Пришлось даже сделать ему укол успокоительного.
— Ева? — Варфоломей аккуратно потряс девушку за плечо. Она лежала, свернувшись калачиком под пледом. — Ты чего под одеяло не залезла, лежишь, скрючившись?
— Сколько сейчас времени? — Ева сонно потерла глаза. — Я думала, на три минутки глаза прикрою. Ой, шея! Как затекла.
Варфоломей присел рядом и принялся растирать Еве плечи и поглаживать шею.
— Как там, у меня? — поинтересовалась Ева.
— Все хорошо, — сообщил черт. — Немного стена поцарапана в коридоре, но я все узнал, ее можно легко замазать. У тебя краска осталась? Закрасим — вообще незаметно будет.
Ева кивнула, эта информация ее совершенно не взволновала. Она была заслонена другой, более важной.
— Идем все отмывать? — вздохнула Ева и содрогнулась от отвращения прямо как Амадей.
Варфоломей улыбнулся:
— Не волнуйся. Уже.
Черт времени не терял, но не стал вдаваться в подробности. Варфоломей не просто узнал у незадачливых борцов с нечистью, что операцией по его захвату руководили Зайцев и «какой-то новый охотник», но еще и провел разъяснительную беседу на тему «Почему не стоит трогать потусторонние сущности», совместив все это с трудотерапией по отмыванию кухни. Труд — он облагораживает, об этом хорошо известно даже в Аду.
— А как там бесы? — спросила Ева и бросилась на кухню. Бутылка лежала на боку, от водки не осталось ни капли, даже запаха не было и в помине.
Из кухонного шкафчика раздалось шуршание, потом дверца приоткрылась, и оттуда выпал наперсток.
— Так напились, что говорить не могут, — сказал Варфоломей. — Но они действительно крепкие ребята. Быстро оклемались.
— Как хорошо!
Ева ужасно обрадовалась. Хотя бесов она по-прежнему не видела, они представлялись ей в виде маленьких шкодливых гномов — розовощеких, в красных колпачках и с рожками. Хотя к реальности это и не имело никакого отношения. Но иногда наши заблуждения приносят нам большую пользу.
— Нужно поспать, — сказала Ева.
— Да, Ева, — уверенно начал Варфоломей, — мы сейчас поднимемся к тебе, соберем кое-какие вещи, и…
Ева сидела в машине. Ведьмовская шляпа то и дело сползала на глаза, Григорий из переноски громогласно протестовал. Водитель включил Моцарта, мелодичные звуки наполнили салон.
— Не понимаю, как ты умудрился меня уговорить, — ворчала Ева. — Мне же завтра в театр нужно. А мы едем черт знает куда, черт знает во сколько.
Варфоломей тонко улыбнулся и указал на плюсы, которое сулило задуманное им мероприятие:
— Сейчас нет пробок, так что к Амадею мы почти долетим. Ты сможешь начать учиться колдовать с Верой.
Ева фыркнула и поправила шляпу.
— Как удобно, что Амадей прислал за нами свою машину! — сказал Варфоломей.
При всей внешней расслабленности черта тревожила ситуация с Советом, а учитывая, что Ева совершенно новая ведьма, защита ей не помешает. Тем более что в дом Амадея начнет съезжаться нечистая сила, и люди просто не рискнут туда сунуться.
Варфоломей ободряюще улыбнулся.
Григорий перешел в своей переноске к молчаливому протесту. Он повалился набок и слегка высунул язык, показывая, что думает о всяких поездках в неизвестном направлении. Но окружающие проявляли удивительную черствость и игнорировали «страдания» кота.
— Меня тревожит, что мы едем на пару дней к черту и ведьме! Это, знаешь ли, стремно, — не унималась Ева.
— Они хорошие, — уверенно сказал Варфоломей.
— Но хуже всего то, что «Немного поцарапали стену» в реальности означало дырку от пули! — кипела Ева. — Не надо было отпускать этих уродов.
— А что с ними нужно было сделать? — ласково поинтересовался черт. — Амадей, например, хотел их пытать. Кстати, на всякий случай, у тебя дома есть иголки?
— И правильно, что хотел! — запальчиво сказала Ева. — Вломились с оружием! Нужно было их хотя бы в полицию сдать. Иголки? Да… там, в комоде, в самом нижнем ящике, в коробочке. Нет, я даже поверить не могу, что в наше время такое существует. Охотятся на людей! Это же безумие. Точно нужно было звонить в полицию.
— Людей?
Черт выразительно постучал пальцем себя по рогу.
— Неважно, — отрезала Ева и уставилась в окно.
Она злилась на черта и гордилась им. Боялась и одновременно испытывала странное спокойствие. Никогда ее чувства не были такими противоречивыми и запутанными.
Ведьма и черт оказались хозяевами радушными и гостеприимными. Еву и Варфоломея по прибытии в особняк накормили легким ужином и напоили чаем, хотя все, чего они хотели, — это спать. Затем Амадей лично устроил небольшую экскурсию по дому и проводил гостей в красную спальню с отдельной ванной комнатой очень мрачного дизайна.
Видя удивленный взгляд Евы, черт сказал, что оформлением занимался его друг.
— Он талантливый, но что-то его на черном цвете в ту пору переклинило. И еще канделябры эти… Свечки сам топил, чтобы воск вот так художественно стекал. Для него они воплощают идею Ада. Черное и красное. Художник. Натура творческая, сами понимаете.
