Варфоломей пытался представить этих незнакомых ему подземных тварей, которые издают подобные звуки, когда взрывают газон.
— Ага! — Евин папа присоединился к собравшимся, глаза его радостно горели. В отличие от остальных он был неприлично бодр. — Работает моя система!
— Папа! Что это? Какие кроты? — возмутилась Ева.
Садоводу только дай повод поговорить о своем саде. Евин папа здорово воодушевился.
— Вычитал в Интернете способ борьбы. Будильники. Заказал на «Алиэкспресс» пятьдесят будильников и закопал в разных частях сада. А перед этим установил на четыре, пять, шесть и половину восьмого. Кроты должны испугаться вибрации и громких звуков, заволноваться, расстроиться и уйти.
— А почему на полвосьмого? А не на семь? — только и могла спросить Ева.
Губы ее задрожали, она едва сдерживала смех.
— Чтобы их удивить, — серьезно ответил папа.
— Не знаю, как кроты, — сказал Варфоломей, — но мы с Евой точно удивились и заволновались.
Черт подумал, что Ева права. Люди иногда просто поразительны.
На общем семейном собрании было решено, что это слишком радикальный метод и будильники нужно извлечь. К сожалению, папа не догадался отметить места, где он их закопал. А вспомнить точное расположение всех, естественно, не смог. Так что черт приобщился к дачным работам по полной программе. То есть перешел на ночной режим и охотился на будильники по звуку.
Постепенно происшествие с колдуном потеряло яркость и превратилось в воспоминание, над которым можно даже посмеяться. Жизнь черта, Евы и кота вошла в уютную колею. Черт снова занялся переводами.
Раз в неделю Ева виделась с Верой, та учила ее колдовать. Точнее, это было не обычное колдовство. Вера просила Еву рисовать различные картинки. Иногда получались узоры, иногда пейзажи или портреты неизвестных людей. Вера хмыкала и говорила, что для Евы колдовство и творчество неотделимы друг от друга.
Кстати, о рисунках! У Евы накопилась куча набросков про нее и Варфоломея. Она цепко подмечала маленькие моменты и быстро зарисовывала. Листочки терялись, поэтому Ева начала рисовать на планшете.
Файлы копились в специальной папке, а потом Еву осенило. Можно же выкладывать в сеть! Шутки ради. Она завела инстаграм-аккаунт @omydevil и потихонечку начала. Число подписчиков росло с каждым днем. Количество лайков и комментариев увеличивалось просто в геометрической прогрессии, что очень вдохновляло. А потом ей позвонили из крупного издательства и предложили проиллюстрировать целую книгу. При этом очень хотели, чтобы рисунки были «точно как в вашем инстаграме». Это обстоятельство так потрясло Еву, что она неотрывно, несколько часов подряд рыскала по сети в поисках упоминания своего имени.
Оказалось, что про Евин инстаграм пишут статьи. Ее рисунки и почеркушки обсуждают критики разного масштаба. От доморощенных и диванных — до вполне себе профессиональных. А также у нее есть несколько фанатских групп во «ВКонтакте».
С интересом Ева обнаружила, что Вячеслав Поплавский, ее знакомый, о котором она и думать забыла (сценарист, писатель, литератор и немного актер) тоже разродился весьма объемной статьей на одном литературном сайте. Статья получилась обличительной. Вячеслав негодовал, что Ева вводит женщин в заблуждение. Своей подрывной художественной деятельностью она «формирует завышенные ожидания».
Почему-то с Евиных рисунков Вячеслав переключился на любовно-фантастические романы. Он считал, что это явления одного порядка. Даже видел в них некий женский заговор. Объяснялось это тем, что в любовных романах главными героями тоже нередко бывают демоны и всякие черти. В этом Поплавскому виделась колоссальная опасность.
Ева читала, затаив дыхание. А потом крикнула:
— Варфоломей, ты знаешь, что мы с тобой наносим этому миру непоправимый вред?
Черт пришел в комнату. На нем был фартук, в руке — половник. Очень сексуальный вид.
— Какой? — подозрительно спросил черт. — Если это опять те мудаки на букву «ч» из Совета…
Шерсть на его загривке встала дыбом, и он угрожающе взмахнул половником.
— Нет, — смеясь, сказала Ева. — Я рисую картинки про нас с тобой. И тут говорят, что в «настоящих» отношениях так не бывает. Говорят, что мой инстаграм — это «графический любовный роман». А ты перевел уже целую тучу любовно-фантастических романов. Нечеловеческая скорость. Тут, оказывается, мужчины стонут. Точнее, один стонет, а другие в комментариях его поддерживают.
— А чего стонут?
— Волнуются! Говорят, что после чтения любовных романов у женщин сложатся завышенные ожидания. И будут они требовать от настоящих мужчин невероятных подвигов, а главное, внимания. И тут я еще с рисунками. Подтачиваем мужскую уверенность!
— М-м-м… Даже не знаю, что на это сказать, — ответил Варфоломей.
— Еще их твои рога расстраивают. Завидуют.
Черт самодовольно усмехнулся. Еще бы не завидовать!
— Сколько у тебя, Варфоломейчик, уже издали романов? — спросила Ева.
— Хм… Надо точно посмотреть по ведомости, что редактор прислал. Так я не очень-то люблю цифры. Чего их считать? Перевел — забыл.
