычной женщиной, чтобы не пробудить дремлющие способности. Знаешь ли, тут, на Земле, почему-то обязательно случится то, что случиться не должно ни в коем случае. Выпадет самый редкий шанс.
Черт только хмыкнул. Хвост его резко дернулся и с силой опустился на пол. Получился звук, похожий на удар хлыста. У чертей в Аду существует огромное количество правил и законов, писаных и неписаных. Каждый день появляется какой-нибудь инициативный чертяка, который для улучшения качества жизни вводит очередной запрет. Это уравновешивается тем, что черти питают отвращение ко всяким правилам и вдохновенно, с изрядной долей изобретательности, находят пути их обхода. Поэтому нельзя сказать, что Варфоломей жаловался на память или невнимательно слушал то, что ему говорил Амадей. Нет. Он со всей ответственностью поступил по велению… сердца.
— Нет-нет, не подумай, что я осуждаю, — сказала Вера, — я лично — за свободу. Живи и не мешай жить другим. Если хочешь знать, я считаю, что нельзя никому запрещать идти в Ад своей собственной дорогой. Но понимаешь, есть так называемый Совет, который пытается регулировать количество ведьм в мире. И новые ведьмы, как они говорят, сюда больше не поместятся.
— Как это — не поместятся? — забеспокоилась Ева.
— Ничего с миром от одной ведьмы не будет, — сухо сказал Варфоломей. Лицо его выражало решимость.
— Я согласна. Но есть, понимаешь ли, фанатики. Одержимы борьбой с магией, колдовством и всем таким. Как это ни грустно признавать, здесь у нас тоже работают, пытаются выслеживать новых ведьм. Если выследят, могут ликвидировать. Это у них называется «усыпить ведьму». Вот не понимаю я этого преклонения перед Западом. Ну, была у них инквизиция. И что теперь-то обезьянничать?! А главное, через сколько лет до нас эта мода докатилась! Нет бы идти своей дорогой, наоборот, увеличить количество ведьм. Или заняться чем-нибудь полезным… Улицы могли бы подметать.
— В смысле — выслеживают? Меня что, кто-то будет выслеживать?
Еве стало не по себе.
Варфоломей поднялся со своего места. Вид у него сделался хищным и опасным. Белая шерсть встала дыбом, особенно выделялась полоска на спине. Выглядело как ирокез вдоль позвоночника.
— Кто выслеживает?
Тут Ева осознала, что Варфоломей встретил их ночную гостью голым. Она уже так привыкла к этому, что не обращала никакого внимания.
Вера посмотрела на черта с некоторой долей восхищения. И это Еве весьма не понравилось. Вот прямо от слова совсем.
— А теперь перейдем к хорошим новостям, — быстро сказала Вера. — Во-первых, Ева, твою силу можно контролировать.
— Ну наконец-то, — саркастически заметила Ева. — Я уж думала, хороших новостей не будет.
Вера строго на нее посмотрела. Ведьма не любила, когда ее перебивают.
— Я покажу как. Надо, конечно, поработать, но нет ничего невозможного. Во-вторых, ключевое слово ЕСЛИ. Если выследят, Ева, а также ЕСЛИ поймают. Надеюсь, ты не собираешься ходить с транспарантом «Я новая ведьма. Поймайте меня»? Ну вот… И живи себе спокойненько. В-третьих, научишься колдовать. А это весело, можно проклясть кого-нибудь. Ну и в-четвертых, приходи к нам с Амадейкой на маскарад. Я буду печь пироги. А мои пироги, знаешь ли, знамениты на весь мир. Демоны со всех концов света съедутся.
— И когда мы начнем учиться контролировать мою… э-эм… колдовскую силу? — вежливо поинтересовалась Ева.
— А чего тянуть? — удивилась Вера. — Фаза луны подходящая. Время для колдовства — самое замечательное. Вот прямо сейчас и приступим. Только перейдем к Варфоломейчику. Мало ли что не так пойдет? Пусть твоя квартира останется целой.
Черт и Вера Сергеевна с готовностью поднялись и спешно засобирались.
Вера посмотрела в угол и скомандовала бесам:
— Посуду помыть! И попробуйте только чашки раскокать.
— Подождите-подождите, — Ева вскинула руки, — как же так? Чтобы колдовать, нужно же готовиться. Нужны какие-то магические вещи, наверное?
Вера посмотрела на нее долгим и очень добрым взглядом.
— А у меня все с собой. Сундучок я в коридорчике за дверью оставила.
Не успела Ева опомниться, как вся троица очутилась в квартире Варфоломея. Оказалось, что Вера притащила огромный сундук с тяжелой резной крышкой. На ней был изображен рычащий лев. Его грива расходилась, словно языки пламени. А возможно, это и был огненный царь зверей. Ева не поняла, как же у Веры, которая не могла похвастаться габаритами атлета, получается двигать сундук с места на место. Но со стороны казалось, это не стоит ей никаких усилий.
— Колдовство, — коротко пояснила ведьма.
Из недр сундука она достала несколько упаковок свечей.