У Евы не было сил рассматривать огромный гобелен, который висел напротив кровати.
— А это Вера сама сплела. Или что там с гобеленами делают?
Ева не помнила, как разделась. Она заснула раньше, чем ее голова коснулась подушки.
Глава 22
— Ева, передай мне, пожалуйста, молоко, — попросил Амадей.
Ева подвинула по столу серебряный молочник в форме коровы.
— Хорошо ли вам спалось на новом месте? — поинтересовалась Вера Сергеевна с улыбкой. — Берите хлеб, сегодня испекла.
Это замечание было лишним, потому что Ева и Варфоломей налегали на булки с похвальным энтузиазмом.
— Да, спасибо. Замечательно спалось. Здесь воздух, видно, чистый и совершенно нет городского шума, — ответила Ева.
Амадей добавил молоко в кофе. Ева с трудом подавила желание схватиться за карандаш и нарисовать безрогого. Но ее память бережно записала образ, чтобы сделать это позже.
А Вера… Невзрачность, которая притягивала взгляд. Ее лицо нельзя было назвать красивым, но в нем чувствовался характер. Вера Сергеевна словно светилась изнутри.
— Ева, что ты думаешь, после завтрака займемся колдовством? Попробуем сегодня определить твои склонности.
— Конечно.
Ева оглянулась на Варфоломея. В глазах застыл невысказанный вопрос, на который черт немедленно ответил:
— Нам с Амадеем нужно кое-что обсудить.
— Да. Устроим чертово совещание. А то люди совсем распустились и страх потеряли.
Ева усмехнулась. Поразительно, как быстро человек ко всему привыкает. Она, ничуть не смущаясь, вела непринужденную беседу с нечистой силой и планировала заниматься колдовством! Порой поверить и принять совершенно невероятное гораздо проще, чем поверить во что-то, поддающееся нормальному логическому объяснению.
Амадей густо намазал хлеб клубничным вареньем и хищно вонзил в него клыки.
Вера Сергеевна покачала головой и проворчала:
— Не торопись. Успеешь. Есть нужно не торопясь…
Завтрак проходил в непринужденной, расслабленной обстановке. Еве даже подумалось, что она находится в каком-то пятизвездочном отеле на морском побережье. Немного тревожил скоропалительный отъезд из Москвы. Да еще и в театр надо ехать. Но, в конце концов, всегда можно добраться на такси…
— Не волнуйся, Ева. Все обязательно устроится, — сказал Амадей, и в глазах его заплясали хитрые огоньки.
«Интересно, получится ли отразить этот эффект в рисунке? Как может в глазах гореть пламя?» — думала Ева.
Ее телефон зазвонил, а черт довольно откинулся на стул.
— Извините, — сказала Ева и вышла из-за стола. — Алло.
По мере того как из трубки лился звонкий голос продюсера, глаза Евы становились все круглее и круглее. Она бросала удивленные взгляды на чертей и ведьму. Те же как ни в чем не бывало продолжали есть. И совершенно не прислушивались к разговору. Правда, Амадея выдавало ухо. Оно слегка подергивалось и поворачивалось в сторону Евы.
— Мне не надо ехать в театр. Там прорвало все трубы, и… премьеру перенесли. Все работы над спектаклем остановлены, — сказала Ева и грозно спросила: — Варфоломей? Ты что-то об этом знаешь?
Черт выглядел совершенно белым и пушистым, его голубые глаза были прозрачно-честны.
— Амадей? Это ты устроил?
В голосе Евы звучало восхищение.
— Нет, — сказал черт, — но я предполагал что-то подобное.
Вера хитро улыбнулась:
— Ева, ты слишком много об этом думала. И мир помог тебе избавиться от проблемы.
— О да, — подтвердил Амадей, — мысли ведьмы материализуются.
— Но я не думала про трубы! — возмутилась Ева. — Как вообще такое возможно?
Амадей и Вера переглянулись:
— Вот именно! Ты не думала про трубы. Трубы всегда прорывает именно в тот момент, когда о них никто не думает. Так сложилось исторически. Считай это улыбкой судьбы. Теперь ты можешь со спокойной душой отдохнуть у нас в гостях.
После завтрака черти скрылись в кабинете Амадея, а ведьмы отправились на веранду.
Вера принесла небольшой сундучок.
— Как ты себя чувствуешь, Ева?
— Отлично. Больше со мной ничего такого не происходило.
Вера принялась доставать разные предметы. На столешницу легли потрепанная колода карт, стеклянный сувенирный шар с кривоватой надписью «Moscow», в котором горел красками маленький собор Василия Блаженного (если такой шар потрясти, в нем поднималась пенопластовая метель), клубок ниток…
Ева с интересом следила за происходящим. На первый взгляд предметы не казались чем-то волшебным. Маленькая бутылочка с белым песком, серебристый ключик… Последним на столе появился букетик сушеной лаванды.
Вера с важным видом убрала сундучок и выжидающе посмотрела на Еву.
— Что нужно сделать? — спросила та, разглядывая все эти сокровища.
Но ведьма не ответила. Просто наблюдала. Ева взяла шар и встряхнула. Искусственный снег поднялся вихрем, а потом начал плавно оседать на дно.