Варфоломей задумался, пытаясь все-таки подсчитать.
Ева подошла к полке. Пришлось повесить специально для романов Варфоломея.
— Уже романов двадцать напечатали, — сказала она, ведя ноготком по ярким корешкам.
— Это присланные авторские экземпляры, но еще не все. На холодильнике уведомление. Вроде пришло что-то еще, надо на почту сходить.
Ева посмотрела на стопку любовных романов, и ее захлестнула волна странного, внезапного счастья. Такого теплого и яркого, что захотелось танцевать и петь. Неужели это какая-то особенная магия и Варфоломей вкладывает в свои тексты немного радости?
Целый день Ева проносилась с отзывами и даже заснула с телефоном в руках. Ей снился очень странный сон. Сценарист, литератор и актер Вячеслав Поплавский читает стихи собственного сочинения. Она не могла разобрать все слова, рифма путалась, смысл ускользал. Слова повисали в воздухе и надвигались на Еву, окружали. От слов стало душно и жарко.
Ева открыла глаза. Рядом на кровати сидел Варфоломей и хватал ртом воздух.
— Что с тобой? — сонно спросила она.
На Еву смотрели округлившиеся, полные ужаса глаза, светящиеся в темноте.
— Я задыхаюсь… — раздался хриплый слабый голос.
Ева подскочила:
— И чего ты сидишь и молчишь? Почему раньше меня не разбудил? Нужно же «Скорую» вызвать! Или это магия?
Варфоломей покачал головой, мол, «нет, не магия», тяжело вздохнул и снова схватился за горло.
— Вот… сейчас… бужу, — обреченно просипел черт.
Хвост его был совершенно ледяной и слегка подрагивал.
Ева катапультировалась с кровати и схватилась за телефон.
— Ой, паспорт же нужен и страховка.
— Есть. Там…
Варфоломей вытянул руку, показывая, где конкретно хранились документы, а потом с болезненным стоном откинулся на подушку.
— Ты, главное, не волнуйся… старайся дышать. Сознание не теряешь?
Черт помотал головой.
Ева дрожащими руками вбивала в поисковик запрос: «Что делать, если человек задыхается».
— Тут написано — не паниковать. Никому. Так… дыши носом…
Варфоломей послушно шмыгнул.
— Не дышится.
«Скорая» приехала неожиданно быстро. Видимо, голос Евы звучал очень тревожно.
В 4 часа утра в квартиру зашли два медика. При виде синих форменных курток и оранжевых чемоданчиков Ева почувствовала себя спокойнее.
Понадобилось несколько минут, чтобы оценить состояние больного. «Насморк» — таков был вердикт. Врачи покинули жилище, даже не прокомментировав эту нелепую ситуацию. Когда за ними закрылась дверь, Ева расхохоталась.
— Ну, Варфоломей, ты даешь…
И отправилась на кухню делать чай с медом.
А черт остался сидеть насупившись. Обычно люди уже с детства знают, что такое заложенность носа и першение в горле, а откуда такие знания у черта? Новый опыт ему не понравился.
Ева распахнула шкафчик в кухне. Там стоял дежурный набор всевозможных капель, жаропонижающих и других лекарств, облегчающих простуду.
— Так, сейчас мы будем ставить тебя на ноги.
Варфоломей прошел следом.
— Нет, это какой-то ад, — прогнусавил он, переняв у людей эту фигуру речи, — и как вы с этим живете?
Ева изо всех сил старалась не смеяться, понимая драматизм ситуации и страдания мужчины при насморке.
— Варфоломей, ты же победил, считай, маленькую армию. И расклеился от простой простуды?
Он поднял на Еву покрасневшие голубые глаза и шмыгнул носом.
— Бедный, — сказала она и начала готовить горячее питье.
Днем Ева поддерживала силы Варфоломея куриным бульоном и чаем с лимоном, от чего тот значительно повеселел. Черт лежал в постели и смотрел фильм, иногда комментируя происходящее, а Ева рисовала, но почему-то не могла полностью погрузиться в работу и сосредоточиться. Целый день ее мутило. Должно быть, от бессонной ночи и приснившихся плохих стихов.
Было еще какое-то предчувствие, которое словно бы царапалось, но Ева никак не могла поймать мысль. Чего-то не хватало. Она старалась вспомнить, о чем могла забыть. Даже обыскала несколько сумочек, которые давно не носила, в поисках забытой квитанции из химчистки или чего-то подобного. Наконец, взявшись за кисть, Ева поняла: сегодня произойдет что-то важное. Возможно, это было ведьмовское предвидение. Интуиция.
Сделала несколько быстрых штрихов, и ее осенило. Соседи! Что-то они давно не проявлялись: не скандалили, не гремели кроватью и не брались за перфоратор. Не было показательного вызова полиции и обычного представления.
Ева заметно успокоилась. Так вот что грызло душу? Отсутствие ночного скандала. Стало ужасно интересно, как поведет себя Варфоломей. К тому же простуда отступила, черт уже нормально дышал и даже собрался как следует поработать.
Интуиция не подвела. В половине двенадцатого Варфоломей устроился за компьютером и открыл текст. А без пяти двенадцать сверху раздался топот, словно у соседа не ноги, а копыта. Не переставая печатать, черт бросил гневный взгляд на потолок. Цокот был раздражающе неритмичным.