— Из «ИКЕА»? — удивилась Ева.
Почему-то она думала, что ведьмы должны покупать ингредиенты для колдовства в маленьких лавочках с закопченными крошечными окошечками, в которые едва пробивается солнечный свет. Причем в каждой такой лавке должен непременно жить здоровенный филин. Магия у Евы никак не вязалась с гигантскими шопинг-моллами.
— Да, люблю этот магазин, — подтвердила Вера. — Правда, стоит за свечами поехать, как обязательно накупишь всяких других вещичек. У них еще постельное белье миленькое.
Варфоломей разжился обычным белым мелком и без всякой подсказки со стороны Веры принялся чертить на дверях тайные знаки.
Следом за свечами Вера извлекла пучки ароматных трав и какие-то непонятные порошки в высоких бутылях из темного стекла. Комната Варфоломея постепенно приобретала сходство с лабораторией древнего алхимика. Ева чувствовала себя неуютно и неловко. Черт и ведьма, казалось, не обращали на нее совершенно никакого внимания.
— Мне чем-нибудь помочь? — спросила Ева. Хотелось занять руки.
— Нет, — откликнулась Вера, — мы сами справимся.
Она достала пузатый чугунный котелок, налила в него воды из-под крана и поставила на плиту.
— Только я хочу предупредить, — сказала Ева, стараясь, чтобы ее голос звучал уверенно и твердо.
Вера и Варфоломей оторвались от своих занятий и посмотрели на нее.
— О чем, Ева? — полюбопытствовала ведьма.
— О том, что не буду пить никаких зелий. Я против всяких таких веществ. И не хочу открывать свое сознание. Мне вообще такая философия совершенно не близка.
Ведьма и черт никак не отреагировали на это заявление, просто вернулись к своим делам.
Варфоломей смешивал обычную столовую соль с травами.
— Готовим маринад? — попыталась пошутить Ева.
Она послонялась из угла в угол, потом забралась с ногами на кровать Варфоломея и принялась смотреть по сторонам.
Подготовка к колдовству проходила быстро и плодотворно. Черт насыпал на полу большой круг из соли с травами. Вера по очереди откупоривала свои бутылки и вытряхивала их содержимое в котелок Из каких-то сосудов она брала целую горсть, из других — всего несколько крупинок.
Над котелком стал подниматься густой ароматный пар. По цвету он напоминал марганцовку. Хороший фиолетовый пар. Время приближалось к двум часам ночи.
— Готово, — сказала Вера. — Ева, бери подушку и садись в центр круга. Сегодня ничего сложного делать не будем. Просто попытайся осознать, что ты — ведьма. Ощутить свою силу и принять свою сущность.
— Осторожно, не смажь линию круга, — предупредил Варфоломей.
Около двух часов ночи все чувства обычно притупляются, поэтому, усаживаясь в центре круга, Ева не воспринимала ситуацию как особенно глупую.
Вера чиркнула длинной спичкой и принялась зажигать икеевские свечи. К ароматному фиолетовому дыму прибавился запах теплого стеарина и сгоревшей серы.
— Я сижу, — сообщила Ева, глядя на черта и ведьму, которые расположились за солевой границей.
Все происходящее казалось невероятно смешным, уж больно у Веры и Варфоломея был сосредоточенный и серьезный вид.
Прошло несколько минут. Свечи горели ровно. Было слышно, что на кухне подтекает кран. В доме стояла тишина. Похоже, соседи уже видели десятый сон.
— И что же дальше? — спросила Ева.
— Просто не сопротивляйся и постарайся расслабиться. Мы рядом.
— Это я вижу… — начала Ева.
В этот момент пламя свечей резко заметалось из стороны в сторону. Фиолетовый дым из котелка змеей заструился по полу и принялся свиваться ровными кольцами. Он переполз границы круга и расположился вокруг ног Евы. Она почувствовала жар в ладонях, лоб тоже горел, как при температуре, в затылке начала ворочаться тупая боль.
— Просто расслабься, Ева. Ты все еще не веришь, что ты ведьма, и не принимаешь свою силу. Из-за этого вы находитесь в дисгармонии. Внутри тебя происходит борьба.
Ева почувствовала, что ее волосы начали шевелиться и приподниматься.
— Я ведьма? — сказала Ева. Впрочем, не очень уверенно.
Пламя свечей рванулось вверх. Боль в затылке стала сильнее. В ушах зашумело, словно где-то рядом бушевал морской прибой. Еве начало казаться, что стены комнаты истончаются.
Вера достала деревянную палочку, заостренную с одной стороны, перешагнула границы круга.
— Не отдаляйся, Ева, — сказала она и пригвоздила Евин рукав к полу.
Деревянная палочка прошла сквозь рукав и воткнулась в пол с той легкостью, с которой нож проникает в теплое сливочное масло.
Ева чуть улыбнулась. Морской прибой в ушах притих, а стены стали плотнее. Температура в комнате резко упала. На стеклах начали расти морозные узоры. Иней окутывал окно, взбираясь по стеклу все выше и выше.